Любишь женщину - дари дорогие подарки

Покупка германским концерном Siemens российской компании "Силовые машины" могла бы быть целесообразной. Вопрос лишь в том, насколько адекватны заявленные Siemens инвестиции получаемому активу

На прошлой неделе газета "Ведомости" со ссылкой на источник в правительстве сообщила, что позитивный вектор отношений к Siemens как к потенциальному покупателю "Силовых машин" сменился на негативный. Сделка с Siemens будоражит общественность уже полгода, и неспроста. Ведь "Силовые машины" - это не просто крупная машиностроительная корпорация России, это 80% рынка гидрогенераторов и более половины рынка турбин, фактически это основа всей нашей гидроэнергетики.

История началась летом прошлого года, когда было объявлено о слиянии "Силовых машин" с Объединенными машиностроительными заводами (ОМЗ). К холдингу "Интеррос" (основному акционеру "Силовых машин") неожиданно обратился концерн Siemens с просьбой приостановить процедуру слияния и продать "Силовые машины" им. "Интеррос" согласился на продажу.

После этого Siemens получил добро на эту сделку в Германии в антимонопольном ведомстве Bundeskartellamt. Но вот российская антимонопольная служба (ФАС) ходатайство Siemens попридержала. Как выяснилось, виды на "Силовые машины" имел еще один активный игрок на рынке поглощений - "Базовый элемент". "Базэл" обратился с ходатайством о приобретении контрольного пакета "Силовых машин" в ФАС, одновременно предложив РАО "ЕЭС России" и "Газпрому" принять участие в этой сделке.

И с этого момента обсуждение сделки быстро перетекло в плоскость "отдавать или не отдавать национальное достояние немцам".

Доводы "за"

Владимир Потанин вряд ли бы так просто согласился на предложение Siemens и сорвал долго готовившееся слияние с ОМЗ. Очевидно, что продажа должна была стать весьма выгодной. Siemens и "Интеррос" собирались внести около 71% акций "Силовых машин" в совместное предприятие, где контрольным пакетом до поры до времени должен был владеть "Интеррос". А 50% минус одна акция с возможностью дальнейшего увеличения пакета доставались бы концерну Siemens, который и управлял бы этим СП. Немцы собирались оплатить свою долю деньгами, по слухам, эта сумма могла бы превысить 400 млн евро.

С другой стороны, передовая машиностроительная компания, мировой лидер в сфере инноваций и ноу-хау сама хочет войти в российский машиностроительный бизнес и даже утверждает, что готова инвестировать сюда серьезные объемы средств (см. "Жестокие игры любви"). Казалось бы, грех упускать такую возможность.

Покупка бизнеса "Силовых машин" для немцев была решением стратегическим (см. "'Силовые машины' для Siemens - это ключ к российскому рынку"). По мнению высокопоставленного источника в "Интерросе", "ни одна российская компания не смогла бы придать 'Силовым машинам' динамизма в развитии, как это мог бы сделать Siemens". В частности, менеджер "Интерроса" утверждал, что российский претендент, компания "Базовый элемент", заявляя свои права на "Силовые машины", преследует единственную цель - сделать из них цех в своем энергетическом бизнесе. Сотрудничество же "Силовых машин" с Siemens открыло бы российской стороне доступ к современным технологиям в энергомашиностроении. Это же мнение высказал глава Федерального агентства по атомной энергии России Александр Румянцев. На днях он заявил, что "в России есть проблема создания больших энергомощностей, но мы упустили время, когда надо было разрабатывать новые современные эффективные турбины. Перед Россией сейчас стоит задача наверстать разрыв. Сотрудничество с Siemens могло бы дать доступ к таким технологиям".

В Siemens уверяют, что готовы инвестировать в "Силовые машины" 200-300 млн долларов в течение трех-пяти лет и сделать компанию конкурентоспособной на мировом уровне (см. "Жестокие игры любви").

Первый камень в огород Siemens

Быстро выяснилось, что заводы компании "Силовые машины" помимо строительства турбин занимаются еще и оборонным производством. Вопросы обороноспособности страны и секретность оборонного производства действительно серьезны и должны как-то решаться. Отделить военку от гражданки оказалось дорого и тяжело.

