Нас неверно прореформировали

Максим Рубченко
3 октября 2005, 00:00

Главными положениями новой налоговой реформы должны стать создание широкомасштабной системы льгот для инвестиций в производство и радикальное упрощение налогового администрирования

Налогово-бюджетную политику российского правительства ожидает радикальная перетряска. Ничего удивительного в этом нет: контраст между сообщениями о фантастическом росте бюджетного профицита, cтабфонда, золотовалютных резервов, с одной стороны, и негативной динамикой основных макроэкономических показателей - с другой, стал в последние месяцы просто неприличным.

Повторяемый едва ли не в каждом выступлении министра финансов Алексея Кудрина тезис, что инфляция растет лишь потому, что в экономике стало слишком много денег, уже не вызывает у слушателей ничего, кроме возмущения: "Это у вас в стабфонде слишком много денег, а наших денег скоро на бензин не будет хватать". Еще одна излюбленная идея Алексея Кудрина - главной причиной торможения экономики является остановка либеральных реформ - воспринимается с не меньшим раздражением.

Вы нам давно не нравитесь

Первые атаки на "бюджетную политику имени Кудрина" начались года три назад, когда в проекты федерального бюджета стал закладываться плановый профицит. Критика усилилась, когда Минфин выдвинул идею создания стабилизационного фонда. В прошлом году, когда стабфонд вырос до запланированных 500 млрд рублей, уже начали раздаваться достаточно жесткие требования прекратить складировать деньги и либо начинать тратить "излишки" на развитие экономики, либо снизить налоги.

До поры до времени руководству Минфина еще удавалось если не отбивать атаки, то отделываться небольшими потерями. Так, предложение премьера Михаила Фрадкова снизить НДС с 18 до 13% было благополучно похоронено в обмен на согласие Алексея Кудрина покрыть дефицит Пенсионного фонда и выделить 700 млрд рублей на учреждение инвестиционного фонда.

Судя по всему, столь легко отделаться Кудрину удалось не без поддержки той кремлевской группировки, которую принято называть силовиками и которой глава Минфина дважды оказал серьезные услуги. В первый раз, когда подкрепил атаку на ЮКОС своим знаменитым заявлением о трех составных частях "социальной ответственности бизнеса": отказ от налоговых льгот, обязательная благотворительность и финансовая поддержка "правильных" политических партий. Во второй - когда сам фактически поддержал "правильную" партию "Родина", воплотив в жизнь глазьевско-рогозинский тезис о перераспределении сырьевой ренты, проще говоря - об увеличении налоговой нагрузки на нефтянку.

А потом начались провалы. Первый - с монетизацией льгот, от которой главному финансисту дистанцироваться не удалось: губернаторы, сильно обделенные ведомством Кудрина в ходе реформы межбюджетных отношений, отыгрались по полной программе, называя главным виновником всех проблем даже не столько министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова, сколько главу Минфина.

Вторым провалом стала инфляция. И если в прошлом году Кудрину вполне удалось свалить вину за рост цен на нефтяников, якобы организующих картельные сговоры, Федеральную антимонопольную службу (ФАС), которая не умеет с этим бороться, и российских крестьян, которые так плохо работают, что не могут удовлетворить выросший спрос на мясо, то сейчас подобный перевод стрелок заведомо обречен на провал: ФАС за целый год так и не смогла доказать ни одного сговора нефтяников, а "мясного" вклада в инфляцию уже нет. Правда, в начале года глава Минфина попытался было представить публике нового козла отпущения в лице Минтопэнерго и подчиненной ему Федеральной тарифной службы, которые устанавливают слишком высокие тарифы на газ и электричество, тем самым разгоняя инфляцию. Однако в ответ было вполне резонно указано, что первопричиной роста тарифов является подорожание топлива, а оно дорожает потому, что нынешний механизм налогообложения привязывает его к котировкам мирового рынка.

Ату его!

