Эпидемия из одного окна

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
17 октября 2005, 00:00

Закон о госрегистрации юридических лиц породил эпидемию преступлений против собственности. Закон должен быть изменён, а пока нужно срочно вводить карантин

Чаще всего выход там, где был вход.
С. Е. Лец

Три года и три месяца назад на российский бизнес снизошла широко разрекламированная благодать: вступил в силу Закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон). Долгое время до и некоторое время после своего принятия он служил главным примером неустанной заботы мудрого правительства о процветании бизнеса, прежде всего малого и среднего: прочтите любое тогдашнее выступление, например, Грефа. Мудрому правительству пытались вежливо намекнуть, что тяготы с регистрацией бизнеса составляют исчезающе малую долю тягот отечественного предпринимателя, пусть даже самого некрупного, но правительство не вняло: оно лучше знает, чем кого осчастливить, - и протолкнуло Закон.

Гром не из тучи

По этому Закону обязанность регистрировать "акты гражданского состояния" юрлиц (учреждение, слияние, разделение, ликвидация и проч.) перешла от специальных контор (регистрационных палат) к органам налоговой службы, причем заметно упростилась процедура регистрации. В частности, отменены проверки предоставляемых при регистрации данных и проверка на уникальность названия нового юрлица; стало возможным регистрировать и юрлицо, и всевозможные перемены в его данных по почте.

Что из этого вышло? Многое. Только обещанного облегчения жизни предпринимателям не вышло, что может быть наглядно доказано. Есть такая профессия: ускорители. Это люди, за плату берущие на себя регистрационные хлопоты - раньше в регистрационных палатах, теперь в налоговой инспекции. За регистрацию, например, нового юрлица московские ускорители как до Закона брали долларов двести-триста, так и теперь берут столько же. Услуга это нехитрая, рынок покупателя, ценообразование абсолютно конкурентное, так что стало бы проще - брали бы меньше.

Многое же вышло из Закона в том смысле, что перед предпринимателями, вообще не обремененными совестью, открылись волшебные перспективы. Теперь кто угодно может ограбить кого угодно в считанные дни, затратив несколько сотен рублей. Впрочем, насчет "кого угодно" нужно сделать важное уточнение.

Отечественные компании делятся на две, во всех смыслах неравные, категории. Переделы собственности, принадлежащей компаниям первой категории, суть дело политическое, и человек с улицы влезть в таковые переделы заведомо не способен, а потому и обсуждаемый Закон этим компаниям не страшен. Имущество же всех остальных компаний России после вступления в силу этого Закона отдано в полное распоряжение первому попавшемуся мерзавцу. Если ваша, уважаемый читатель, компания принадлежит к первой категории, а с компаниями второй категории ни вы, ни ваши родные и знакомые никаким образом не связаны, а на те девяносто девять процентов населения страны, которым не так сильно повезло, вам плевать, то поберегите себя: не читайте дальше. Зря расстроитесь.

Мы же, авторы, расстроены уже давно. Мы несколько раз собирались написать о неисчерпаемом источнике преступлений, которым стал Закон о госрегистрации, и каждый раз отступались от этой затеи: нам не хотелось становиться учителями грабежа. Мы все надеялись, что власть - как мы вскоре увидим, прекрасно знающая, что происходит, - и без наших статей примет совершенно очевидные меры, пресекающие регистрационный грабеж. Но власти все как-то недосуг, а ждать больше нельзя. По оценкам практиков, в одной Москве происходит до ста случаев подобного грабежа в день. Но хуже всего даже не количественный рост этого рода преступности - еще страшнее совершенствование применяемых методов. Начав с банальных подлогов, бандиты от регистрации постепенно дошли до совершенно уже неуязвимых схем. Если с рынка приходят известия о применении таких гнусностей, какие мы год назад не только публиковать не собирались, но и между собой-то брезговали обсуждать, то пора говорить в открытую.

Что ж, поговорим в открытую. Схемы, нарочито пунктирно описываемые ниже, уже сегодня массово применяются на практике, и их распространенность нарастает в геометрической прогрессии. Мы не провоцируем эпидемию - мы ее констатируем.

