За помидоры ответите

Дан Медовников
14 марта 2005, 00:00

Вечурный капитализм - это не только умение оседлать технологическую волну, но и способность снимать неугодных чиновников и преодолевать отроческие комплексы

У автора, раздумывающего сегодня о том, "а не написать ли мне обстоятельную историю венчурного капитализма?", должно, на наш взгляд, возникнуть два соображения "за". Во-первых, ничего подобного на русском языке пока не написано; что же касается английского, то пока мы имеем дело только с описанием отдельных сторон этого многомерного явления. Даже одна из самых значительных работ по теме - "Venture Capital Cycle" Джоша Лернера - посвящена прежде всего венчурному циклу с точки зрения экономического анализа и оставляет в стороне социальные, политические и прочие немаловажные обстоятельства истории венчура.

Во-вторых, многие герои эпохи становления современного венчурного капитализма еще живы, так что автор может воспользоваться жанром "устной истории", ставшим довольно популярным в последние десятилетия в самых разных исторических дисциплинах (от истории бизнеса до истории НТП). Простив слабые обобщения и легкую неряшливость в изложении, будущие исследователи будут благодарны автору за богатый эмпирический материал, полученный "из первых уст".

Нам кажется, что помимо безусловной увлеченности самим предметом вышеперечисленные мотивы так или иначе приходили в голову и автору рецензируемой книги. Как и Джош Лернер, Юрий Аммосов сделал одним из главных героев своей книги венчурный цикл, попытавшись, правда, анализировать его "системно", учитывая технологический, политический, человеческий и прочие факторы. К безусловным достоинствам книги стоит отнести и то, что фактический материал для нее собран в том числе в десятках интервью с венчурными капиталистами и предпринимателями, взятых самим автором.

Историю раннего венчурного капитализма автор датирует периодом 1945-1978 гг. Сюда входит и описание "спутникового шока" в США, приведшего к скачку финансирования фундаментальных и прикладных исследований, и госпрограмма поддержки малого бизнеса, и создание первых технопарков, в том числе самого знаменитого - Индустриального парка Стэнфордского университета, благодаря которому и возникла Силиконовая долина. Автор замечает, что за счет предпринятых американским правительством усилий "США стали страной с наивысшей пропорцией ученых и инженеров". На этом этапе ключевую роль сыграли ассигнования министерства обороны и НАСА, а первые венчурные капиталисты помимо полупроводников и компьютерных технологий активно занимались химией и аэрокосмическим бизнесом.

Второй этап - 1978-1992 гг. - автор называет "институциализацией венчурного капитализма". Он анализирует, как рейганомика стимулировала новую форму капитализма в условиях, когда военные и прочие госзаказы перестали развивать малый инновационный бизнес. Пенсионная и налоговая реформы подняли рынок венчура до миллиардных оборотов, закон Бэя-Доула, приведший к эмансипации интеллектуальной госсобственности, заинтересовал в коммерциализации своих разработок тысячи ученых и инженеров, разгосударствление системы здравоохранения привело к росту спроса на продукты биотехнологических и медико-технических исследований. В эту же эпоху рынок начинает захватывать персональный компьютер, и малые венчурные фирмы довольно быстро становятся гигантами новых индустрий.

Описание автором третьего этапа - 1992-2003 гг., который он озаглавил без затей: "Интернет-бум и интернет-кризис", пожалуй, наименее интересно. Пыль еще не улеглась, прочитанное в прессе пока не стерлось окончательно из памяти. А главное - четвертый этап, который и должен был бы придать своему предшественнику концептуальную завершенность, похоже, пока не начался. По крайней мере по поводу его начала мы не можем сказать ничего определенного.

Пожалуй, один из самых интересных сюжетов этой части - выход венчурного сообщества на политическую арену. Оказывается, в середине 90-х значительная группа венчурных капиталистов создала мощную организацию Technology Network, близкую к Альберту Гору, которая сумела пролоббировать целый ряд поправок к законам и отставок чиновников. Среди самых известных эпизодов - смена руководства Food and Drug Administration (FDA), тормозившего оформление новых биопрепаратов для медицины и агропрома (автор приводит трогательный эпизод, переполнивший чашу терпения венчуристов: из-за проволочек FDA пришлось перекопать поле искусственно выведенных помидоров, феноменально устойчивых к транспортировке). К лоббистским победам Technology Network относятся также введение общенациональных стандартов образования в области математики и компьютерных наук и успешное лоббирование снятия ограничений на иммиграцию высококвалифицированных специалистов, прежде всего в IT-области.

Отдельного упоминания заслуживает собранный автором из различных источников социопсихологический портрет венчурного предпринимателя. Среди них 95% - мужчины, 60% разведенных, 66% - выходцы из среднего класса. Более чем в половине случаев венчурный предприниматель происходит из неполной семьи с доминантной матерью, которой он все время, все свое отрочество и юность хотел что-то доказать. Автор пытается сделать из этих наблюдений далеко идущие выводы, с нашей же точки зрения, в дополнительных комментариях они не нуждаются.