Глобализация невозможна без империй

Александр Кокшаров
31 января 2005, 00:00

Американская империя переживает упадок. Колоссальные экономические проблемы усугубляются недостаточно серьезным отношением к окружающему миру и недостатком людей, ради империи готовых жертвовать собой

Только ленивый не называет современные США империей. Достаточно войти в любой западный книжный магазин и подойти к полке, где собраны книги по американской политике. В течение нескольких минут можно найти десяток-другой книг о Соединенных Штатах с эпитетами "империя", "имперский", "империализм". Что общего у современной Америки с империями прошлого и какое будущее ожидает американскую империю? Своим мнением с "Экспертом" делится британский историк Найэлл Фергюсон, профессор Нью-Йоркского университета и научный сотрудник Оксфордского университета.

*Найэлл Фергюсон - один из самых популярных современных историков. Автор шести книг по экономической истории и политике, включая бестселлеры "Империя" и "Колосс".

Империя не всегда зло

- Вы написали две книги об империях. "Империя" - о британской и "Колосс" - об американской. Почему вы считаете США империей? Каковы черты империи двадцать первого века?

- Империи - это самый интересный объект для исторических исследований, потому что они существовали во все периоды развития цивилизации, в отличие, например, от национальных государств, которые являются сравнительно недавним изобретением. Империи - это государства, которые занимаются экспортом институтов, идей, культуры, стиля жизни своего основного народа за пределы своих границ - для обеспечения собственных национальных интересов (экономических, политических, безопасности и так далее). Эти институты и культура могут насильственно насаждаться за пределами страны, а могут перениматься в добровольном порядке. Империя - обычно многонациональное государство, но оно всегда основано на главенстве основной нации.

Сейчас в мире есть несколько империй, и самая яркая из них - Соединенные Штаты. США как империя целенаправленно экспортируют свою культуру и общественные институты по всему миру - иногда с применением силы, иногда без оного. Многие исследователи полагают, что существуют и другие империи. Вполне подходит на эту роль, например, Китай. Китайские государственность и культура выживали в течение тысячелетий, несмотря на всевозможные политические изменения. Некоторые причисляют к империям и Европу. До недавнего времени - всего несколько десятилетий назад - империей была Россия. Империи всегда с нами. Но сейчас именно американская империя является наиболее динамичной и самоуверенной.

- Насколько империи жизнеспособны в эпоху глобализации, в эпоху глобальных возможностей и глобальных угроз? Ведь раньше мир был другим. Мировая торговля, мировые рынки товаров и капитала, терроризм - все это не было столь распространено.

- На самом деле все перечисленное было и раньше. И до Первой мировой войны существовала мировая экономика, интегрированные рынки товаров и капитала. Рынок труда был даже более открыт, чем сегодня, - миграция в относительных величинах сто лет назад была куда более серьезна, чем теперь. Существовали глобальные коммуникации - телеграф и подводные кабели соединяли Европу с Америкой, Азией и Австралией. Сообщение из одного конца Земли могло достичь другого конца всего за несколько часов. И конечно же, существовали международные группы террористов, которые мечтали о мировой революции - вспомнить тех же большевиков в России. Поэтому сегодняшний мир отличается лишь по форме, но не по содержанию.

Интересно другое. Предыдущая волна глобализации, имевшая место до Первой мировой войны, наблюдалась в период сосуществования многих империй. Ведущей из них была, естественно, Британская империя, которая в эпоху своего расцвета контролировала четверть планеты, так что над ней никогда не заходило солнце. Глобализация сто лет назад была полностью совместима с империями. Я бы даже сказал, что империи были интегральной частью глобализации.

То же самое происходит и сегодня. Мировая экономика не глобализуется сама по себе. Свободная торговля и свободное движение капиталов появились не по мановению волшебной палочки, а потому, что после Второй мировой войны доминантная империя - Соединенные Штаты - активно над этим работала. Когда США с выгодой для себя завершили холодную войну с СССР, это привело к серьезному расширению модели либерального капитализма. Поэтому глобализация неотделима от империй: нельзя понять природу глобализации, если не осознавать, что США, Американская империя - это то, что лежит в основе глобализации и является движущей силой процесса.