Но проблемой оборонных производств "Силовых машин" дело не закончилось. Глава Федерального агентства по промышленности Борис Алешин направил премьер-министру Михаилу Фрадкову письмо с рекомендацией отказать Siemens в покупке "Силовых машин", так как в отсутствие закона, регулирующего участие иностранцев в капитале российских стратегических предприятий, такие сделки одобрять нельзя. Еще резче выступил полпред в Северо-Западном округе Илья Клебанов, который в своем письме президенту России Владимиру Путину указал, что "Силовые машины" выполняют большой объем заказов для Минобороны, а возможное выделение оборонных производств из "Силовых машин" сможет привести к нарушению производственных связей и разрушению компании. Г-н Клебанов предположил, что Siemens, как новый владелец "Силовых машин", перераспределит структуру производства так, что прибыльные сегменты энергомашиностроения окажутся за пределами России, что приведет к снижению научно-технического потенциала нашей страны. Тем более что "Силовые машины" контролируют 60% рынка паровых турбин, турбо- и гидрогенераторов и 80% рынка гидротурбин страны.

Любовь по правилам и без

"Вот в Siemens говорят об объеме инвестиций в двести миллионов долларов, - рассказывает нам человек, пожелавший остаться неназванным, - но ведь к 2008 году 'Силовые машины' выйдут на инвестпрограмму практически такого же размера самостоятельно". Действительно, в 2005 году "Силовые машины" планируют инвестировать в техническое перевооружение своих предприятий 40 млн долларов против 35,9 млн в 2004 году (см. график). Если темпы роста инвестиций сохранятся, через три-пять лет они достигнут того уровня, который задан германским концерном, а именно 120-200 млн долларов в год.

"'Силовые машины', - говорит директор по спецпроектам аффилированной с 'Базэлом' компании 'Евросибэнерго' Владимир Петроченко, есть жизненно важный для нашей экономики актив. Ведь нам необходимо срочно поменять тридцать-сорок процентов энергомощностей. И чем дороже мы будем покупать турбину, тем дороже будут впоследствии тарифы на электроэнергию. Ведь энерготарифы в России рассчитываются по затратному методу. Это означает, что, чем дороже инвестиционная составляющая, тем дороже тариф на электроэнергию. А если продукция 'Силовых машин' и Siemens отличается по цене в несколько раз, то всем понятно, что, купив российские заводы, германский концерн отнюдь не будет удерживать цены на свои генераторы и турбины на прежнем уровне, а за счет своего монопольного положения доведет их как минимум до мирового уровня".

Примерно так же рассуждают и в самом "Базэле", считая, что Siemens будет убирать из продаж дешевую линейку продукции, что для энергетики в российских масштабах будет нести риск разрушения функций жизнеобеспечения этой отрасли.

Слишком ценный актив

Владимир Горлов, доцент географического факультета МГУ, считает, что, "возвращая" Siemens его прежние владения (до революции большая часть заводов, входящих сейчас в "Силовые машины", принадлежала концерну Siemens), "мы вместе с пуговицей отдаем и пиджак". "В части гидроэнергетического машиностроения СССР никогда не уступал никому, - считает г-н Горлов. - Сейчас у российских энергомашиностроителей больше проблем с финансовой неконкурентоспособностью в этой части. Да, наши энергомашиностроители отстали по линии теплоэнергетики. Настолько дешевым было топливо в СССР, что дополнительные затраты на этом фоне были незаметны. Но в свете роста цен на топливо становится актуальным и это направление. Вот здесь и надо развивать сотрудничество". Действительно, в России сейчас остро стоит проблема освоения технологий строительства парогазовых турбин. У таких турбин примерно в два раза больше КПД, чем у нынешних турбин тепловых электростанций. В этом направлении инвестиции Siemens были бы очень уместны. Но скептики в "Базэле" считают, что бизнес по производству парогазовых турбин Siemens вряд ли будет развивать. В первую очередь он возьмется за другое. "Силовые машины" отстают по части сервиса и инжиниринга - у компании практически нет сервис-центров в тех странах, где установлены их машины. Между тем большинству энергомашиностроительных компаний мира 50-60% доходов приносит сервис, а у "Силовых машин" сервисные услуги в объеме продаж занимают лишь доли процента. Это направление и будет самым важным для любого инвестора.

Но не превратятся ли "Силовые машины" в энергетический цех вертикально интегрированного холдинга, если таким инвестором окажется "Базовый элемент"?