Архаическая пастораль и борьба с нею

Первые год или полтора после вступления Закона в силу все было скверно, но не очень. В моду входило - и вошло - простейшее использование его даров, примерно такое. Человек, желающий украсть компанию (далее - хакер), приходит к нотариусу с поддельным протоколом общего собрания акционеров этой компании (далее - мишени), в котором говорится о назначении его, хакера, генеральным директором*. Там он нотариально заверяет и отправляет в налоговую инспекцию, где зарегистрирована мишень, так называемую форму N14. Инспекция, получив эту бумагу, вносит соответствующее изменение в ЕГРЮЛ (Единый государственный реестр юридических лиц) - и, собственно, все. Далее хакер, став законным гендиректором мишени, распоряжается ее активами столько времени, сколько сможет, пока собственники и настоящее (для закона - бывшее!) руководство мишени не добьются через суды восстановления своих попранных прав.

Впрочем, о восстановлении не стоит думать как о чем-то гарантированном. Оно не всегда возможно, а уж долгим и дорогим делом окажется непременно: судебному торжеству добра над злом препятствуют тут слишком многие сложности. Начать с того, что непонятно, к какому ответчику должны обратить иск ограбленные собственники. К хакеру (если тот засветился персонально)? А он причем? Он весело скажет, что получил протокол с приложенными инструкциями по почте и просто сделал так, как в инструкциях предлагалось. К налоговой инспекции? А какие к ней претензии? У нее, в соответствии с Законом, всего два повода не внести в реестр присланные изменения: неполнота приложенных документов - и "ненадлежащий орган" обращения (по-русски говоря, мишень поднадзорна другой налоговой инспекции); она все сделала правильно. Остается всего один вариант: собственники мишени подают иск против мишени как юридического лица. Но тут выплывает вопрос подсудности. Какой именно суд согласится рассматривать этот иск? С одной стороны, место подсудности определяется юридическим адресом мишени. С другой стороны, хакер, конечно же, уже давно послал в инспекцию форму N13 - и представит суду доказательства законно проведенного им переезда мишени на Камчатку. Судья переправит дело туда. А у настоящих хозяев мишени на Камчатке и знакомых-то нет. Пока они сообразят, как защищать на дальнем полуострове свои интересы, хакер перерегистрирует мишень в Ингушетию. А потом в Хакасию. А потом с каким-нибудь карманным юрлицом сольет и перерегистрирует результат в Инту...

Власти ужаснулись открывшейся перспективе и поняли, что надо срочно что-то делать. Но что именно? На Закон, открывший ворота для этого грабежа, у чиновников рука, естественно, подняться не могла: как можно? шедевр "дебюрократизации"! - и они попробовали, не заколачивая ворот, отдельным заборчиком перекрыть самую простую (только что изложенную) схему их прохождения. ФНС выпустила Письмо от 26 октября 2004 года N09-0-10/4223, установившее, что заявление в регистрирующий орган о смене руководителя юрлица должно подписываться прежним его руководителем. О том, что эта мера существенно усложнила жизнь множеству честных предпринимателей и приумножила коррупцию, "Эксперт" написал сразу же ("О новом прейскуранте ФНС" - N43 за 2004 год). Но за прошедшие месяцы Письмо заблистало еще ярче, чем поначалу.

Так, в нем есть, помимо всего прочего, изумительная фраза: "Государственный реестр имеет правоустанавливающее значение". Впервые читавшие Письмо юристы на этом месте ухмылялись, полагая, что видят всплеск безграмотности какого-то рядового исполнителя. Зря они ухмылялись - вскоре оказалось, что эту новаторскую мысль полностью разделяет высшая инстанция (только что обретшая молодого руководителя) арбитражного суда. Поясним для неюристов: процитированные слова означают, что решение акционеров, назначающих генерального директора в своей компании, правоустанавливающего значения не имеет, то есть третьи лица с решением собственника считаться не обязаны, - сущая революция в цивилистике. Что делать, и не на такие фокусы пустишься, пытаясь защитить то, что защитить нельзя, - очевидный провал обсуждаемого Закона.