- У большинства людей, когда они слышат слово "империя", возникают отрицательные ассоциации. Термин "империя" в основном используется в негативном контексте. Насколько это верно?

- Все те, кто думает, что империи - это однозначное зло, страдают исторической близорукостью. Эти люди видят лишь отрицательные черты империй девятнадцатого-двадцатого веков. Конечно, никто из историков не будет утверждать, что Бельгийская империя в Конго была "хорошей" империй, равно как и то, что Британская империя несла лишь добро. Но было бы абсурдом считать, что любая империя - это всегда зло. В таком случае злом стоило бы объявить всю человеческую цивилизацию, поскольку практически вся ее история - это сменяющие друг друга империи. Та же Римская империя, которая была колыбелью более поздних европейских империй, несла в себе положительные и отрицательные черты. Но в целом, думаю, жить в Римской империи было лучше, чем в условиях разобщенности варварских племен.

Это одно из клише, во многом основанное на марксистских теориях. Если посмотреть даже на последние пару веков, империи были не хуже и не лучше, чем национальные государства. Но при этом национализм показал себя куда более деструктивным, чем империализм. Примеров много. От Германии образца 1933 года до Руанды девяностых.

- Можно ли сказать, что империи эволюционируют в сторону более либеральных структур, становятся "либеральными империями"?

- Необязательно. Это один из вариантов. В Британии в девятнадцатом веке была разработана теория "либеральной империи". Суть ее заключалась в том, что мощь Британии заключается в экспорте британской модели государства - таких ценностей, как верховенство закона, свободной торговли и выборных органов власти. Но это довольно редкий случай. Многие империи девятнадцатого-двадцатого веков не были либеральны в своей экономической политике. Большинство империй прошлого века - Советский Союз или националистические империи в Японии и Германии - были политически тоталитарными.

Поэтому, хотя либеральные империи возможны, они все-таки редкость. С моей точки зрения, если США и могут быть империей, то непременно либеральной. И когда президент Джордж Буш говорит о демократизации на Ближнем Востоке, то есть о перенесении американских институтов выборного управления в Ирак, Афганистан и в другие страны региона, то это черта либерально-империалистического проекта. Это то, что делали британцы в викторианскую или эдвардианскую эпохи и что они скорее всего поддержали бы.

Конкуренты американской империи

- Одной из целей исламского фундаментализма является создание единого исламского государства, которое так же экспортировало бы институты, ценности и культуру в другие страны. Делает ли это исламский фундаментализм версией империализма?

- Нет. Я даже не уверен, что ислам является цивилизацией в том смысле, в котором определяет ее Самюэль Хантингтон (американский политолог, автор книги "Столкновение цивилизаций". - "Эксперт"), потому что внутри ислама существуют очень разные течения и, как результат, сложились разные общественные институты и ценности. Конечно, есть мусульмане и, возможно, Усама бен Ладен является одним из тех, кто мечтает о реставрации Халифата, то есть политически централизованного мусульманского миропорядка, похожего на тот, что существовал тысячу лет назад. Но мне кажется, что до этого еще далеко.

Конечно, ситуация изменилась бы, если бы бен Ладен смог получить контроль над Саудовской Аравией. Но для этого нужна полноценная исламская революция, подобная той, что произошла двадцать пять лет назад в Иране. Но даже иранская революция не была экспортирована в мусульманские страны, что еще раз показывает: мусульманский мир не столь однообразен, как принято думать, а разница между шиитами и суннитами сказывается на общественных институтах и ценностях. Поэтому я полагаю, что пройдет еще много времени, прежде чем мы увидим формирование мусульманской империи.

Если же пытаться искать противников Американской империи, то это, скорее, Китай и, возможно, Европейский союз.

- То есть Китай и Евросоюз тоже империи? Или они только хотят ими стать?

