Экономика от стерильной матери

17 октября 2005, 00:00

Россия должна экспортировать мясо - президент АПК "Черкизовский" Игорь Бабаев уверен в этом. Все условия для производства мяса в стране есть, нужна лишь поддержка государства в создании селекционных комплексов

Магию владельца "Черкизовского" я испытала на себе. И дело не только в присущей многим лидерам харизме, мощной энергетике. Мы разговаривали в бешеном темпе, я спешила задать все вопросы, так как знала, что через несколько часов Игорь Бабаев улетает в командировку. А он, видимо, торопился до отлета успеть сделать кучу дел и в числе прочего побеседовать с прессой. Однако как только речь зашла о наболевших темах - деградации села, строительстве свинокомплексов и качественной колбасе, Бабаев, перестав торопиться, заговорил по-другому: "Россия - аграрная страна. Если мы село не потянем, распад страны неминуем".

В 1988 году с приходом Бабаева на "Черкизовский" захудалый завод начал стремительно превращаться в лидера мясной отрасли. Однако Бабаев не из тех харизматиков, про которых говорят: берут горлом. Он предприниматель и в то же время - эффективный менеджер. Это он продемонстрировал и в начале 90-х, когда навел на заводе порядок, пресек процветавшее там воровство, и позднее, когда, несмотря на формализацию и централизацию управления "Черкизовским", гибко реагировал на разного рода кризисы и дефолты и при этом поддерживал быстрое развитие. Одно время предприятие входило в двадцатку самых динамичных компаний в рейтинге "Эксперт-200", хотя в top-20 последнего рейтинга "Эксперт-400" "Черкизовского", как, впрочем, и других отраслевых компаний, нет - их отсутствие эксперты объясняют падением динамики пищевой отрасли в целом. Кстати, и мой личный интерес к "Черкизовскому" впервые возник после знакомства с одним из рейтингов несколько лет назад. "Ничего себе мясники, оборот под пятьсот миллионов долларов!" - удивилась я тогда.

Цели "Черкизовского" всегда были из разряда "прыгнуть выше головы", а не просто удержать завоеванные позиции. Можно было прекрасно жить, оставаясь региональным лидером, ведь предприятие входит в пятерку крупнейших московских комбинатов. Но нет, неуемный президент и владелец сначала выводит компанию в национальные лидеры, а потом делает из конгломерата российских по происхождению предприятий компанию, соответствующую мировым стандартам. Сейчас, по оценке Мясного союза, "Черкизовский" контролирует 11-12% рынка мясных продуктов России.

"Зачем изобретать велосипед?" - любит повторять Бабаев. Возможно, он пошел в сельское хозяйство и занялся вертикальной интеграцией потому, что эта бизнес-стратегия доказала свою эффективность во всем мире. Впрочем, как говорят знающие люди, им двигали соображения иного порядка: однажды черкизовская колбаса показалась ему невкусной и, чтобы обеспечить свою мясопереработку высококачественным сырьем, он образовал АПК "Михайловский" и занялся созданием полного производственного цикла.

Теперь компания планирует выйти на внешний рынок. Бабаева, по-видимому, не смущает, что примеры успешного экспорта российскими компаниями своей продукции можно пересчитать по пальцам. Он уверен: единственная страна, способная производить по-настоящему вкусное и качественное мясо, - это Россия. С ее бескрайними просторами нет нужды вакцинировать птицу и свинину "до ушей" - это на вкусе мяса сказывается. "Из Новосибирска дочихать до Москвы невозможно", - так Бабаев объясняет, почему в России вирус птичьего гриппа серьезных последствий не вызвал, тогда как в Таиланде птицеводство сгорело за две недели. Для этого бизнеса огромная территория - дополнительная страховка и гарантия.

Скотоводство в России умерло. Восстановление его - очень тяжелый и длительный процесс

Конечно, не все складывалось гладко. К примеру, Бабаев категорически против реконструкции старых свинокомплексов. Почему? Потому что однажды сам сильно обжегся: из-за системных "недостатков" на приобретенном им Кузнецовском свинокомплексе пришлось забить всех закупленных племенных свинок. Говорят, эту неудачу он перенес как личную трагедию. После этого он пригласил иностранных специалистов и принял решение покупать участки земли под строительство новых современных свинокомплексов.