Это стало началом массированной атаки на политику Кудрина: все, кого Министерство финансов в последние годы держало на голодном финансовом пайке, и все, на кого главный финансист страны пытался переложить ответственность за негативные тенденции в экономике, предъявили главе Минфина встречные счета.

Основным поводом для критики кудринской политики послужил летний рост цен на бензин, основным комментарием к которому стали слова "Вот к чему приводят ваши налоги". В результате глава Минэкономразвития Герман Греф предложил правительству срочно рассмотреть вопрос об отвязке налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) от мировых цен, а Минпромэнерго выступило с предложением кардинально реформировать этот налог, предусмотрев налоговые каникулы для новых месторождений, снижение ставки для месторождений, который выработали свой ресурс, полное освобождение от налогообложения процесса разведки.

Вторым поводом для атаки на кудринскую политику стал проект бюджета-2006. При его обсуждении правительством в начале сентября министр сельского хозяйства Алексей Гордеев заявил, что разрабатываемые в Министерстве финансов бюджеты не только не стимулируют рост, но и прямо ему препятствуют. За первые шесть месяцев этого года, по словам главы Минсельхоза, темп роста импорта превысил прирост отечественной промышленности в пять раз. "Иными словами, бюджетная политика прямо противоречит цели удвоения ВВП", - сделал вывод Алексей Гордеев.

Поскольку удвоение ВВП - больной вопрос для Михаила Фрадкова, постоянно конфликтующего с главой Минфина, премьер на том же заседании выступил с неординарной идеей - мобилизовать МВД, Счетную палату и Федеральное казначейство на усиление контроля над расходованием бюджетных средств. С точки зрения политической борьбы это весьма удачный ход: здесь тебе и ограничение свободы действий главного финансиста, и отчетливый реверанс силовикам.

Кстати, силовая группировка, похоже, уже не считает Алексея Кудрина ценным союзником и не оказывает ему поддержки. Оно и понятно: передел нефтянки в основном завершен, а новых владельцев нефтяных активов теперь больше заботит не "социальная ответственность бизнеса", а конкретный денежный интерес - снижение налогов на нефтегазовый сектор. Вероятно, именно поэтому ведомство Кудрина вопреки обыкновению практически не возражало против пересмотра НДПИ. Правда, первый замминистра финансов Сергей Шаталов однажды обмолвился, что неплохо было бы обдумать варианты компенсации выпадающих доходов бюджета, но на удивление быстро об этой идее забыл.

Еще один фронт, на котором приходится сегодня сражаться министру финансов, - парламент. Мало того что депутаты Госдумы требуют активнее использовать средства стабфонда на инвестиции и социальные нужды, так они еще хотят контролировать расходование средств из этого фонда. "Может быть, ко второму или третьему чтению бюджета мы все-таки примем решение, что Совет федерации и Госдума будут контролировать сверхплановые накопления стабфонда, то есть средства, превышающие пятьсот миллиардов рублей", - заявила на прошлой неделе вице-спикер Госдумы Любовь Слиска.

И наконец, весьма серьезной угрозой для кудринской бюджетной политики могут стать губернаторы, которые практически поголовно недовольны сегодняшней ситуацией. Главы бедных регионов жалуются, что в ходе реформы межбюджетных отношений и монетизации льгот у них отобрали последние деньги, а трансферты федерального центра не покрывают возросших расходов. Руководители регионов-доноров, в свою очередь, считают, что их потребности в деньгах гораздо важнее стабфонда, в который складывает средства федеральное правительство.

Столкнувшись со столь мощным противодействием, глава Министерства финансов пытается искать союзников в самых неожиданных кругах. Так, в начале сентября Алексей Кудрин провел встречу с представителями двух десятков крупнейших западных инвестбанков, на которой, по свидетельству участников, "попросил о защите проводимой им финансовой политики от политического нажима". Похоже, главный финансист страны близок к отчаянию.