- Я думаю, что Китай всегда был империей, несмотря на серьезные падения, которые он время от времени переживал, в том числе в девятнадцатом-двадцатом веках. Фундаментально Китай смог сохранить свою суть и свои амбиции. Частью китайского империализма был Тибет. Амбиции Китая вернуть Тайвань - это тоже часть имперской традиции.

Европейский союз - куда более сложный случай. Во многом, если посмотреть со стороны, он похож на империю. Он расширяется - в 2004 году на двадцать пять процентов, и это пятое расширение с начала семидесятых. Сейчас Евросоюз - куда более значимая структура, чем основанное в пятидесятых Европейское экономическое сообщество. Но с другой стороны, у ЕС нет основных признаков империи. У него нет единой внешней политики и политики в области безопасности - интеграция коснулась лишь торговли. По большому счету, ЕС - это эволюционировавший таможенный союз, а не империя. Политическая слабость центра не позволяет ему перерасти в империю. Очень сложно быть империей без императора - сильной фигуры, которая находится в центре властной структуры. А вот президент США такую роль играет.

- Китай до сих пор занимает очень жесткую позицию по территориальным вопросам. Для Пекина принципиальное значение имеет суверенитет над Тибетом, Гонконгом, Макао, Тайванем, островами на Амуре. Прямой контроль на территориями был важен для империй прошлого. А насколько это важно для них сейчас, в двадцать первом веке?

- Один из аргументов, который объясняет территориальную экспансию империй, - это ощущение небезопасности. Как только границы оказываются нестабильными, империи реагируют, пытаясь их расширить. И здесь интересен пример Римской империи. Она достигла своего максимума при Трояне в первом веке нашей эры, а затем несколько сократилась, что повысило ее управляемость. Потом империя разделилась на восточную и западную части - с той же целью.

Поэтому какого-то правила, которое объясняет расширение империй до того момента, когда они распадаются на части, не существует. Есть много вариантов - они могут консолидироваться, разделиться на две-три части, могут сократить свою территорию до более управляемой. Универсального правила нет. Поэтому, рассматривая империи, не стоит быть детерминистами. Неверно думать, что все империи поднимаются лишь для того, чтобы затем упасть. Пример Китая, который как империя существует в течение многих тысячелетий, это хорошо показывает. Цикличность в случае с империями работает не всегда - не все они распадаются.

Освободи и правь

- Насколько империализм и империи совместимы с многосторонним подходом к решению мировых проблем?

- Мне кажется, что неправильно противопоставлять эти вещи. Например, США с одной стороны и международное сообщество - с другой. Нужно помнить, что ООН и многие другие международные институты были созданы с подачи США для того, чтобы закрепить американскую гегемонию по окончании Второй мировой войны и сделать эту гегемонию легитимной. Штаб-квартиры этих организаций находятся в Америке, то есть под прямым и косвенным американским влиянием.

Поэтому ООН заинтересована в сотрудничестве с США, так как это, по сути, американский экспортный институт. И тут вопрос в том, насколько американские политики ощущают потребность в ООН и других организациях. Во время первого срока Буша отношение к ООН было несколько отстраненное, однако не думаю, что это продлится долго. ООН нуждается в США так же, как США нуждаются в ООН. Потому что ООН может помочь Соединенным Штатам решать проблемы, которые сейчас стоят на американской повестке дня, в легитимных рамках. Потому что ООН может позволить завернуть американскую внешнюю политику в международную обертку так, что создастся впечатление, будто американская политика ничем не отличается от политики международного сообщества, например, на Ближнем Востоке. Эта модель использовалась в прошлом - во время Корейской войны, в первой войне в Заливе. И может быть вновь использована на Ближнем Востоке.

- Является ли американская политика на Ближнем Востоке империализмом?

- Доналд Рамсфелд, министр обороны США, в интервью каналу "Аль-Джазира" рассказывал, что Соединенные Штаты пришли в этот регион не для того, чтобы захватить его. С одной стороны, это правда - у США нет долгосрочных территориальных интересов на Ближнем Востоке, они не пытаются аннексировать Ирак и превратить его в свой очередной штат. С другой стороны, трудно представить себе, что военное вторжение в другое государство, создание новых политических и военных институтов, военных баз и так далее - это не есть империализм. Для Рамсфелда это, может быть, и не форма империализма, но это однозначно империализм для иракцев.

