Стратегический эллипс

Александр Кокшаров
25 июля 2005, 00:00

В ключевых нефтедобывающих регионах - на Ближнем Востоке, Каспии и в России - все актуальнее становится интеграция всех подотраслей нефтяного сектора: добычи, транспортировки и переработки

Турция совсем не нефтяная держава. Но в самый разгар лета в Стамбуле на большую энергетическую конференцию собрались три сотни представителей нефтяных и газовых компаний - европейских, российских, ближневосточных, американских, китайских. И это вполне объяснимо: прямо через центр Стамбула по Босфору вверх-вниз снуют десятки танкеров, перевозящих российскую и каспийскую нефть. Благодаря своему географическому положению граничащая и с Ближним Востоком, и с СНГ, и с Европейским союзом Турция занимает ключевое положение в международном транзите энергоресурсов и может влиять на него.

Ближний Восток, Каспий и Россия на нефтегазовом сленге называют "стратегическим эллипсом" - от арабских пустынь до сибирской тундры находится 71% доказанных запасов нефти и 69% запасов природного газа. Неудивительно, что основное внимание нефтегазовых компаний мира сосредоточено на этом "эллипсе", его все чаще начинают рассматривать как нечто целое.

Нефтяной полумесяц

На страны Персидского залива приходится 63,3% мировых запасов нефти, на Россию и Каспий - 9,2%. Сам масштаб запасов показывает, что здесь еще продолжительное время может нарастать добыча. Во многих "старых" нефтяных провинциях, будь то США, Мексиканский залив, Северное море или Юго-Восточная Азия, запасы постепенно исчерпываются и добыча медленно, но верно падает. "Ближний Восток, Каспий и Россия - это те три из четырех регионов, где добыча в ближайшие десятилетия будет расти", - заявил на конференции председатель американской энергетической компании CERA Дэниел Ергин, автор международного бестселлера об истории нефтяной промышленности "Добыча". Четвертый регион - Западная Африка. Географическая близость первых трех регионов делает возможной интеграцию их энергетических комплексов. И в ближайшие десять лет инфраструктура отрасли (нефтепроводы, экспортные и импортные терминалы) свяжет Россию, Каспий и Ближний Восток в один гигантский комплекс по добыче, переработке и экспорту углеводородов.

Новые гигантские месторождения в мире не открывались с конца 70-х, и с каждым годом добыча становится все затратнее и сложнее. Себестоимость нефтедобычи растет везде, даже в богатом ресурсами Персидском заливе. Из-за бурного роста спроса на нефть и другие виды энергетического сырья страны-экспортеры не успевают вкладываться в разведку и в расширение производственных мощностей. Так, у ОПЕК свободные мощности сократились с 3,5-4 млн баррелей в сутки в конце 90-х до 1,9 млн баррелей в сутки в мае 2005 года. В России добыча нефти и экспорт быстро росли с 1999 года, и здесь фактически отмечался восстановительный рост за счет месторождений в освоенных нефтяных провинциях.

Нефтедобывающие страны намерены значительно увеличить инвестиции в разведку и нефтедобычу, особенно на новых месторождениях, - именно эта мысль звучала во многих выступлениях на конференции. В России, где темпы роста нефтедобычи сократились в 2005 году до 4,6%, правительству следует задуматься, как стимулировать добычу. "В условиях, когда 90 процентов сверхприбыли от экспорта нефти уходит в стабилизационный фонд, у российских компаний не будет достаточных финансовых ресурсов, чтобы обеспечить соответствующие инвестиции. Та фискальная модель, которая работала при восстановительном характере роста нефтедобычи, не сможет обеспечить рост за счет развития новых провинций", - рассказал "Эксперту" Тейн Густафсон, старший директор CERA по Евразии.

Арабские страны ОПЕК, где нефтяной сектор в руках у государственных компаний, тоже перестраиваются. В 70-х годах, проведя массовую национализацию, они закрыли свои рынки для западных нефтяных компаний, а сейчас постепенно открывают его. Так, Ливия в 2004 году открыла свой нефтяной сектор для инвестиций иностранных компаний. Долю (правда, обычно до 25-30%) в совместных предприятиях западные компании могут приобрести в нескольких странах Персидского залива. Даже Саудовская Аравия приоткрыла в 2003 году для иностранцев свои газовые месторождения, чтобы государственная Sаudi Aramco смогла сконцентрироваться на добыче нефти. Как заявил на конференции Тамир Гадбан, министр нефти Ирака, в 2006 году может начаться приватизация иракской нефтяной промышленности, что откроет иностранным компаниям его нефтяные ресурсы (вторые в мире после Саудовской Аравии). Все эти меры должны обеспечить странам Персидского залива прирост нефтедобычи, оценки его варьируются от 20 до 80%. К 2020 году доля Ближнего Востока в мировой добыче нефти может увеличиться до 45-50%.

