Президент идет в "Лес"

Культура
Москва, 24.01.2005
«Эксперт» №3 (450)
Кирилл Серебренников поставил классическую пьесу Александра Островского в МХТ имени Чехова так, что получился самый сенсационный спектакль сезона

"Путин, это Путин", - проносится шепоток в партере, и в следующий момент публика уже хохочет, аплодирует, визжит. Почтенные театралы, завсегдатаи МХТ имени Чехова, напоминают подростков, беснующихся от восторга на рок-концерте. А на сцене перед ними в строгом черном костюме стоит молодой человек, манерами и выражением лица подозрительно похожий на действующего президента РФ, и самозабвенно поет "Беловежскую пущу".

Для полного репертуарного счастья МХТ не хватало только такого скандала. Теперь его худрук Олег Табаков может по праву гордиться тем, что самый актуальный спектакль Москвы идет на его сцене. Еще несколько таких постановок, как "Лес", и МХТ легко сможет подтвердить свой неофициальный статус "главного театра страны".

Омолаживание классика

"Лес" Кирилла Серебренникова посвящен памяти Всеволода Мейерхольда, самого талантливого ученика Станиславского. И это не выглядит желанием примазаться к гению. "Лес"-2005 немногим уступает мейерхольдовскому "Лесу"-1926. В новой постановке успешно работает придуманный Мейерхольдом монтажный принцип режиссуры, причем на таком техническом уровне, какой Мейерхольду и не снился. То рассыпает звезды темная ночь, укрывающая своим покрывалом влюбленных. То стучат колеса поездов, озаряя сцену ритмичными сполохами света: это бродячие актеры Счастливцев и Несчастливцев ночь напролет пьют пиво и говорят за жизнь в станционном буфете. То - и зал удивленно ахает, не веря своим глазам, - выбегают на сцену мальчики и девочки, которых так много, что они занимают собой все пространство. И, кое-как уместившись на сцене, они затягивают хором "Беловежскую пущу".

А самое главное - Серебренников, с не меньшей смелостью, чем Мейерхольд, рискнул осовременить классическую пьесу. Ни слова не изменив в тексте Островского, он, словно сквозь волшебное стекло, увидел в нем абсолютно живых, современных персонажей. Помещица Гурмыжская стала у него пожилой советской партдамой. Наталья Тенякова играет ее законченной алкоголичкой, нимфоманкой и ханжой. Купцы превратились в братков: носят "голды" и кожаные пиджаки и базарят по понятиям. Молодое поколение зажигает под мелодии и ритмы зарубежной эстрады и носит расклешенные джинсы. Антураж - воплощенная ностальгия по 70-м.

Фигу вынули из кармана

Главную сенсацию Серебренников приберег к финалу. Гурмыжская выводит в свет и представляет "обществу" своего жениха, который ей во внуки годится. Жених (Юрий Чурсин), облаченный в строгий костюм, выходит на авансцену, проверяет микрофон, складывает руки на причинном месте и начинает произносить нечто вроде инаугурационной речи. Многочисленный детский хор топчется здесь же и выжидает момента, чтобы грянуть "Беловежскую пущу".

Аллегория прозрачна и смешна. Старая запойная потаскуха - Россия. Ее честолюбивый женишок - президент. Ну а исполнение бессмертного шлягера намекает на ностальгию президента по советской стране, деконструированной благодаря Беловежским соглашениям. Зал во время этой интермедии пребывает в таком же восторге, что и публика Театра на Таганк

Новости партнеров

«Эксперт»
№3 (450) 24 января 2005
Монетизация льгот
Содержание:
Фальстарт

"Льготная" реформа оказалась из рук вон плохо продуманной и подготовленной. Мало-мальски эффективные механизмы замены льгот денежными компенсациями центру и региональным властям приходится отрабатывать в авральном режиме

Международный бизнес
Наука и технологии
Реклама