Поэтому тут есть расхождение между тем, что американцы делают на Ближнем Востоке, и тем, что они говорят. Я часто напоминаю своим американским коллегам: когда британские войска вошли в Багдад в 1917 году, они тоже объявили, что "освобождают" Междуречье от турецкого владычества. Это стандартная практика в англоязычных империях - говорить, что они не правят над народами, а освобождают их. Хотя на самом деле, конечно же, правят.

Угрозы для Американской империи

- У вашей последней книги есть подзаголовок: "Подъем и упадок американской империи". Америка находится в упадке?

- Да, это очевидно. В заключении к книге я пишу о том, что у США есть три больших проблемы.

Во-первых, экономический дефицит. По некоторым оценкам, к концу десятилетия дефицит платежного баланса вырастет до восьми процентов, а внешний долг превысит сто процентов ВВП. Это сильно отличается от британской модели империализма, основанного на экспорте, а не импорте капитала. США - это долговая империя, что представляет существенную проблему.

Во-вторых, это империя, в которой есть людской дефицит. Хотя население США (в отличие от Европы) растет, у Америки нет достаточно большой армии для реализации своих проектов. Равно как нет переселенцев, которые очень важны для экспорта идей, ценностей и институтов. Массовые миграции - это то, что создает империи: Испанскую, Британскую, Российскую. Американцы же не хотят уезжать из США, наоборот, весь мир стремится в Соединенные Штаты.

И в-третьих, для Америки характерен дефицит внимания. Так, Вашингтон собирается решить проблемы Ирака за год-два. Но это нереально. И это типичная проблема для США - очень многие операции они начинали, предварительно не продумав, как решать проблему в средне- и долгосрочной перспективе. За последние пятьдесят-шестьдесят лет было лишь несколько примеров долгосрочного планирования американского империализма - Япония, Германия, Южная Корея и Тайвань. Все, на этом список заканчивается. В большинстве случаев они начинают интервенцию, меняют правительство и отзывают войска домой. Но это лишь расширяет круг проблем.

Если взять эти три дефицита и посмотреть на них одновременно, то очевидно, что США - это слабая империя. Экономические проблемы, особенно проблемы в системе социального обеспечения, медицинского обслуживания, в пенсионной системе, приведут к тому, что расходы на империализм будут подвергаться все большей критике внутри страны. На фоне внутренних проблем внешняя политика станет слишком дорогостоящей.

- То есть основные вызовы американской империи - внутренние? Но ведь от администрации Буша мы слышим только о внешних угрозах - "Аль-Каида", бен Ладен, Ирак, Иран, Северная Корея...

- Пожалуй, все-таки внутренние вызовы важнее. Внешние проблемы, конечно, существуют. Но, во-первых, нужно помнить, что эти угрозы куда меньше, чем те, которые существовали со стороны Советского Союза. "Аль-Каида" - это не Советская Армия с ее стратегическими бомбардировщиками, ядерными субмаринами и межконтинентальными ракетами. Даже если террористы получат в свои руки один-два ядерных заряда - это в сотни, тысячи раз меньше ядерного потенциала СССР. Поэтому после окончания холодной войны Соединенные Штаты значительно улучшили свою безопасность.

Во-вторых, мне кажется, что американские внутренние проблемы, особенно экономические, значительно серьезнее, чем Вашингтон это признает. Американский электорат хочет улучшения медицинского и социального страхования, но он же хочет и сокращения налогов. Как американские власти смогут с этим справиться политически и экономически - большой вопрос.

- Но неужели Америка не может решить все эти проблемы?

