Упразднение Венской конвенции

Максим Соколов
14 марта 2005, 00:00

Старинный латиноамериканский анекдот давал объяснение тому, что в США не бывает военных переворотов: "Потому что там нет американских посольств". Американские законодатели, вероятно, лишь теперь услышали этот анекдот и тут же решили претворить его в жизнь, внеся, естественно, порожденные духом времени мелкие изменения. Авторы проекта закона о продвижении демократии решили поставить анекдот на твердую институциональную основу. Отметив, что "последние события (не вполне понятно, какие именно последние события, в названных странах событий богато, но не будем придираться. - М. С.) в Грузии, на Украине, в Афганистане, Ираке и Палестине показали, что желание людей жить свободными - универсально", eo ipso "Америка имеет моральный мандат на продвижение идей демократии", законодатели предложили конвертировать моральный мандат в официальный. Как-то: "создать управление по демократическим движениям и переходному периоду к демократии при госдепартаменте, а также его отделения в ряде американских посольств", "провести инструктаж по продвижению демократии среди сотрудников госдепартамента". Плюс планирование, финансирование etc.

На первый взгляд ничего особенного. Не вчера сказано, что дипломат - это честный человек, который отправляется за границу, чтобы лгать от имени своего правительства. А порой не только лгать, но и устраивать интриги и заговоры. В дипломатической истории продвижение идей демократии - вещь обыденная. Британский посол в Петербурге лорд Уитворт был одним из самых деятельных организаторов случившегося с Павлом I апоплексического удара. После какового удара умолк рев норда сиповатый, а демократия продвинулась.

До сих пор международные законы и обычаи предписывали продвигать идеи демократии на свой страх и риск. Как говорили в Советской Армии, "пить можно - попадаться нельзя". Если аккредитующая страна находила, что продвижение становится чересчур назойливым, она объявляла продвигателя persona non grata. Хоть без объявления причин (ст. 9 Венской конвенции), хоть с объявлением - за деятельность, несовместимую с дипломатическим статусом. Ибо ст. 41 той же конвенции предписывает всем лицам, пользующимся привилегиями и иммунитетами, "уважать законы и постановления государства пребывания и не вмешиваться во внутренние дела этого государства". Деятельность по продвижению демократии в стране, которую в США считают недостаточно демократической, неизбежно будет противоречить законам и постановлениям этой страны, а выбор более или менее демократического устройства пока что считался внутренним делом государства.

Отсюда возникает масса вопросов. Самый мелкий: как называть дипломатического агента, занятого продвижением? Конечно, и сегодня имеются пресс- или культурные атташе, у которых на лице все написано, по какой они части, но формальности соблюдены. Теперь же, согласно законопроекту, в штатное расписание американских посольств нужно будет вводить официальные должности продвигателей демократии - и в каком звании их аккредитовать? И какое государство даст агреман персоне, чья официальная обязанность - менять существующую в этом государстве политическую систему? С точки зрения дипломатических приличий это примерно как являться вручать верительные грамоты в натуральном виде.

Начинание действительно беспрецедентное. Не то что в громыкинском МИДе совершенно невозможно было представить себе такого рода подразделения - на то были "соседи" и соответствующие отделы ЦК КПСС, но даже и при более красочных режимах такого не допускалось. И Чичерин, и Литвинов усиленно боролись за отделение котлет от мух - НКИД от НКВД и Коминтерна, поскольку им совсем не улыбалось расхлебывать спецоперации, от которых даже и формально невозможно отвертеться, - причем характерно, что т. Сталин внимал их доводам и отдавал дань международному лицемерию. Аналогичную борьбу вели министры иностранных дел Третьего рейха К. фон Нейрат и Й. фон Риббентроп - для продвижения идей есть "Немецкие дома", есть заграничные структуры НСДАП, есть структуры РСХА, а МИД как бы ни при чем. Сенаторам же и конгрессменам даже Литвинов с Риббентропом не указ. У них речь идет о прямой заявке на фактический выход США из Венской конвенции о дипломатических сношениях, поскольку предлагаемое расширение официальных функций госдепа никоим образом с ней не совместимо. В принципе это логичный шаг. Когда основанная на принципе национального суверенитета вестфальская система трещит по швам, трудно ожидать, чтобы основанные на том же принципе нормы дипломатических сношений оставались незыблемы.

Впрочем, вряд ли американские законодатели заходили так далеко. Скорее всего они пали жертвой отмеченной классиком дипломатии Г. Никольсоном стандартной ошибки, заключающейся в непонимании принципиального различия между внутренними и иностранными делами. Внешняя политика потому и внешняя, что предполагает наличие не одной (как в случае с внутренней политикой), а нескольких государственных воль, находящихся между собою в известном столкновении, отчего принцип "как пожелаем, так и сделаем", до известной степени применимый во внутренних делах, неприменим в делах внешних, где можно лишь говорить: "Мы будем стремиться к тому-то и тому-то, а там как получится". Столкновение воль (не обязательно даже военное) - вещь непредсказуемая. Впрочем, при сочетании гордыни ("Я всех давишь!") с глубоким невежеством (можно ручаться, что авторы проекта сроду не читали Венскую конвенцию и вряд ли даже знают о ее существовании) конгресс США, вероятно, сумеет произвести и еще более интересные проекты.

Которые в то же время будут крайне ценными подарками для тех государств, которые не желали бы полностью подчинять свою политику интересам США. При прежнем дипломатическом лицемерии разговоры о недопустимом вмешательстве во внутренние дела всегда можно было провести по разряду паранойи. При наличии в госдепе и посольствах официальных вмешательских структур тезис насчет паранойи не сработает. Если в конгрессе задумывались над тем, как сделать, чтобы побудить политические элиты относиться к посольству США как черт к ладану, способ найден самый удачный.