Бабаев никогда не боялся брать кредиты, и, кстати, факт быстрого подъема "Черкизовского" в начале 90-х многие объясняют именно этим. Да и на IPO Бабаев задумал выходить в середине 90-х, когда мало кто себе представлял, что это такое и зачем нужно. Тогда публичному размещению акций помешал дефолт, но желания использовать этот инструмент он не отбил. Бабаев не раз объявлял о планах провести размещение 25% акций "Черкизовского" в первом квартале 2006 года. По некоторым данным, группа выйдет на IPO во второй половине 2006-го или в начале 2007 года, однако на прямой вопрос о сроках я получила уклончивый ответ: "Мы рассматриваем разные варианты привлечения денег, их сегодня на рынке очень много".

- Игорь Алексеевич, вы создали лидирующую вертикально интегрированную компанию в мясной отрасли: производство кормов, выращивание птицы и свиней, переработка и реализация готовой продукции. Ваши компании охватывают весь производственный цикл?

- Нам не хватает только полноценных селекционных комплексов. "Родители" - и по линии свиноводства, и по линии птицеводства - у нас уже есть. Как только мы заведем "прародителей", у нас будет создано последнее звено, замыкающее производственный цикл. На это нам потребуется два с половиной-три года, и мы будем в полной безопасности!

- От импорта?

- От Запада! От импортного мяса. Это с одной стороны. С другой стороны, наша цель - производить птицу и свинину не только для потребления внутри страны, хотя объемы здесь довольно весомые. Настал период, когда мы должны стать экспортерами. Ведь посмотрите, что мы сегодня имеем: в России самая дешевая рабочая сила, зерно, корма, энергоносители, а на Западе субсидии селянам снижаются! В течение пяти лет, при правильной политике правительства Российской Федерации, притом что в аграрном секторе будут субсидировать нормальных бизнесменов, мы должны начать экспортировать. Вот наша цель.

- Ваша главная стратегия - выйти на внешний рынок?

- Абсолютно! Мы все время кормили западных селян, теперь настал период, когда они будут кормить нас.

- Поддержка государства - непременное условие?

- Главное здесь - себестоимость производства мяса птицы и свинины. Я не случайно сказал о ее основных статьях: зерно (а корма - это 84 процента себестоимости бройлера и 67 процентов - свинины), людские ресурсы, энергоносители, технологии. И все же государство должно субсидировать экспортную составляющую, как это делал Запад. Почему западные производители все время развивали экспорт? Потому что получали на это дотации. Для нас эта поддержка необязательна, участие государства нужно, чтобы заинтересовать производителей. Даже без субсидий, за счет себестоимости можно иметь преимущество в цене и двигать продукцию на Запад, там рынок интересует одно: соотношение цена-качество.

- Если еще внутренний рынок не освоен, стоит ли развивать экспорт, ведь это большие риски и неочевидный результат?

- Как известно, в одну корзину все яйца складывать нельзя. И то и другое надо делать: в первую очередь обеспечивать потребности нашей станы, но наряду с этим должен иметь место экспорт. К примеру, мы поставляем мясо и на свое колбасное производство, и в "Макдоналдс". Сегодня мы - основные поставщики мяса говядины для "Макдоналдс", а это западная компания. Это не экспорт? И цена у них совсем другая, но, кстати, тут и требования совсем другие.

"Игорь Алексеевич, банкротьтесь!"

- Вы с самого начала к вертикальной интеграции стремились?

Как только мы заведем "прародителей" и займемся селекцией, мы гарантированно придем к тому, что дефолта у нас на родине никогда не будет!

- Не было, не было такой идеи! Знаете, приходит беда, и начинается переосмысление жизни: почему беда затронула именно тебя и как выбраться из этого положения. Я имею в виду 1998 год, хотя еще до этого мы делали шаги, правда, несерьезные, в аграрном направлении. У нас уже были тогда один свинокомплекс и одна птицефабрика: по просьбе руководства Минсельхоза - "надо помочь аграрному сектору" - мы исполняли роль МЧС, но бизнеса в этом мы не видели.

- А в начале девяностых, когда вы начинали бизнес, какая у вас была идея?

- В 1992-1993 годах мы уже были очень сильны. Тогда мы не видели тех проблем, с которыми столкнулись в 1998-м: ворота российского государства были открыты, импортное мясо провозилось в громадных количествах без таможенной пошлины. Правда, в итоге это уничтожало аграрный сектор. Нам, переработчикам, честно говоря, было все равно, где брать мясо: где дешевле, там и брали.