- Может. За пределами экономики проблемы решаются проще. Например, людской дефицит преодолеть, либо вернувшись к призыву, либо дав возможность иммигрантам быстро получить американский паспорт, прослужив в армии несколько лет. В США нет физического дефицита людей - в американских тюрьмах находится два миллиона человек. Но есть дефицит людей, которые готовы идти в армию и служить интересам Америки в пустынях Ирака. Британия в свое время использовала каторжников для колонизации Австралии. Для некоторых групп преступников можно было бы заменить тюремное заключение возможностью отслужить в американской армии за рубежом.

Дефицит внимания может быть решен, если Америка изменит свое отношение к власти. Иногда мне кажется, что эти перемены происходят. Например, еще в конце девяностых большинство американцев были согласны с тем, что жизнь американского солдата стоит больше, чем интервенция в какую-то далекую страну. Одиннадцатое сентября изменило это отношение. В США произошел подъем патриотизма, а без патриотизма империализма не бывает. Сейчас в армию идет все больше образованных молодых людей, которые готовы учить арабский и надолго отправляться в пустыни Ирака или в горы Афганистана.

Эти проблемы уже решаются, и решить их значительно проще, чем просто гигантские по своему масштабу экономические проблемы.

- Значит ли это, что экономические проблемы похоронят американскую империю?

- Могут и похоронить. Фискальный дефицит в семь-восемь процентов ВВП, стареющее население, громадный внешний долг заставят многих американцев задуматься над тем, что можно сделать, где можно урезать расходы. Конечно же, в первую очередь это военные расходы. Поэтому фискальная проблема быстро трансформируется во внешнеполитическую: почему мы тратим миллиарды в Ираке, если у нас не хватает денег на школы и больницы? В условиях республиканской системы, где население использует свое избирательное право, эти аргументы могут возобладать над большой стратегией и геополитикой.

- Если все-таки США удастся решить эти три проблемы, что с ними будет дальше? Америка останется империей или превратится во что-то другое?

- Да, тенденция последнего десятилетия - закат американской империи. Но ведь все может сложиться и по-другому - например, если произойдет сдвиг в сторону укрепления исполнительной власти на фоне ослабления конгресса. Если президент и военные получат больше власти, империя может просуществовать дольше. Если бы Джон Керри выиграл ноябрьские выборы, закат империи был бы более близок, чем сейчас. Но даже Джордж Буш вряд ли сможет предотвратить этот закат. Ведь большинство американцев хотят возвращения войск из Ирака и Афганистана. Думаю, что американская империя уже прошла свою точку зенита.

Непростое будущее империй

- Каким вам видится будущее других империй - Китая, Европы и того пространства, которое раньше было Советской и Российской империей?

- В Китае будет все не так просто, поскольку там велика вероятность финансового кризиса, который может привести к кризису политическому. Китайская экономика в последнее десятилетие - относительно рыночная, при этом финансовая система осталась с социалистических времен. Это противоречие ведет к нарастанию "плохих" долгов и общему кризису финансовой системы. Не сейчас, а через десять-двадцать-тридцать лет. Жители Китая не требовали политических реформ лишь потому, что уровень их жизни постоянно улучшался. Большой вопрос, согласятся ли они со статусом-кво при ухудшении уровня жизни.

В Евросоюзе есть отличные возможности для дальнейшего расширения, а также для экономического роста. Однако приток мигрантов извне, в основном из мусульманских стран, не позволит возникнуть единому империализму. Европа будет трансформироваться в новое общество. Население Германии, Италии, Испании сильно сократится. Через пятьдесят лет Европа будет иной. Она будет расти территориально, но интересы национальных государств скорее всего удержат Европу от единой военной или внешней политики. Поэтому империей Евросоюз вряд ли станет. Хотя будет важным экономическим и торговым центром.

На вопрос, что произойдет с Россией, пожалуй, лучше смогут ответить те, кто в этом разбирается. На мой сторонний взгляд, Россия является истощенным обществом, которое "отходит" от того, что слишком много ресурсов тратилось на поддержание имперского статуса. Похоже, Россия сейчас находится в состоянии консолидации и перегруппировки сил. Не думаю, что в обозримой перспективе она вновь превратится в империю, какой были Советский Союз или Российская империя.

Лондон