Наш европейский родственник

19 сентября 2005, 00:00

Редакционная статья

На французских курортах и летом, и особенно зимой русских встречают без любви, но с уважением по необходимости. "Вы защитите нас от наступления китайцев" - эту реплику можно услышать и от хозяев коттеджа, и от владельца ателье по аренде горных лыж, и от местного интеллектуала. Ровно то же говорят и в Германии. По крайней мере на научных семинарах, где обсуждается будущее взаимодействие России и Европы. Помимо защиты от Китая Европа видит в нас и другую пользу - как источника энергетических ресурсов. А помимо этого еще и как место приложения собственных капиталов. Всеевропеец Пушкин заметил бы в этом месте: "Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог и т. д.). Чтобы не дойти до строчек "Но боже мой, какая скука...", стоит задуматься: а зачем нам нужна Европа, по крайней мере с экономической точки зрения?

Пожалуй, первый этап наших взаимоотношений с Европой завершился. Он характеризовался двумя линиями. Во-первых, мы Европы боялись. Боялись экспансии ее капиталов, боялись экспансии ее компаний. Казалось, так легко будет им, с огромными деньгами и опытом, завоевать наши рынки. Однако дальше Москвы они, как всегда, не прошли. Помешали: холодная зима, газетные заметки о том, что заняться бизнесом в России - значит стать смертником, и плохая логистика. Разочаровавшись в возможности легко и быстро завоевать Россию, Европа сделала небольшое отступление в виде евроинтеграции, потом "победила" Украину, потом бросила ее, как раньше и Польшу, и вот теперь, уже почти совсем успокоившись, сидит и ждет: либо китайцы совсем уничтожат ее промышленность, либо как-то помогут русские.

Вторая линия наших взаимоотношений с Европой заключалась в том, что мы ее тоже завоевывали. Года три-четыре назад самой модной темой у российского бизнеса было "проверить себя в Европе", избавиться от комплекса провинциала, зафиксировать - мы можем на мировом уровне. Зафиксировали и обнаружили, что больших денег на этом не сделаешь. Рынок забит, конкуренция огромна, маржа маленькая, и все те же китайцы делают ее еще меньше. Смысла нет завоевывать Европу. Как всегда немного погуляв в Париже и Берлине, открыв там пару модных трендов ("быстро", "быстро"), российский бизнес вернулся домой и стал поглядывать в сторону Китая.

Возможно, сейчас начинается новый этап во взаимоотношениях сторон, где каждый лучше оценит свои реальные силы и интересы, а также силу третьей стороны - в данном случае Китая.

Положение последнего не так крепко, как кажется. Его главная проблема - китайский рост слишком сильно завязан на экспорт (причем прежде всего потребительский), поскольку сам Китай очень бедная страна и его внутренний потребительский рынок растет довольно медленно. Вторая проблема Китая - это специализация на (пока) не очень качественных товарах. Да, они пытаются наверстать качество, скупают технологии, но технологический прорыв - дело, требующее времени. Наконец, третья проблема Китая - не слишком высокая надежность финансовой системы при достаточно рыночной экономике. Все это значит одно: появись в мире быстрорастущий рынок, который устоит перед китайской экспансией сам и привлечет западные капиталы, Китай притормозит, и очень сильно. У этого нового рынка должны быть: склонность к недешевому потреблению, возможность создавать качественный товар, большой потенциал роста и решимость бесцеремонно защищаться от агрессии. Именно таким рынком может стать Россия.

Но для того, чтобы стать таким рынком, нам очень пригодится европейское наследство. В виде капиталов. В виде импорта технологий вместо товаров. В виде создания совместных производств. В виде импорта профессионалов. Все эти процессы уже идут, но пока не приобрели вид устойчивого тренда. Возможно, потому, что мало кто оценивает их значимость.

А ведь и для чистых европейцев, и для нас, русских, это единственная возможность спасти превосходную индустриальную культуру. Если такого наследования не произойдет и европейская промышленность просто тихо сгинет под натиском китайского экспорта, мир потеряет нечто очень важное. Пусть мы упрекаем Европу в бездуховности. В излишнем рационализме. Но так искусно преобразовывать твердую материю в прекрасные, полезные и эффективные предметы и механизмы умеют только там.