Россия, которую они ищут

Андрей Громов
22 августа 2005, 00:00

Статья грузинского политолога Александра Чачия явно не образец взвешенного анализа ситуации на постсоветском пространстве. Однако статья эта очень важная и очень показательная. По мере того как реализуется американский сценарий перехвата контроля над странами бывшего СССР, в национальных элитах все отчетливее обозначается новая - пророссийская - волна. Меняется не только риторика, но и приоритеты.

Российские СМИ, государственные и окологосударственные организации в последние месяцы буквально бомбардируются статьями, докладами, проектами от молдавских, украинских, грузинских деятелей, пафос которых - Россия должна быть. Разумеется, поиск источников финансирования далеко не самый последний аргумент для всех этих деятелей, но не стоит и преувеличивать его значение. Заказ на пророссийскую позицию сегодня поступает не из Кремля (или во всяком случае не только из Кремля) - он формируется внутри самих постсоветских государств. Разочарование результатами "бархатных революций", раздражение от технологий манипулирования, страх потерять национальную идентичность накладываются на воспоминание о счастливой и цветущей жизни под сенью "дружеских штыков".

И это действительно принципиально новая ситуация. Представители национально ориентированных элит сегодня не являются по большому счету ни московскими ставленниками, ни экономическими агентами, представляющими российские интересы, - они не исполняют заказ, они стремятся его формировать.

А что же Россия? Ставка на сохранение постсоветских режимов не оправдала себя. Да и не могла оправдать. Когда Александр Чачия пишет, что "бархатные революции" по сути "смена одной коррумпированной, антинациональной прозападной силы - другой", он во многом прав. Общая концепция обороны (пусть и агрессивной), избранная Россией основой геополитической стратегии, бесперспективна, а возможно, и губительна. Что, собственно, мы обороняем, что пытаемся сохранить? Бывший Советский Союз - это странно, ибо нельзя сохранить то, чего уже не существует. Переходную конструкцию, возникшую после распада СССР, - тоже не слишком осмысленное занятие.

Однако и просто так уйти - цивилизованно развестись - тоже не удастся. Во-первых, не дадут американцы. И не по какой-то особой антироссийской злокозненности. Оставить огромный, стратегически важный регион без контроля они не могут. Устанавливая же этот контроль, они вынуждены будут работать против России, не только вытесняя ее, но и разрушая - Россия слишком велика, чтобы под ее боком можно было спокойно устраивать pax-america. Во-вторых, не дадут представители национальных элит постсоветских стран. Они - и этот процесс уже начался - будут оказывать давление на Россию, искать ее поддержки, играть на ее противоречиях с США. В-третьих, история государственности в России - это история имперской государственности. Бремя белого человека тяжело нести, но еще тяжелее сбросить. К тому же речь идет не о далеких заморских колониях, а о народах, живущих здесь, рядом, о странах, население которых до сих пор говорит на русском языке.

И если мы в России пока вполне вяло обсуждаем все эти проблемы, то представители новых пророссийских элит постсоветских государств ждать не могут, они живут в куда более напряженной политической ситуации и в силу обстоятельств видят многое куда острее. В частности, для грузинских и украинских политиков уже нет вопроса о сохранении прежнего порядка вещей - "революции" там уже произошли и сохранять более нечего. И цена "цивилизованного развода" им тоже известна. Потому их статьи и проекты важны не только как доказательство привлекательности России, не менее важно и то, какой им видится роль России, чего именно хотят от нее. И хотят они от России не танковых бросков и даже не многомиллионных финансовых вливаний - это само собой разумеется. Они на собственном опыте убедились, что сегодня не столько геополитика (танков, ракет и МИДов) и даже не геоэкономика определяют глобальное распределение ролей в мире. Основной силой становится геокультура - это сила национального проекта, системы идей и ценностей, способной привлечь и увлечь другие народы и элиты.

Находясь в ситуации естественной борьбы с влиянием американского глобалистского проекта, деятели постсоветских стран далеко не всегда дают адекватные рекомендации, каким быть российскому геокультурному проекту. Ясно, что альтернативой американскому проекту вовсе не обязательно должен быть антизападный проект: по сути дела, это будет тоже игрой по американскому сценарию. И уж совсем не обязательно, чтобы проект этот был крепко связан с нашим советским прошлым - мы сами не готовы к такому возвращению и уж тем более не способны никого увлечь этой идеей. Обязательно то, что у России должен быть свой геокультурный проект.