Наибольшую открытость для иностранных инвестиций демонстрируют Азербайджан и Казахстан, и нефтедобыча там растет очень быстро. В этих странах уже присутствуют Chevron Texaco, BP, Agip и другие западные компании, что практически уже обеспечило потребности Азербайджана и Казахстана в инвестициях. "Казахстан с его значительными нефтяными запасами перестал быть мелким экспортером и все больше заявляет о себе на мировом рынке. Благодаря масштабным инвестициям уже в ближайшие пять лет он сможет значительно нарастить объемы своего экспорта", - сказала "Эксперту" Кейт Хардин, директор CERA по Каспию.

Узкое горлышко

Не уступает добыче по важности и такая проблема, как транспортировка нефти из "стратегического эллипса" в три основных района потребления: в Европу, США и Восточную Азию. Географическая близость Европы, казалось бы, делает ее наиболее удобным рынком, но всему помехой - инфраструктурные ограничения Восточного Средиземноморья.

Через узкое горло Босфора (а в самом узком месте ширина пролива всего 750 м) ежегодно проходит более 50 тыс. судов, в том числе 6 тыс. нефтяных танкеров. В сутки танкеры перевозят около 3,2 млн баррелей нефти и нефтепродуктов: на юг - из Черного моря в Средиземное - они идут заполненными, обратно - в большинстве своем пустыми. Через Турецкие проливы экспортируется нефть из России и с Каспия, год от года поставки растут: в январе 2005 года через Босфор прошло вдвое больше танкеров, чем в 1998 году. Столь быстрый рост экспорта нефти вызывает опасение, что Босфор уже приближается к максимуму своей пропускной способности. Но через пролив могут проходить танкеры водоизмещением не более 200 тыс. тонн (класс Suezmax), что ограничивает маршруты экспорта - при таких объемах перевозки экономически выгодны лишь поставки в Европу, но не в Северную Америку. Ограничения по размеру танкеров, естественно, увеличивают частоту их проходов через проливы, что вызывает неудовольствие Турции.

На территории Ближнего Востока, Каспия и России сосредоточено 71% доказанных запасов нефти и 69% запасов природного газа

Согласно международной Конвенции Монтре от 1936 года, торговые суда имеют право свободного прохода через турецкие проливы в мирное время. Но время от времени Турция вводит ограничения на проход судов, обосновывая свои действия заботой о безопасности судоходства и экологии. С октября 2002 года Турция ввела новые ограничения - запретила танкерам длиной свыше 200 м (то есть практически всем танкерам по перевозке сырой нефти и более чем 40% танкеров для перевозки нефтепродуктов) проход через Босфор в ночное время. Зимой навигация замедляется еще и в силу погодных условий, в очередях на проход проливов суда простаивают по несколько дней.

Эксперты отмечают, что в действиях Турции есть резон: введенные ограничения уменьшают риск аварий, что было бы критичным для 15-миллионного Стамбула, и тем не менее признают, что Анкара пользуется этими ограничениями как политическим и экономическим инструментом. От транзита через Босфор Турция никакой прибыли не получает. Вполне объяснимо, что растущий экспорт нефти из России и с Каспия вызывает у турецких властей желание получать от этого хоть какую-то прибыль. Многие наблюдатели расценивают введенные ограничения как попытку перенаправить часть каспийской нефти по новому экспортному маршруту - по открытому в мае этого года нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. Первый танкер будет загружен бакинской нефтью этой осенью, а нефтедобыча в Азербайджане еще не настолько высока, чтобы заполнить трубопровод с пропускной способностью 1 млн баррелей в сутки. В Турции надеются, что со временем по этому трубопроводу будет транспортироваться часть казахстанской нефти (и уже обсуждается строительство нефтепровода Актау-Баку) и даже часть российской (ее можно доставлять в Баку танкерами из Астрахани).

Для российской нефти, экспортируемой через терминалы на Черном море, у Турции припасено еще два проекта. Первый - 1050-километровый нефтепровод от турецкого порта Синоп на Черноморском побережье в тот же Джейхан. По этому трубопроводу в средиземноморский порт (а он принимает и супертанкеры, что делает возможным экспорт в США) можно будет поставлять до 1,1 млн баррелей нефти. Второй проект - 250-километровый вариант обхода проливов по нефтепроводу Кыйикой-Ибрикхаба к западу от турецких проливов. Оба проекта власти Турции поддерживают, они уже даже нашли местных промышленников, готовых поучаствовать в реализации этих проектов.

На самом деле обходить Босфор можно по-разному: например, реализовать болгарско-греческий проект Бургас-Александруполис, или болгарско-македонско-албанский Бургас-Влера, или румынско-итальянский Констанца-Триест. Пока трудно сказать, какие из этих проектов будут реализованы, но уже сейчас ясно, что желающие транспортировать российскую и каспийскую нефть будут жестко конкурировать между собой.