Что Письмо не остановит регистрационных грабежей, было понятно сразу. Но лишь со временем выяснилось, что оно заметно ухудшило ситуацию, подтолкнув разохотившихся хакеров к поиску более сложных схем. И схемы, конечно, нашлись - ворота-то открыты настежь! Напомним, что основных новаций в Законе три: отказ от проверки представленных документов, отказ от проверки уникальности названия и возможность присылать заявки на регистрацию по почте. Письмо поставило на первой из них маленькую кляксу (как мы дальше увидим, совсем маленькую), но остальные две остались в неприкосновенности, а в них - возможности поопаснее тупого подлога.

*В протоколе может быть названо и третье лицо; оно может быть вымышленным - или реальным; реальное лицо может быть бомжем - или добропорядочным налогоплательщиком; словом, есть масса вариантов.

Мерцающие двойники

Вот лишь одна из схем (снова подчеркиваем: не возможных, а вовсю применяемых), использующих игру с чужими названиями. Хакер регистрирует компанию, по всем параметрам тождественную мишени: то же название, та же организационно-правовая форма, тот же юридический адрес, а ради смеха можно зарегистрировать и того же гендиректора - все это безупречно вписывается в рамки Закона. Сравнительно простой вариант последующих событий таков. Каким-либо образом двойник мишени оказывается в серьезном долгу перед сторонним (совсем сторонним! хакер о нем и не слышал ни разу!) юрлицом. Юрлицо подает на двойника в суд - и выигрывает. Получает исполнительный лист и открывает исполнительное производство.

Юмор ситуации в том, что пристав придет с исполнительным листом не к двойнику мишени, а к ней самой. Это же естественно. Представьте себе, что на такой-то улице в доме пять, квартира четыре, живет два Ивана Ивановича Иванова - один простой, другой виртуальный. Которому из них под расписку вручат заказное письмо, пришедшее по их общему адресу? Так и с исполнительным листом. Мишень будет негодовать, махать руками, доказывать, что никогда не имела дел с юрлицом, которому, оказывается, проиграла какой-то непонятный суд... А пристав скажет: все эти байки - не ко мне. Бумагу видите? Название такое? Адрес такой? Ну и все - и для начала разговора пристав заберет принадлежащие мишени автомобили, потом выставит на торги недвижимость...

И пристав (независимо от того, правда ли, что с хакером он не знаком) будет совершенно прав, потому что признак, по которому мишень все же отличается от двойника, - код ОГРН - на исполнительном листе не пишется**. Не пишется же он потому, что форма листа была утверждена до появления Закона, когда двойников быть не могло, а дополнить ее при принятии Закона никому, конечно, не пришло в голову. Дебюрократизаторы.

Вы, может быть, думаете, что уж такой наглый грабеж легко остановить, - не думайте так. Авторам только что рассказали свежую историю из Петербурга - как задешево (потому что спешно: пристава сроки поджимают) продали домик, принадлежавший очередной мишени. И мишень все понимала, и пристав все понимал, а остановить не удалось: продали и даже уже перепродали. Вернуть домик хозяину, спору нет, можно, но это будет дело очень долгое и трудное. Дополнительная трудность истребования этого имущества по виндикации состоит в том, что добросовестный приобретатель тут же потребует назад деньги у проводившего торги РФФИ, а этого никому особенно не хочется - тем более если выгодоприобретатель всей аферы так и не будет установлен, то есть государству придется платить из своих.

Не надо думать также, что в данном случае виной не Закон, а тупость чиновников, не догадавшихся внести сопряженную с ним поправку в то место ФЗ "Об исполнительном производстве", где определена форма исполнительного листа. Увы, игру с двойниками можно использовать не только через исполнительные листы - мы вам просто не все встречавшиеся нам схемы рассказываем.

Однако, как ни опасны двойники, вошедшие в деловой оборот через обсуждаемый Закон, продиктованные им же почтовые технологии стократ опаснее.

