Разговоры на кухне глобализации

Анастасия Дедюхина
11 апреля 2005, 00:00

Протест антиглобалистов, по мнению Наоми Кляйн, это "оживший Интернет". Он принципиально неиерархичен и состоит в основном в маниакальном обмене первой попавшейся информацией

Предупреждаю сразу: ответа на вопрос, кто такие антиглобалисты, чего они хотят или, тем паче, на какие деньги они существуют, новая книга одного из идеологов антиглобализма журналистки Наоми Кляйн (той самой, что написала "No Logo. Люди против брендов") не дает. Равно как нет в книге, несмотря на ее название, и никаких хроник, а есть лишь не вполне логично выстроенные статьи-эссе автора, написанные по поводу отдельных выступлений антиглобалистов и наскоро собранные под одну обложку. Манифест антиглобализма получился таким же, как и все движение - разнородным, хаотическим и не вполне определенным, апеллирующим не к разуму, а, скорее, к эмоциям.

Причем мысли-то (или, скорее, ощущения) у Наоми Кляйн правильные и вызывающие сочувствие, поскольку пишет она с позиции обычного, "маленького", реального человека, столкнувшегося с негуманной, хотя и твердящей все время через рупор тысяч телеканалов и рекламных слоганов о гуманности, глобализацией. Антиглобалисты не выступают против глобализации, им не нравятся те формы, которые она принимает. Им не нравится, что разрыв между богатыми и бедными по всему миру не сокращается. Не нравится, что "молодежь живет в условиях чрезмерного маркетинга и недостаточной занятости". Трудно не согласиться с человеческой точки зрения с Наоми Кляйн в том, что век "сбрендил", что кроссовки "не являются символом бунта и преодоления, это просто куски резины и кожи, и кто-то сшил то и другое вместе"; хотя и ясно, что без маркетинга и брендинга в бизнесе сегодня никуда.

Антиглобалисты отмечают, что за информационным и экономическим "забором", который выстраивают чиновники от глобализации, остаются не только люди, но и целые континенты - например, Африка. И действительно, когда мы в последний раз слышали что-нибудь в мировых новостях об этой стране? Этот мир "приоткрывается только во время военных действий, когда на его граждан смотрят как на потенциальных террористов или антиамериканских фанатиков".

Антиглобалисты не верят, что партии в состоянии представлять интересы граждан, что "перемены придут через избирательную урну". Они отказываются от "системы ценностей, согласно которой единственно приемлемое использование наших талантов и мастерства - это обменивать их на деньги и власть".

Книга - вполне точно переданное ощущение человека из "реального мира", внезапно осознавшего себя участником глобальных процессов. Ощущение не освобождения, а того, что над ним и ему подобными ставится один большой эксперимент: "международное торговое законодательство надо понимать не только в свете снятия тех или иных барьеров, но, более точно, как процесс, который систематически воздвигает новые ограждения - вокруг знания, технологии и приватизированных ресурсов".

Словом, Наоми Кляйн пытается осмыслить философскую проблему справедливости, но делает это на уровне кухонных разговоров советской интеллигенции. Все, конечно, верно - но дальше-то что? Что делать предлагаете и что делать будете, господа-товарищи? От капитализма Кляйн отказывается, но и к коммунизму не приходит: "обе системы... централизуют власть в руках немногих, и обе обращаются с людьми так, будто они не совсем люди". И ничего внятного она не может произнести, даже когда ее приглашают к диалогу те самые чиновники от глобализации.

Отсутствие конкретных предложений и в книге, и самом протестном движении можно объяснить лишь структурой протестов, которые "кажутся несфокусированными потому, что были не демонстрацией одного движения, но конвергенцией многих более мелких, и каждое - со своим зрением". В заслугу Наоми Кляйн можно поставить попытку осмыслить протест как "оживший Интернет" - это единственное во всей книге утверждение, приподнятое над обывательской точкой зрения, достойное внимания социолога. Группы и направления не едины, а скорее "причудливо и тесно сплетены между собой, подобно тому как 'горячие ссылки' (hotlinks) соединяют в Интернете веб-сайты. Это... ключ к пониманию изменяющейся природы политической организации. Коммуникационная технология... придает движению свой собственный 'интернетоподобный образ'... почти без бюрократизма и с минимальной иерархией; навязываемый консенсус и тщательно разработанные манифесты уходят на задний план и заменяются культурой постоянного, не жестко структурированного и порой маниакального обмена информацией".

Как может такой организм что-то вырабатывать на практике, и если может, то что именно - пока не ясно, а Наоми Кляйн, к сожалению, и попыток не делает этот вопрос осмыслить. Очевидно лишь, что протест - это противостояние не столько "глобального" и "местного", сколько новой и старой формы организации общества. Вопрос сегодня стоит следующий: сменит ли новая система старую, или старая ее переварит, институционализирует, подпитается ее энергией, грамотно растиражировав протест? Это пытаются сделать уже сейчас. Как пишет Кляйн, "как бы подтверждая царящую в корпоративном мире путаницу, меня часто приглашают выступать на корпоративных презентациях".