- Проблем с сырьем тогда не было?

- Не только "Черкизовский", но и все мясоперерабатывающие комбинаты России перешли на импортное сырье - до 90-100 процентов закупок! Когда по техническому оснащению, санитарии, культуре производства мы подвели Черкизовский и Бирюлевский заводы к западным стандартам и встала задача производить качественный продукт, мы задали себе вопрос: откуда же мы получаем сырье? В начале девяностых наш аграрный сектор в части производства свинины и говядины был еще довольно силен. Поэтому мы решили построить заводы по убою, которые обеспечивали бы колбасное производство качественным по всем параметрам сырьем. В их строительство я начал пускать те сумасшедшие деньги, которые Черкизовский завод тогда зарабатывал; я думаю, в 1992-1993 годах было мало предприятий, зарабатывающих до пятидесяти миллионов долларов в год!

- Тогда прозвучал первый звоночек?

- Да, в течение двух-трех лет, пока строили новые комбинаты - Каширский, Балашихинский, Валдайский, - исчезли свиноводство, скотоводство. В 1995 году уже был коллапс! Говоря по-русски, я закопал собственную прибыль, мало того, влез в долги. Конечно, предприятие было устойчиво, но инфляция и кредитные ставки того времени известны. Мы практически работали на банки! Передо мной встал вопрос выхода на IPO, это было в 1995 году. Мы пригласили известного финансиста из Америки, это было довольно дорогое удовольствие по тем временам, и начали ускоренную подготовку к размещению акций. Мы провели западный аудит, выбрали андеррайтера, он инвестировал в нас деньги, то есть сделал первый транш. Мы встречались с инвесторами, все хорошо пропиарили, Ельцин посетил наш комбинат в Великом Новгороде. И ровно через две недели, в августе, - дефолт.

- А у вас и так куча долгов...

- Вот тут начинается новая жизнь и осмысление: я остался с долгом в двести миллионов долларов, оборотные ресурсы ничтожно малы - мы уже тогда работали по-западному и не замораживали их. Даже наш андеррайтер сказал: "Игорь Алексеевич, один выход - банкротьтесь!"

- Почему не последовали совету?

- У каждого лидера есть свой почерк, свой подход к решению проблемы. Я знал: если сейчас обанкрочу компанию, то потеряю свое имя и восстановить его будет физически невозможно. Тем более что ряд предприятий-кредиторов, с которыми мы работали, обанкротится следом за мной. Понимая, что не я один в такой ситуации оказался, я провел огромную работу с банками, мы реструктурировали долги и стали выкарабкиваться вместе. Этот процесс был очень болезненным.

- Тогда же вы сделали свой стратегический выбор?

- Да, защитить группу с точки зрения сырьевой безопасности. Ведь что произошло при дефолте? Импортное мясо было недоступно, а от российского товаропроизводителя мы практически отвернулись. И тогда мы сделали другой шаг - пошли в аграрный сектор. Нельзя сказать, что я шел туда осмысленно, рассчитывая, что бизнес будет серьезный. Это был шаг к сырьевой базе. Мы приобрели пять мясокомбинатов - Белгородский, Сальский, Владимирский, Ульяновский и Пензенский, потом провели их реконструкцию.

- И положили начало вертикальной интеграции?

- Это была конкретная реакция на кризисную ситуацию, а не вертикальная интеграция! Плюс к этому министр Гордеев сделал очень серьезный шаг в этом направлении: было введено квотирование. Но даже с этими мясокомбинатами мы все время чувствовали: сырьевая зона нищает. Если раньше сырье для них мы получали в зоне ста километров вокруг, то потом стали возить за двести, триста, пятьсот километров. Сырья не хватало! Конечно, у нас выросло товарное производство на местах, мы получили определенную систему защиты, но полного удовлетворения потребностей не было. Перед нами встал вопрос: а что делать дальше? Мы стали приобретать птицефабрики. И второй шаг - свинокомплексы. Мы шли как бы параллельно, понимая, что птицеводство и свиноводство надо восстанавливать и закреплять сырьевую зону. Приобретая их, мы такое увидели! Многоэтажные свинокомплексы и птицефабрики! И это при наших просторах? А почему? А потому, что при социализме аграрный сектор был субсидируемым, антирыночным и работающим на госзаказе. Люди работали на совесть, совершенствовали процессы, но я вам скажу - без рыночных отношений все это нереально и нежизнеспособно. И мы для себя сделали важные выводы. Знаете, какая главная беда сельского хозяйства?