**И другой код, ИНН, тоже не пишется. Кстати, а зачем их два?

Атомная бомба за двадцать три доллара

До зарождения почтовых технологий в эти подлые игры играли все-таки по большей части профессионалы. Почтовая технология позволяет включаться в увлекательнейший процесс передела собственности небогатой молодежи и низкооплачиваемым наемным работникам, никакими особыми навыками инвестиционного рейдера не обладающим. Прямые расходы на ее реализацию составляют 640 рублей: оплата выписки из ЕГРЮЛ, содержащей данные по избранной мишени (200 рублей), оплата госпошлины (400 рублей) и отправка ценного письма (40 рублей). Плюс грошовая амортизация оборудования - и полное отсутствие совести.

Наш Закон прямо указывает на почтовый способ доставки заявлений установленной формы - и не обязывает налоговиков к юридическому анализу получаемых документов. Поэтому любой человек, умеющий обращаться со сканером, компьютером и принтером, технически готов к такой последовательности действий:

1. С любого реального документа с нотариальным удостоверением сканируются печати и штамп нотариуса.

2. С помощью любого редактора изображений на полученную картинку наводится подобающий легкий флер.

3. С использованием данных мишени, полученных из ЕГРЮЛ, от имени настоящего генерального директора заполняются формы N13 и N14 - соответственно, внесение изменений в учредительные документы (новый устав с новыми учредителями, новым местоположением, а можно и с новым названием мишени) и внесение в ЕГРЮЛ нового генерального. С помощью принтера формы снабжаются нотариальным удостоверением.

4. В ближайшем отделении Сбербанка уплачивается пошлина, а из ближайшего почтового отделения в налоговую инспекцию, где зарегистрирована мишень, отправляется ценное письмо.

Все. Дальше работает машина. Налоговики получают письмо - и в течение пяти дней обязаны внести изменения в учредительные документы и в Единый реестр. А раз обязаны, то и внесут.

Мишень, со временем узнав, что более себе не принадлежит (напомним, что запись в ЕГРЮЛ "имеет правоустанавливающее значение"!), кинется в суд и в милицию. В милиции ее встретят неприветливо: там сразу поймут, что на них вешают "глухаря" без всякого субъективного состава, - и под любыми, самыми несуразными предлогами будут в возбуждении дела отказывать. Но, даже сумев возбудить дело, мишень скоро осознает, что радости от этого не много. Сажать некого, гражданский иск по возмещению убытков предъявлять некому. Да и закроют это дело месяца через два.

В арбитраже тоже невесело. Достаточно эффективная в других случаях процедура не поспевает за корпоративными хакерами. Пока мишень - нет, уже тень мишени - оспаривает виртуальный, но зарегистрированный протокол, хакер сплавит краденое в другой субъект федерации (см. выше). Субъектов в нашей федерации много; придется несчастной тени нанимать юристов во всех концах страны. При этом хакеру каждая очередная операция будет обходиться ровно в 440 рублей - выписка из ЕГРЮЛ у него уже есть.

Неопытный человек спросит: ну, допустим, поменяли все, что можно, в ЕГРЮЛ - а обещанный передел где? Да где угодно. Если хакер хочет оставаться свободным гражданином своей страны, ему нужно и впредь сохранять инкогнито. По одному этому всех активов любой украденной мишени ему, конечно, не уволочь. Но почтовая технология, подкрепленная уже настоящими документами, позволит ему дотянуться, например, до пакетов акций, некоторых категорий недвижимости и даже безнала в нестрогих банках. Все это может быть уведено без раскрытия реальных бенефициаров, поскольку основывается на внезапном и далеко не сразу раскрываемом изменении современных ревизских сказок. Накладные расходы на пути активов мишени в намеченный карман могут быть велики, но зато остаток равен прибыли хакера - за вычетом шестисот сорока рублей.

Нет числа фантастическим триллерам, живописующим бесконечный ужас - портативную атомную бомбу в руках злодея. Закон о госрегистрации сделал эту страшную сказку былью. Описанная только что почтовая технология стоит всего двадцать три доллара, применить ее может каждый, у кого достанет гнусности, - и от нее нет защиты. Образцовое оружие террора.

