Россия, которой все еще нет

Александр Гаррос
17 октября 2005, 00:00

"Выбирая свою историю" - не очередной российский "альтернативник", но публицистический каталог упущенных либеральных шансов

Любое сочинение, претендующее на игры с "альтернативной историей России", берешь в руки с предубеждением. Прием скомпрометирован многажды - и творцами шизофренических псевдонаучных концепций (вроде "новой хронологии" Фоменко-Носовского), и публицистами-провокаторами (вроде Бушкова или Суворова с его "Ледоколами"), и эстетами-постмодернистами (вроде Павла Крусанова с его имперски-идеологическими спекуляциями ), и бесчисленными поставщиками фантастического палп-фикшна, живописующими неизмеримо крутое альтернативное "отечество, которого не было" с удручающе неизменной фрейдистской страстью.

По счастью книга Карацубы, Курукина и Соколова "Выбирая свою историю" ко всей этой сублимации отношения не имеет. Во-первых, авторы - историки-профессионалы и к делу подходят добросовестно. Во-вторых, к "альтернативному" жанру их работа пристегнута довольно искусственно. В силу, думается, скорей издательских стратегий, сориентированных на "провокационность" и "сенсационность". На самом деле "Выбирая..." это 24 добротных и дотошных очерка об абсолютно реальных вехах национальной биографии: от "призвания варягов" (год 862-й) через Золотую Орду, опричнину, Смуту, Петра, Екатерину, декабристов, реформы Александра II и пр. до "семибанкирщины" и Путина (год 1997-й). Насчет репрезентативности подборки можно спорить (самая очевидная претензия - дыра между 1928-м и 1968 годом, куда ухнули Иосиф Виссарионыч с Никитой Сергеичем), но это уже частности. Главное, что все эти 24 пункта на ломаной линии отечественной истории авторы рассматривают как "развилки", или "точки бифуркации": моменты неустойчивости, когда роль личности или случайности возрастает многократно и совершается исторический выбор, который мог бы стать другим. "Что было бы, если бы", авторы подробно расписывать не пытаются, никаких "альтернативных сценариев" тут нет - они максимум намечены, что любителя эпатажа наверняка разочарует, но у читателя вдумчивого вызовет доверие.

"Выбирая свою историю" - не альтернативная утопия и даже не упражнение в сослагательном наклонении, которому иногда отдавали дань не только безответственные фантасты вроде Филипа Дика, но и такие гранды-историки, как Арнольд Тойнби и Натан Эйдельман. Это каталог упущенных возможностей, перечень моментов, когда Россия могла двинуться от самовоспроизводящегося авторитаризма, апологетическая формула которого дана еще Карамзиным: "Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавием" - к постепенному формированию гражданского общества. Могла - но не делала этого. "Выбирая..." - работа тенденциозная, недаром идея ее рождалась на дискуссиях Клуба региональной журналистики, организованного "Открытой Россией". Невыбор вектора гражданского общества тут однозначно ошибка, упущение, поражение. Но тенденциозность для исторической публицистики не грех, если она корректна, а у Карацубы-Курукина-Соколова она корректна весьма и богато подкреплена фактологически.

Цель своего проекта авторы не скрывают: показать читателю, что "история - поле деятельности человека, который обладает не только разумом, но и свободой воли". Что она не предопределена. Что она результат выбора. А главное, что и сейчас мы сами, а не безличный фатум, производим и определяем то, что потом станет "историей". Словом, авторы "Выбирая..." очень хотели бы не только обозначить пару десятков упущенных шансов гражданского общества, но и намекнуть: не упустить бы нам нынешний.

Далеко не всякий, думается, захочет разделить их рациональный, позитивистский подход. При взгляде на отечественную историю трудно не сделаться фаталистом. Безнадежно чувство узнавания одних и тех же воспроизводящихся коллизий на протяжении веков: "Брать и быть повешенным обое имеет свое время. Нынче есть время брать, а будето же мне, имеючи страх от виселицы, такое удобное упустить, то я никогда богат не буду" - это, между прочим, из самодовольных пояснений молодого чиновника-взяточника петровскому сподвижнику-реформатору Генриху фон Фику...

Словно и впрямь Россия ходит по кругу, выложенному граблями: уже и весь лоб в шишках, и сотрясение мозга - нормальный фон... В самом деле даже и самим рациональным толкователям, рассматривающим российский исторический процесс не как заданность или обреченность, но как цепочку выборов, нелегко будет объяснить: отчего же эти выборы всегда, во всякой "точке бифуркации" делались в условно-неправильную сторону? "Бритва Оккама" - оружие обоюдоострое, и тот же принцип "неумножения сущностей", который велит объяснять каждый отдельный случай суммой известных причин, восстает против такого же объяснения всех случаев: количество "известных причин" начинает превышать критическую массу, и логично заподозрить существование причины "неизвестной".

Неудивительно, что фаталистический подход - переменить ничего нельзя, а можно лишь выбрать пристойную линию поведения - поныне находит множество сторонников. Подход этот эстетически выигрышен (ибо целен) и даже этически благороден (ибо призывает руководствоваться прежде всего чувством собственного достоинства), но в массовом масштабе малопродуктивен, как всякий индпошив и эксклюзив. Понятно же, что сознательно и последовательно выстраивать стоическую линию своего поведения в Истории способны лишь редкие личности. А личности массовой неплохо начать хотя б задумываться о своем праве влиять на исторические выборы и своей ответственности за них. То есть и впрямь сделать первый шаг к гражданскому обществу.

Наивно думать, что ощутимо помочь в этом может какая-либо книга или даже десяток книг. Но в конце концов формулы одного из идеологов "декабризма" Николая Тургенева "нельзя же не делать ничего оттого, что нельзя сделать всего!" никто не отменял.