Заместитель гендиректора "Базового элемента" Георгий Оганов утверждает, что его компании "Силовые машины" интересны в первую очередь как самостоятельный бизнес. Для структур "Базэла" ежегодные затраты на оборудование "Силовых машин" составляют всего-то 3-5 млн долларов, правда, за исключением тех ГЭС, которые "Базэл" пока собирается строить (имеются в виду Богучанская и Рогунская гидроэлектростанции). Но даже ради этих двух станций, говорят в "Базэле", не имеет смысла покупать "Силовые машины". Политика "Базового элемента" как раз и заключается в том, что каждый бизнес должен быть рентабелен сам по себе. По мнению г-на Оганова, "свыше восьмидесяти пяти процентов продукции, которую продали когда-то 'Силовые машины', требует замены. Этот рынок перспективен, и на нем можно эффективно работать. Высокими темпами развивается азиатский рынок. Спрос здесь растет на пять-семь процентов в год, в отличие от развитых стран, где этот показатель составляет всего полтора-два процента. Поэтому и в Азии наше энергомашиностроение имеет хорошие перспективы. Ведь по соотношению цена/качество безусловное преимущество у 'Силовых машин', их продукция нужна тем рынкам, где умеют считать деньги".

Давайте посчитаем

Так отдавать или не отдавать "Силовые машины" концерну Siemens?

Вот и пришел тот день, когда приходится принимать решение о глубине проникновения иностранного капитала в экономику России. С самого начала реформ было ясно, что рано или поздно западный капитал заявит о своих интересах на наши недра, на наши заводы, землю и труд. Как только политические риски в России опустились до безопасных рубежей, а рейтинги выросли до инвестиционных уровней, на наше национальное достояние появились серьезные заграничные претенденты.

Одно дело, когда мы сдали иностранцам табачную и пивную отрасль, где Советский Союз не достиг сколько-нибудь значимых успехов, другое дело - энергетическое машиностроение. Эта отрасль уникальна, на ее развитие СССР потратил десятки лет и сотню миллиардов долларов. Пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать страны, которые могут похвастаться сопоставимой с Россией производственной и научной базой, комплексом ноу-хау. И это не банальный патриотизм. Любое решение по поводу допуска или недопуска Siemens в эту отрасль должно экономически просчитываться. Практики таких расчетов у нас до сих пор не было, поэтому-то и не получается конструктивной дискуссии у заинтересованных сторон.

Проблема страновой принадлежности крупных промышленных активов - это проблема не только России, это типичная проблема любой суверенной экономики. Споры о том, что можно а что не стоит продавать иностранному капиталу, какой элемент национальной экономической гордости является неприкосновенным, а какой нет, ведутся во всех странах и практически по каждому более или менее крупному активу.

Например, в 70-е годы европейские страны принимали решение, "сдать" ли свое разрозненное авиастроение американским компаниям или попробовать создать собственную конкурентную на мировом рынке структуру. Они выбрали второй путь и достигли цели, потратив тридцать лет и 50 млрд евро, сделав весьма прагматичный расчет, что усилия и затраты отобьются в течение пяти-десяти лет. В Америке было принято вполне осмысленное решение допустить на национальный рынок японские автомобильные концерны: потери от вывоза капитала оказались много меньше расходов на прямое и косвенное дотирование неконкурентоспособных национальных автокомпаний. В 60-80-х годах ряд развитых стран приняли вполне осознанное решение отказаться от собственного металлургического машиностроения в пользу производителей - лидеров из Японии, Германии и Италии. Решение определялось простыми соображениями - экономией на масштабных и фактически однотипных инновационных программах, поддерживаемых разными государствами. Неразумно финансировать одни и те же разработки параллельно во многих странах.

В США, Италии, Англии и Южной Корее тема возможной потери контроля над крупнейшими национальными сталелитейными компаниями вызывает оживленные дискуссии. И в каждом случае принимается взвешенное, рассчитанное решение. Например, поддержка итальянской экономикой местной стальной компании Lucchini оказалась дороже выгод от доступа к сырью, который обещал обеспечить покупатель - "Северсталь".

Вот сейчас мы пытаемся выбрать, кто будет владеть "Силовыми машинами" - немецкий концерн Siemens или российский инвестор. Для любого пути есть свои экономические резоны. А каков из них оптимальнее, решается просто - с помощью калькулятора. Выбор в качестве инвестора Siemens означает 300 млн долларов за пять лет. Эта сумма несопоставима с потенциальной емкостью внутреннего российского рынка - до 10 млрд долларов в год. Вряд ли 300 млн долларов - это та цена, которую мы должны запросить за потерю контроля над своим энергомашиностроением мирового уровня. Siemens мог бы вполне уравновесить эти миллиарды, предоставив лицензии на ряд ноу-хау компании и их гарантированное внедрение на "Силовых машинах". Например, на преобразователь для асинхронного двигателя электровозов, технологию изготовления которого в Советском Союзе освоить так и не удалось. Только вот готовы ли в Siemens делиться с нами этим опытом и такими технологиями? И за какую цену?