- Какая? Диспаритет цен?

- Кадры!

Шоу-румы в свиноводстве

- Вы имеете в виду менеджмент купленных предприятий?

- Не только. Когда мы пришли в сельское хозяйство, учиться было не у кого - ни в свиноводстве и птицеводстве, ни в вопросах выращивания зерна. Везде люди старой формации. Посмотрите на мини-министерства сельского хозяйства, которые есть в каждой области, - как правило, там работают люди "за пятьдесят". Осознать произошедшие со времен социализма изменения, мыслить по-рыночному эти люди не могут. Кадров просто не было!

- Где же вы их взяли?

- Я сделал ставку исключительно на западные кадры, не побоюсь этого сказать! Когда я смотрю на Западе на конверсию, то есть показатель затрат комбикорма на килограмм живого веса, на привесы, на все то, что они там создали, - я им низко в ножки кланяюсь! Да, им государство помогало, но это не важно, если иметь в виду их достижения.

- На каких же позициях у вас иностранцы работают? Топ-менеджерами?

- На рядовых процессах, мастерами по воспроизводству. Голландцы - по птицеводству, датчане - по свиноводству. К примеру, пришел датчанин на Кузнецовский свинокомплекс, покрутился там несколько месяцев, потом говорит: "Игорь Алексеевич, оставьте мне троих людей, а остальных заберите себе!" Он из тридцати трех специалистов отдал мне тридцать, и процесс пошел гораздо лучше! Кстати, если российский специалист что-то мало-мальски мыслит, он настолько востребован на рынке, что выгоднее пригласить специалиста с Запада. Он дешевле, он более управляемый, он не диктует мне условия: "Сегодня я на рынке стою пять тысяч долларов, а еще через год - десять тысяч". Ну уходи, я не могу платить. А берешь иностранцев, они делают наших ребят специалистами с нуля.

- Иностранцы - единственное решение проблемы?

- Я пришел к выводу, что мы должны сами для себя готовить кадры, отбирать хорошую молодежь и посылать на стажировку на Запад. Я знаю точно: сельхозинститут ничего не дает, сегодня практически везде работают все те же преподаватели старой формации. Нам нужно, чтобы просто пришел человек, молодой, способный и с желанием себя реализовать в хорошей компании, допустим, такой, как мы.

- Какие еще выводы вы сделали?

- Старые птицефабрики восстанавливать можно, и люди их успешно восстанавливают. Кстати, в этом направлении серьезный процесс идет: уже сегодня Россия производит как минимум полтора миллиона тонн птицы, идет мощный рост. В прошлом году Россия произвела максимум миллион тонн мяса птицы, наша доля была примерно семьдесят тысяч тонн, а в этом году мы выскакиваем под сто тысяч тонн. А в свиноводстве ситуация другая: ни один свинокомплекс Российской Федерации, построенный в советское время, не подлежит восстановлению!

- Почему?

- Потому что по себестоимости своей продукции свинокомплекс должен быть конкурентоспособен при вступлении России в ВТО. На старых свинокомплексах никогда не достичь конверсии и необходимых привесов, чтобы конкурировать на этом рынке. Почему? По той же причине: при социализме аграрный сектор был антирыночным. Даже импортные закупки осуществлялись абсолютно оторванно: к примеру, итальянцы поставили в СССР сто свинокомплексов-стотысячников. Там вся система - опорос, репродукция, доращивание, откорм - была сблокирована в одном корпусе, а это физически недопустимо.

- Из-за ветеринарных требований?

- Между блоками должно быть не менее пяти километров санитарной зоны. Чтобы избежать распространения инфекции, свинью приходится часто колоть вакциной, и мясо получается невкусное, а при наших просторах можно производить мясо качественное. Зато на каждом советском свинокомплексе были очистные сооружения, с экономической точки зрения это очень дорого. Например, в Дании их ни на одном свинокомплексе нет, они навоз в качестве удобрения вывозят на поля, а потом производят зерно. Мало того, что были нарушены все возможные санитарные требования, самое главное, никто не считал затраты на энергоносители. Поэтому мы пришли к выводу, что прекращаем линию на восстановление старых свинокомплексов. А я занимался этим пять лет!

