Американский Олимп

Анна Старобинец
11 июля 2005, 00:00

В своей энциклопедии специалист в области преступных группировок Карл Сифакис хотел сообщить всю правду о мафии, но лишь своими словами пересказал старый миф

Фундаментальный шестисотстраничный труд об американской мафии, в котором детально и дотошно описывается и анализируется организованная преступность США с момента ее возникновения (1920-й, год введения сухого закона) и до наших дней, - довольно рискованное начинание. Особенно если труд этот оформлен как энциклопедия, наукообразный перечень понятий, событий и фигурантов. Потому как все мы смотрели "Крестного отца", "Лицо со шрамом" и "Однажды в Америке" или читали "Билли Батгейта" Эдгара Доктороу, и как-то так вышло, что мафия давно уже стала не просто явлением массовой культуры, но и чем-то важным и близкородственным для каждого человека (даже если он не американец). Запихнуть это обросшее мифологией общественное достояние в жесткие рамки "организованной преступности" ("масштабное взаимодействие связанных между собой банд с определенными территориальными правами, сочетающимися с обязательством решать на своей территории проблемы других банд - вплоть до убийств"), не освободившись предварительно от балласта бандитской романтики и эстетики, казалось бы, невозможно. А без романтики и эстетики, без той самой мифологии, кому эта мафия нужна?

Штука, однако, в том, что изъять из старательно препарируемой мафиозной структуры мифологическую составляющую Сифакису так и не удается. Да, он действительно развенчивает некоторые отдельно взятые мифы. В книге, например, утверждается, что "Коза ностра" ("Наше дело") - понятие, придуманное государственными властями, в преступном лексиконе практически не употребляется. Там принято говорить "организация", "синдикат" или "союз", и вообще это "непомерно раздутый феномен с предполагаемыми ритуалами, которые чаще игнорируются, чем выполняются в мафии. На самом деле было бы трудно представить себе чикагскую группировку, ведущую свое происхождение от банды Капоне и, возможно, самую этнически интегрированную семью из всех, занимающихся чепухой вроде кровавых ритуалов и принесения присяги". Однако же в целом эффект от всех этих "разоблачений" получается обратный. Развенчанный, дистилированный миф, беспомощно распавшийся на сотни частей, превратившийся было в скучную груду имен, фамилий и дат, обладает, оказывается, способностью к регенерации. И коротенькие энциклопедические статьи, беспристрастно расставленные автором в алфавитном порядке, этому порядку не подчиняются, вертятся, тянутся друг к другу, снова и снова упрямо складываются в изначальную, привычную для всех романтическую картинку. И - вот они, Мейер Лански и Лаки Лучано, двое худеньких злых подростков, встречаются однажды в Америке, колотят друг друга, а потом превращаются в лучших друзей. Вот они, "жиды и макаронники", выживают рыжеволосых ирландцев из гетто. А вот грязный, вонючий, неопрятный Голландец Шульц ("У парня миллионы, а одевается как свинья!") надевает на своего лучшего друга "цементное пальто" и сбрасывает его в Гудзон. И в "Энциклопедии мафии" Шульц точно такой же, как в "Билли Батгейте", - жестокий, брызжущий слюной псих родом из Бронкса.

Отделить всю эту кинематографичность от действительности оказывается невозможным: они не просто связаны крепко и нераздельно - между ними давно уже произошло взаимопроникновение, реальная мафия тесно взаимодействует с мафией мифологической. Собственно, этого не отрицает и сам Сифакис. В статье "Крестный отец, роман и фильм" он говорит о том, что члены преступных семей всегда очень интересовались фильмами, которые о них снимали. Когда Роберт Делани, полицейский детектив, внедрившийся в мафиозную организацию, передавал добытую информацию сенатору Сэму Нуни, между ними состоялся такой диалог: "Вы действительно говорите, что иногда они шли на фильм 'Крестный отец', чтобы увидеть, как себя вести?" - "Это правда, они многому научились из фильма и стараются жить по его образцу". А самая, пожалуй, забавная статья энциклопедии "Человек со шрамом": "Именно из-за слова 'шрам' у многих оставался вопрос, имеет ли фильм отношение к Капоне. Такой вопрос возник и у Капоне. Сценарий был написан Беном Хектом для киностудии Говарда Хьюза. Однажды Хект услышал громкий стук в дверь. Перед ним стояли два зловещих типа с копией сценария: 'Это дерьмо об Аль Капоне?' - 'О Боже! Нет!' - заверил их Хект. 'Понятно'. Успокоенные гангстеры ушли".

В "Бандах Нью-Йорка", фильме-эпосе Мартина Скорсезе, рождение американской нации происходит из междоусобных войн различных этнических группировок. Карл Сифакис в своей энциклопедии, сам того не желая, продолжает и углубляет эту метафору. Упорно противопоставляя понятию "общество" понятие "мафия", он добивается только одного: "мафия" в его книге предстает такой же неотъемлемой структурообразующей деталью американского общества, как "демократия", "свобода" или, к примеру, "гамбургер". Более того - Америка превращается у Сифакиса в этакую Древнюю Грецию, с пантеоном вооруженных небожителей в длинных черных плащах. Они слоняются среди простых смертных, раздавая им бесплатный суп и незаконно продавая спиртное. Они воюют друг с другом. Они награждают и карают - справедливо и не очень. Иногда они утрачивают свою власть (к примеру, попавшего в тюрьму Аль Капоне сокамерники называли "итальяшкой со шваброй", а когда он наконец вышел на свободу, полупарализованный из-за нелеченого сифилиса, его помощник Джейк Гузик сказал репортерам: "Аль беспомощен, как фруктовый пирог"). Они свергают друг друга с пьедесталов, любят и предают.... Но все равно они боги. Потому что бессмертны.