Приоритет - инвестиции в обновление

В результате налоговой реформы льготы отменили, а взамен ставка налога на прибыль была снижена с 35 до 24%. Но универсально применяемая ставка налога никак не регулирует производство

Если подавить в себе вполне естественное злорадство по поводу страданий главного мытаря страны, коим определенно является именно г-н Кудрин, то следует признать, что резкий слом сегодняшней налогово-бюджетной политики может обернуться серьезными проблемами для экономики. Речь идет не только о неуправляемом расходовании средств стабилизационного и инвестиционного фондов, которое действительно может привести к всплеску инфляции. Гораздо более серьезные проблемы может вызвать беспорядочное предоставление налоговых льгот и преференций - число претендентов на них растет день ото дня.

Сначала "Газпром" заявил, что нуждается в комплексе налоговых льгот для освоения газовых месторождений полуострова Ямал. Затем пришло сообщение, что в Министерстве финансов обсуждается возможность создания "специального налогового режима для компаний, работающих в сфере информационных технологий".

Апофеозом лоббистской активности в деле выбивания налоговых преференций стала идея АвтоВАЗа об установлении специфических ставок налога на прибыль для каждой отрасли, "чтобы обеспечивать одинаковый уровень рентабельности во всех отраслях". Кроме того, автозавод потребовал для себя права полностью включать в себестоимость продукции затраты на разработку новых моделей, освобождения от НДС импортного оборудования, беспошлинного ввоза импортных компонентов, госгарантий или кредитов от российских госбанков или инвестфонда.

Очевидно, что, если сейчас начать раздавать широкомасштабные налоговые льготы отдельным предприятиям, даже "крупнейшим в своей отрасли", и тем более заниматься совершенно абсурдным выравниванием рентабельности всех отраслей, никакого стимулирующего эффекта на экономику столь ожидаемое бизнесом снижение налоговой нагрузки не окажет. И остается лишь надеяться, что сегодня во власти найдутся здравомыслящие и достаточно принципиальные люди, способные устоять перед напором лоббистов.

Даже вопрос о налоговых льготах для "Газпрома" и айтишников не так прост, как может показаться. Предоставление налоговых льгот приоритетным отраслям промышленности и крупным экономическим проектам сегодня является нормальной практикой во всех развитых странах. Так, в Германии после войны было полностью освобождено от налогов жилищное строительство, Великобритания предоставляла широкомасштабные льготы компаниям, осваивающим нефтяные месторождения Северного моря, и угольщикам, Франция - предприятиям авиакосмического сектора, Китай недавно объявил о налоговых льготах для экспортеров высокотехнологичной продукции. В большинстве стран под защитой льготного налогового режима находятся сельское хозяйство, малый бизнес, средства массовой информации и другие отрасли индустрии, либо признанные приоритетными, либо имеющие большое социальное значение.

Россия может и должна использовать этот опыт. Проблема лишь в том, что, прежде чем раздавать льготы приоритетным отраслям, необходимо определиться с этими приоритетами, сформулировать стратегию экономического развития страны и решить наконец, какие отрасли и проекты мы будем развивать, а какие оставим на волю рынка и западных корпораций.

С чего начать

Так что же получается - пока власти не могут сформулировать внятную стратегию экономического развития, остается только по-прежнему тупо складывать деньги в стабфонд? Совсем нет. Ведь, несмотря на неопределенность с отраслевыми приоритетами, в сегодняшней экономике есть очевидная проблема, с необходимостью срочного решения которой согласны практически все (кроме, разве что, чиновников Министерства финансов), - это оживление инвестиций в обновление производства.

Пути решения этой проблемы тоже назывались уже не раз: возрождение инвестиционной льготы по налогу на прибыль, увеличение нормативов ускоренной амортизации, освобождение нового оборудования от налога на имущество на два-три года. Правда, разговоры о необходимости введения таких льгот, как правило, заканчиваются спорами о том, какая из этих льгот самая эффективная, какую из них вводить, а от каких отказаться.

