Русский "авось" против Армагеддона

Елена Харагедугова
14 марта 2005, 00:00

Книга "Повседневная жизнь средневековой Руси накануне конца света" - не просто дань популярной сегодня проблематике повседневности, а попытка объяснить специфику российского исторического процесса. Нечто вроде горизонтального среза, характеризующего русскую средневековую цивилизацию.

За точку отсчета, из которой автор делает экскурсы в иные времена и иные страны, взят 1492 год от Рождества Христова, когда, в соответствии с древнерусским календарем, истекала седьмая тысяча лет от Сотворения мира и ожидалось начало Страшного суда. В монастырях служили особые службы, во Пскове пошла молва, будто правящий в Москве великий князь Иван III есть никто иной, как сам Антихрист, в Новгороде православные массово переходили в иудаизм, поскольку по иудейскому летосчислению до конца света оставалось еще триста лет... При дворе же самого московского князя Ивана III к немедленному наступлению конца времен отнеслись скептически, ибо сказано было Господом, что "о дне том никто не знает, а только Отец один". Соответственно, Иван III продолжал укреплять государство. Это было непросто - край Руси располагался в полутора сотнях километрах от Москвы, сразу же за городом Алексином, - дальше начинались Литва и Дикое Поле. Литва плела интриги, а степняки совершали набеги. Пришла пора с этим покончить. На отвоеванных территориях надо было строить крепости и соборы. Грандиозные замыслы требовали денег, но, поскольку в среднерусском суглинке золото не водилось, Московская Русь двинулась за ним на Северный Урал, в край "человецех незнаемых". В Поморье добывались меха и варили соль...

В общем, Русь накануне Страшного суда выглядела примерно так: монахи запирают ворота монастырей и готовятся к концу света, а государь и его подданные, надеясь то ли на милость Божью, то ли на бессмертный русский "авось", предполагают жить и после рокового рубежа.