Правительство должно субсидировать частников в аграрном секторе на основании проектов, которые гарантированно конкурентоспособны при вступлении России в ВТО

- А почему вы отказались от покупки готовых свинокомплексов в пользу площадок под строительство?

- Это абсолютно правильно! Мы приступили к строительству новых мощных свинокомплексов. С нуля мы строим свинокомплекс в Липецкой области, его мощность превысит мощность "Омского бекона", который считался гигантом. А по экономическим показателям "Омскому бекону" нас никогда не догнать, потому что по идеологии и культуре товарного производства у нас нет ничего общего.

- Говорят, вы на стройке в Липецкой области чуть ли не живете?

- Не то чтобы живу, но три дня в неделю я там. Провожу планерки. Объем инвестиций сумасшедший, работает там шестьсот строителей. В декабре уже привозим более десяти тысяч свиноматок из Дании. Обычно мы покупали свиноматку за двести-двести пятьдесят евро, а сейчас покупаем классом выше по более высокой цене. "Почему?" - спрашиваю своего датчанина, а он отвечает: "Нам с тобой нужна стерильная мать, мы должны получить от нее ту экономику, которая позволит нам иметь мощное превосходство не только в России, но и в Европе". Естественно, все площадки имеют санитарные зоны, очистных сооружений там нет, все вывозится на поля.

- И на них вы производите необходимое количество зерна для обеспечения этого комплекса кормами?

- Именно так. На строительстве нового свинокомплекса мы столкнулись с удивительным фактом: стоимость строительства одного квадратного метра комплекса по выращиванию свинопоголовья соответствует стоимости одного метра жилья в Липецке! Я им говорю: "Вы что, сдурели, жилье человека стоит четыреста пятьдесят-пятьсот долларов, и вы мне ту же сумму закладываете в содержание свиньи?" Современный свинокомплекс это, безусловно, очень дорогое удовольствие. Но я привык делать все самое лучшее - и в мясной индустрии, и в аграрном секторе. Кстати, когда экспериментировали в этом направлении на Кузнецовском - установили новое оборудование, новую программу кормления и закупили племенных животных, - мы получили сумасшедший профит. Я был поражен: профит в свиноводстве значительно выше прибыли, которую мы имеем сегодня на переработке.

- То-то все бросились в свиноводство...

- Кто бросился? Кто это сказал? Чтобы было понятно: все бросились восстанавливать старые комплексы. Давайте отвлечемся: в США попробуйте построить свинокомплекс без согласования всех параметров с соответствующим ведомством, да вас просто посадят! В России никакого головного контроля, может быть, в силу нищеты, нет. И люди тратят деньги на утопии, делают сегодня то, что не имеет будущего! Люди рассчитывают, что можно просто "подтянуть" старый свинокомплекс. Конечно, он будет приносить определенную прибыль, но никогда при вступлении в ВТО его продукция не будет конкурентоспособной.

- То есть экономически обоснованных стандартов у нас нет?

- В общем, можно и так сказать. Поэтому я бы на месте правительства сделал в пяти-шести областях "шоу-румы" - современные свинокомплексы, которые стали бы выставочными образцами по вопросам экономики, экологии и так далее. Чтобы люди видели, что именно нужно тиражировать по всей Российской Федерации. В той нищете, в которой оказался аграрий, нужно прекратить просто тратить деньги. Сейчас любой губернатор вынужден селян как-то поддерживать - по сути, он поддерживает умирающего, чтобы тот не умер с голоду. Что бы ни говорили, шоковая терапия в аграрном секторе будет иметь место.

"Я привык мечтать"

- Что вы имеете в виду?

- Что сначала шоковая терапия произойдет в сфере производства зерна. Когда мы подсчитаем, сколько земель пробороздил трактор, что с одного гектара мы в среднем по стране получаем максимум пятнадцать-двадцать центнеров, возникнет вопрос: какой ценой? Ведь в землю можно ничего не вкладывать и получить двенадцать центнеров гарантированно! Да еще тот бездарь, который ничего не вложил, а лишь запустил тракторы, орет правительству: "Дайте мне горючее, а то я погибну!" Один с сохой, другой с трактором, третий немецкий комбайн Claas купил. Производство зерна будет расти из года в год, но в ситуации, когда зерно в РФ не востребовано, переработки нет, возникает вопрос: кто выживет? Те, кто производит зерно, себестоимость которого позволяет выживать! Остальные погибнут, вот и будет шоковая терапия.

