Как это нынче носят

4 апреля 2005, 00:00

Редакционная статья

"СНГ был создан как форма цивилизованного развода, и не более того" - такая реакция Кремля на события в Киргизии была воспринята политически просвещенной общественностью с нескрываемым скепсисом. Одни сказали, что ничего нового в этом заявлении нет, это было сказано еще в 1992 году, то есть политика России в отношении СНГ откатывается на 13 лет назад. Другие увидели в этом очередное проявление слабости позиции России на постсоветском пространстве и, как следствие, неминуемое выдавливание ее оттуда. Такого рода рассуждения уже стали бессмысленной демагогией. Современная политическая карта СНГ требует спокойного анализа и определения тех реальных тенденций, которые формируются прямо сейчас, на жестком фоне серии "бархатных революций".

Прежде всего надо заметить, что эта серия революций была предопределена. Страны СНГ (пожалуй, за исключением Прибалтики) оказались политически самостоятельными игроками в результате не столько собственного стремления к самостоятельности, сколько невозможности для России нести ответственность за все советское пространство. Их элиты были подготовлены к трансформации еще в меньшей степени, чем российские, и поэтому то, что у нас стало шагом к модернизации и демократизации, в большинстве этих стран обернулось реакцией. Конкретно это проявилось в том, что в руководстве стран оказались выходцы из партийной советской номенклатуры, люди, привыкшие действовать в закрытых клановых системах. В то же время, после того как был наведен "порядок" в Восточной Европе, пространство СНГ стало одним из эпицентров современной геополитики, у которой есть определенные нормативы - элиты должны быть технологичными и прагматичными, они должны быть способны к открытому диалогу с другими странами. Оказалось невозможным встроить страну в глобальную политическую систему, если ее элита не имеет иных стратегий, кроме сохранения власти своего клана. Так формировался заказ на "бархатные революции" извне.

Но аналогичные процессы шли и внутри. Оторвавшись от России, страны СНГ были вынуждены выстраивать собственные отношения с внешним миром и через экономику, и через политику. И в тех странах, которые более энергично двигались по пути открытости внешнему миру, формировались новые элиты, возникала конкуренция между ними, которая тоже вела к "бархатной революции". Таким образом, ряд революций был предопределен, а то, что предопределено, не является драмой.

Второе, на что хотелось бы обратить внимание - это позиция США. Считается, что Америка заинтересована в создании очага напряжения вокруг России. Даже если это так, в случаях крайних проявлений рецидивов холодной войны (условно это линия Бжезинского) делать такой вывод по отношению к США как государству принципиально неверно. То, что США активны на пространстве СНГ, обусловлено прежде всего их собственным опасением, что, уйдя из Евразии, они превратятся во второсортную державу начала ХХ века. А что касается их стремления создать зону нестабильности вокруг России, то такому выводу должен помешать факт существования двух других глобальных игроков - Евросоюза и Китая. Усиление последних на постсоветском пространстве быстрее превратит США в скромную хозяйку американского континента, нежели сохранение дееспособной России.

На это можно возразить: а как же энергичные американские действия в Грузии и на Украине? Переоценили силы. Вместо прагматичных и технологичных политиков нового времени получили слабоконтролируемых и достаточно одиозных Саакашвили, Ющенко и Тимошенко, кроме всего прочего, не имеющих надежной опоры в национально ориентированных элитах. Трудно сказать, насколько учли американцы эти ошибки, но сегодня определенные круги в США уже прямо выражают желание участвовать в процессе демократизации стран Содружества совместно с Россией.

И теперь собственно о России. Очевидно, что Украина стала переломной точкой в оценке нашей роли в СНГ, и "киргизский процесс" мы вели уже по другим правилам. На примере Украины мы увидели, что смещение старого клана - это не только издержки, но и новые возможности строить отношения на прагматичной основе. Стало ясно и то, что вести диалог лишь с одной частью элиты - ошибка. Поэтому известный факт приезда нынешних лидеров Киргизии в Москву накануне революции, равно как и состоявшийся 31 марта телефонный разговор Владимира Путина с президентом Туркменистана, не случайность, а свидетельство того, что Россия будет включаться в процесс трансформации политической элиты СНГ, так как это "нынче носят".

В процессе "демократизации" постсоветских стран Россия может открыть для себя новое пространство возможностей - мы больше не ответственны за новые режимы, не связаны с ними системными обязательствами и можем наконец просто выстраивать свою политику исходя из интересов страны.