Впрочем, каспийская нефть может потечь не только на запад к европейским потребителям, но и на юг, и на восток. "Казахстан заинтересован в разных маршрутах транспортировки и диверсификации рынков. Поэтому кроме западного направления в ближайшем десятилетии будет реализован проект нефтепровода на восток - в Китай и на юг - в Иран", - рассказал Каиргельды Кабыльдин, управляющий директор по нефтепроводам компании "КазМунайГаз". Эти проекты откроют для казахстанской нефти быстрорастущие рынки Китая и Индии, но на строительство новых маршрутов потребуются масштабные инвестиции.

В Восточном Средиземноморье важную транзитную роль играет Египет. Через его территорию ежедневно с востока на запад проходит 3,8 млн баррелей нефти: 2,5 млн баррелей по нефтепроводу Sumed от терминала в Красном море к терминалу на Средиземном и около 1,3 млн баррелей по Суэцкому каналу. По каналу ежегодно проходит более 3 тыс. танкеров водоизмещением не более 200 тыс. тонн (танкеры крупнее сливают нефть для дальнейшей ее транспортировки по трубопроводу Sumed). Власти Египта уже всерьез занялись модернизацией Суэцкого канала. С 2006 года танкеры будут проходить канал быстрее - не за 14 часов, а за 11. А с 2010 года, после того как будет углублен фарватер, по Суэцкому каналу могут проходить и супертанкеры водоизмещением до 350 тыс. тонн.

Поучаствовать в транспортировке ближневосточной нефти могут Сирия и Ливан - там есть и нефтяные терминалы, и даже нефтепроводы. Так, месторождения на востоке Саудовской Аравии и ливанский порт Сидон соединяет нефтепровод мощностью 0,5 млн баррелей в сутки. Однако он не используется с 1991 года, когда саудовцы перестали обеспечивать своей нефтью Иорданию, поддержавшую тогда Ирак. В Сирию ведут нефтепроводы из Ирака - это самый короткий путь иракской нефти на европейский рынок. Однако с 2003 года эти нефтепроводы, равно как и нефтепровод Киркур-Джейхан мощностью в 1,5 млн баррелей в сутки, не используются.

Новый конек отрасли

И нефтедобывающие страны, и нефтяные компании все больше внимания обращают на нефтепереработку, причем на месте добычи. Традиционно на экспорт шла сырая нефть, перерабатывали ее уже на месте потребления, ведь экономически эффективнее было загрузить один большой танкер нефтью, чем несколько мелких нефтепродуктами. Однако реалии, в которых живет нефтяной рынок - дефицит некоторых видов нефтепродуктов (например, бензина и керосина) на фоне вполне достаточного предложения сырой нефти, - в корне меняют его структуру.

Нефтяные компании получают большую часть своей прибыли за счет добычи нефти (этот показатель варьирует от 60 до 86%), а потому инвестируют они в основном в разведку и добычу нефти, а не в переработку. Инвестиции в нефтепереработку в развитых странах сдерживают два фактора. Первый - высокая стоимость строительства НПЗ (2-3 млрд долларов), такие затраты могут не окупиться в случае падения цен. Второй - экологические ограничения и правила. Последний нефтеперерабатывающий завод в США был построен в 1974 году, в Европе - в 1976-м.

Расширение мощностей нефтепереработки становится актуальным для нефтедобывающих стран и тех регионов, по которым нефть идет транзитом. Эта идея нашла поддержку даже у ОПЕК. В начале 2005 года картель объявил о планах ввести новые правила для инвесторов. Как заявил действующий президент ОПЕК Ахмад Фадх аль-Сабах, министр нефти Кувейта, отныне нефтяные компании, желающие инвестировать в нефтедобычу в странах картеля, должны попутно инвестировать и в нефтепереработку, и в нефтехимию.

Страны ОПЕК решили не ждать, когда страны - импортеры нефти займутся строительством НПЗ, а взять инициативу в свои руки. Так, Саудовская Аравия предложила нефтяным компаниям Chevron Texaco и Royal Dutch/Shell участвовать в строительстве НПЗ мощностью 400 тыс. баррелей в сутки и стоимостью 5 млрд долларов. Кувейт в конце 2005 года собирается объявить о конкурсе по инвестициям в нефтяные месторождения, для разработки которых потребуется до 7 млрд долларов. От конкурсантов Кувейт ожидает инвестиций и в НПЗ. О своей готовности поддержать инвестиции в нефтепереработку объявила и Ливия, очень удачно расположенная для поставок нефтепродуктов в страны Южной Европы.

"Перемещение мощностей нефтепереработки в районы нефтедобычи сделает рынок более гибким, что уменьшит дефициты нефтепродуктов на региональных рынках. Поэтому в долгосрочной перспективе от этого выиграют все. Страны нефтедобычи получат дополнительную прибыль за счет глубины переработки. А страны-импортеры перестанут платить спекулятивную премию, которая неизбежна при существовании дефицитов нефтепродуктов", - сказал "Эксперту" Джамаль аль-Нури, управляющий директор по международному маркетингу Kuwait Petroleum.

Стамбул-Лондон