- А что вы предлагаете?

- По логике вещей, нужно сказать тем, кто производит двенадцать-пятнадцать центнеров: "Родной, ну-ка прекрати это безумие!" Правительство, имея такой профицит бюджета, должно субсидировать частников в аграрном секторе, причем не просто так, а на основании проектов, которые защищены в Минсельхозе, отвечают современным требованиям и гарантированно конкурентоспособны при вступлении России в ВТО. Нужно субсидировать сильных людей в аграрном секторе, а их не так много, тогда они, как паровоз, потянут за собой всю аграрную Россию!

- А без субсидий - тупик?

- Мы, конечно, выживем, но без поддержки государства не получим тех темпов роста, которые должны быть в России при существующем профиците бюджета. Если даже я говорю о недостаточных темпах роста, то что говорить о других, более слабых по балансу предприятиях - они просто обречены! К примеру, что делают российские птицеводы? Примитивно покупают бройлерное яйцо за рубежом, инкубируют его, получают цыпленка и продают. Никто не хочет заниматься "родителями", никто не хочет заниматься "прародителями". То же самое происходит и в свиноводстве: вот мы и везем свиноматок из Дании. А если завтра испортятся отношения с Америкой, с ЕЭС? Что произойдет, если Запад прекратит нам поставлять яйца и свиноматок? Дефолт!

- Поэтому вы решили завезти "родителей" и "прародителей"?

- Теперь, достигнув определенных объемов (в птицеводстве я стал одним из лидеров России, а в свиноводстве, гарантирую, нас вообще никто не достанет в течение двух лет), я осознал: надо "прародителей" иметь и селекционные комплексы иметь. Вы знаете, что это за деньги? Причем на определенном этапе эти деньги профита не приносят! И все же я обязан осуществить эти инвестиции, чтобы не зависеть от Запада.

- О каких объемах может идти речь?

- Сейчас конкретизировать сложно, это зависит от множества факторов. Но деньги очень большие, я ведь не случайно упомянул о стоимости квадратного метра "жилья" для свинопоголовья. Такой капитализации, таких денег на старте ни у кого из производителей просто нет. По птицеводству я, например, рассчитывал так: максимум два с половиной года, и выходим на самоокупаемость. А если говорить о "прародителях", то это еще два с половиной года, значит, пять лет на птичку! Я думал, что проект по свиноводству займет три с половиной года, а теперь еще три с половиной падает - уже семь лет. А по скотоводству и все пятнадцать. Вопрос: что будет, если сегодня не осуществлять прямые адресные субсидии? Мы же не можем субсидировать всех?

- Субсидировать только крупных игроков?

- Я бы эту прерогативу отдал Минсельхозу, но субсидии должны быть адресные - приходит конкретный бизнесмен, он имеет баланс, у него есть залоги. Надо субсидировать самых сильных, тех, кто создал ростки в аграрном секторе. Не одного Бабаева, а двадцать-тридцать-пятьдесят таких ростков. А потом этот процесс пойдет сам.

- С министром Гордеевым вы это обсуждали?

Современный свинокомплекс - это очень дорогое удовольствие. Стоимость строительства одного квадратного метра комплекса по выращиванию свинопоголовья соответствует стоимости одного метра жилья в Липецке

- Безусловно. Он так же думает, но пробить это, оказывается, не так легко. Боимся субсидировать селян? Давайте строить дороги! У меня нет самолета частного, я летаю пулей на машине по всей стране и вижу: наши люди гибнут на трассах. Почему не сделать хотя бы главные магистрали? Ведь инфраструктура дорог - это бизнес, строительство дорог тянет за собой развитие других отраслей. Почему я об этом говорю? И дороги, и самолеты - все это аграрный сектор! Я не могу добраться до села без коммуникаций. Ну кого в правительстве просить об этом, кого? Кричать, говорить?

- Вы же недавно с президентом Путиным встречались.