На самом деле ответ прост: необходимы все три, потому что ими пользуются предприятия разных категорий. Например, инвестиционная льгота оказывается наиболее привлекательной для высокорентабельных предприятий. А где нет прибыли, там и льгота по ней значения не имеет, зато может оказаться эффективной ускоренная амортизация или имущественная льгота. Причем льгота по налогу на имущество наиболее эффективна для средних и малых предприятий, где приобретение, например, одного станка - это уже существенное изменение имущественного комплекса.

Простое вместо правильного

Завладев нефтяными активами, "кремлевские силовики", перестали оказывать поддержку Алексею Кудрину - им теперь выгодно снижение налогов на нефтегазовый сектор

Российская налоговая система сегодня - буквальное подтверждение того, что простота хуже воровства. Потому что отказ от налоговых льгот Минфин объясняет стремлением к упрощению налоговой системы. От него, мол, выигрывают и налогоплательщики, которым становится проще определять свои налоговые обязательства и готовить отчетность, и налоговики, для которых существенно упрощается контроль за правильностью уплаты налогов.

Но это только в теории, на практике картина совсем иная. Об облегчении жизни налогоплательщиков речь не идет, потому что мытари могут в любой момент потребовать любые документы помимо стандартной отчетности. "Постоянно проходят камеральные проверки всей вашей деятельности, - жалуется главный бухгалтер крупной машиностроительной компании. - Это те же самые документальные проверки, только налоговики не приходят к нам, а требуют документы к себе, и мы сами ворошим эти тонны документов, все это таскаем взад-вперед, пишем огромные сопроводительные письма. Ведь к каждой декларации надо дать сопроводительное письмо, объяснить, почему получилась именно такая сумма. Какое-то полное безумие! Причем, если вы посмотрите декларацию или просто квартальный годовой отчет, - все видно из приложений. Но смотреть никто не хочет - налоговикам надо, чтобы вы своими словами и как можно более просто описали, что к чему". Понятно, что на этом фоне заявления представителей Минфина - мол, введение налоговых льгот сильно усложнит налогоплательщикам подготовку отчетности - звучат, мягко говоря, несерьезно: уже сегодня сдача отчетности так усложнена, что необходимости заполнить еще пару бумажек налогоплательщик просто не заметит. Проще поверить, что налоговые льготы осложнят работу самим налоговикам - ведь им придется вылавливать тех, кто попытается воспользоваться этими льготами в обход закона.

Но, во-первых, будет гораздо полезнее, если налоговик начнет искать реальные нарушения, а не нелепые поводы оштрафовать налогоплательщика, как сейчас. Во-вторых, облегчить работу налоговикам очень просто: Министерство финансов просто должно отказаться от порочной практики установления планов по доначислению налогов в ходе проверок (в 2006 году, по плану ведомства Кудрина, мытари должны по итогам проверок доначислить миллиард долларов налоговых платежей, вне зависимости от того, насколько добросовестно предприятия платят налоги). Ведь это ради выполнения минфиновского плана налоговики требуют от предприятий все новых бумажек, проводят повторные проверки, придумывают несуразные придирки и поводы для штрафов, а потом еще пытаются обосновать свои нелепые претензии в суде.

Так что вряд ли восстановление налоговых льгот так уж сильно осложнит работу "налоговым администраторам", зря волнуются господа Кудрин и Шаталов. С проблемами, которые порождаются решениями нынешних руководителей Министерства финансов, сложности от появления налоговых льгот все равно не сравнятся.

Несмотря на очевидную неадекватность налогово-бюджетной политики, проводимой нынешним руководством Минфина, в отставку г-на Кудрина, скорее всего, не отправят, и он более или менее спокойно доработает до следующей смены правительства. Но факт остается фактом: необходимость новой реформы российской налоговой системы становится все более очевидной, так что любая партия, готовящаяся к выборам 2008 года, вынуждена будет учитывать это обстоятельство в своей предвыборной программе.