- Я могу сказать, что после беседы с ним у меня сильная надежда появилась. Но ведь у нас как? Президент сверху спускает решение, а оно потом преломляется, преломляется, и такая чушь потом появляется. Я говорю об этом везде, могу - говорю. А пока у нас торможение имеет место, а нам надо из него вырваться. Поэтому можно обвинять и Минсельхоз, и Минэкономики, и кого хотите, а что в итоге? Знаете, в чем мое преимущество?

- В чем?

- Что я один в этом бизнесе, а было бы легче, если бы в этом деле был не один Бабаев, а тысяча. Куда бы я ни пришел - в банк или в другое учреждение, очереди нет, меня встречают как дорогого гостя. Поэтому плакаться мне в этой ситуации не пристало, но тем не менее я всегда смотрю с точки зрения государства, а не только своего бизнеса - он устойчив! Как только мы заведем "прародителей" и займемся селекцией, мы гарантированно придем к тому, что дефолта у нас на родине никогда не будет.

- Для вашей группы?

- Для всего аграрного сектора!

- А в отношении крупного рогатого скота у вас есть планы?

- Что касается скотоводства, то его просто нет в России, оно умерло. Там сейчас лежит мраморная плита, ее подъемным краном не поднять. Восстановить его - самый тяжелый и длительный процесс. Без прямого и мощного субсидирования, без реального интереса поднимать это никто не будет. Но я бы сказал так: браться за все в аграрном секторе - неправильно, нужно браться за отработанные технологии, например птицеводство. Кстати, свиноводство - это как раз жилка золотая, за которую Россия сейчас должна держаться. А потом нужно обязательно вернуться к молочному скотоводству, затем - к мясному. Звено за звеном, тянуть цепочку!

- Чем объясняется необходимость параллельного существования двух структур - АПК "Черкизовский" и АПК "Михайловский"?

- Сейчас идет процесс их слияния, и со временем они сольются. Если бы на определенном этапе мы объединили "богатую" мясную группу с множеством "нищих" компаний из аграрного сектора, то был бы бардак: богатый тоже стал бы нищим. Поэтому эти структуры работали врозь, пока мы не подлечили аграрную группу. Теперь она стала сильной, и мы объединяем их в единый вертикально интегрированный комплекс, и это вполне закономерно. Мы делаем это методично. Остались считанные месяцы, чтобы довести это дело до ума.

- Если суммировать все инвестиции, которые вы пообещали направить на реализацию многочисленных проектов, то, как я подсчитала, их набирается под миллиард долларов. Где вы его возьмете?

- Где его взять? Я привык мечтать, а мои мечты всегда сбываются, для этого нужно работать. Миллиарда у меня нет, но мы ищем деньги, привлекаем, аккуратно и методично развиваемся. Миллиард - это вопрос времени, это не делается за один час, за один месяц, за один год. Это предполагаемые объемы, и это абсолютно нормально.

- Что же из всех планов будет для вас приоритетным?

- Приоритеты у нас четкие: развитие свиноводства и птицеводства, все с дальнейшей переработкой. Более приоритетных направлений нет. Говорить о доле, когда рынок не насыщен? Знаете, на рынке по птице сегодня просторы просто сумасшедшие, мы считаем, что места для всех хватит. Здесь я бы не говорил о доле рынка, как я говорю о доле рынка колбасного: там мы действительно занимаем мощную позицию - свыше десяти процентов. Просторы российские - громадные, надо их осваивать. Нужно время, мозги, деньги и самое главное - труд и терпение.

Что такое ОАО "Группа 'Черкизово'"

ОАО "Группа 'Черкизово'" - вертикально интегрированный холдинг, предприятия которого образуют полный производственный цикл: производство кормов, выращивание птицы и свиней, переработка, реализация. Комплекс состоит из двух структур: АПК "Черкизовский" и АПК "Михайловский", их юридическое слияние произойдет в самое ближайшее время.

АПК "Черкизовский" создан на основе одноименного мясоперерабатывающего завода (Черкизовский мясоперерабатывающий завод) в 1988 году. Компания специализируется на производстве, переработке мяса и реализации мясной продукции. АПК "Михайловский" создан в 1998 году и объединяет сельскохозяйственные активы группы. В совокупности в состав Группы "Черкизово" входят предприятие по производству зерна, комбикормовый завод, десять птицефабрик, четыре свиноводческих хозяйства и десять собственных торговых домов в различных регионах России. На предприятиях группы работает более 15 тыс. человек. В 2004 году выручка составила 15118,9 млн рублей.