Легко предвидеть, что вскоре это оружие начнут, как и в реальной политике, применять отчаявшиеся. Пусть, например, X судится с Y. Иск по размеру критичен для ответчика. Ответчик Y убежден как в несправедливости иска, так и в том, что суд принял от истца X определенные внеюридические аргументы. Перспективы Y, по его мнению, печальны - и он решает свои проблемы, повторив за хакера несложную почтовую процедуру применительно к мишени X. Он не доводит дело до прямого грабежа - он "всего лишь" за день до судебного заседания направляет в канцелярию суда отзыв всех доверенностей и отказ от иска. В результате X навсегда теряет право на подачу иска с этим предметом по этим основаниям. Вам кажется, что поступок игрека не так уж и плох? Но ведь он мог и преувеличить несправедливость исковых требований... Как ни крути, а Y совершил самосуд, причем, в отличие от Юрия Деточкина, заведомо безнаказанный.

Ну, наверное, хватит. Авторы, конечно же, отдают себе отчет в том, что с выходом этой статьи желающих потрогать за органы управления своих корпоративных друзей, а то и собственное начальство может стать еще больше - в ближайшие же дни. Поэтому системный анализ и изложение новейших российских методов отъема собственности мы обязаны сопроводить указанием выхода из создавшегося положения. Масштаб и темпы нарастания угрозы таковы, что уповать на развертывание плодотворной публичной дискуссии решительно некогда. Значит, выход следует указать не вообще читающей публике, а прямо тому лицу (тем лицам), которое должно предпринять нужные действия. А посему -

Открытое письмо министру

Ваше Высокопревосходительство, Милостивый Государь Герман Оскарович!

Разработанный под вашим (и вашего коллеги Кудрина) руководством Закон о государственной регистрации содержит несколько непродуманных положений, ставших базой для целой новой отрасли преступного отъема собственности. Темпы роста этой преступной отрасли таковы, что действенные меры против нее должны приниматься незамедлительно. Никакие подзаконные и ведомственные акты (вроде упомянутого выше Письма ФНС или удлинения срока, отводимого на процесс регистрации, которое активно лоббирует МВД) желаемого результата не принесут, нужно вносить поправки в сам Закон. Так, описанные нами вкратце почтовые технологии не будут пресечены, пока из статьи 9, определяющей порядок представления документов для государственной регистрации, не будут убраны слова "или направляются почтовым отправлением...". Точно так же игры со злонамеренно создаваемыми двойниками реальных компаний не прекратятся, пока к двум упомянутым в Законе (ст. 23) основаниям для отказа в регистрации не будет добавлено соответствующее третье.

Но разработка поправок (желательно более продуманная, чем разработка самого закона) потребует некоторого времени; какое-никакое время единороссам потребуется и на принятие этих поправок. На этот период преступления, связанные с регистрацией, можно и нужно остановить временными мерами - пока законодатель готовится к капитальной закладке дыры, правительство должно на скорую руку налепить заплатку.

Сделать это нужно так. "Эксперт" выходит в понедельник. Во вторник - на крайний случай в среду - нужно принять правительственное постановление, обязывающее все компании лично принести в налоговые инспекции карточки с образцами подписи первого лица и печати, заверенные по аналогии с банковскими. И пока карточка данного юрлица в налоговой не появится, не регистрировать по нему изменений в ЕГРЮЛ - на том, например, основании (не очень легитимном, но ведь уже используемом!), что заявление подписано лицом, полномочия которого не подтверждены в установленном порядке.

Многие из числа непуганых скажут несколько горячих слов по этому поводу - и будут правы. Не сразу остановятся и хакеры с рейдерами: все-таки любой бизнес обладает известной инерционностью - кто-то попробует пролезть и через новые ограничения. Но зато многие и многие потенциальные жертвы сумеют без потерь дотянуть до разумного усложнения законной процедуры госрегистрации.

Господин министр! Некогда, представив в Думу законопроект, вскоре ставший обсуждаемым здесь Законом, вы опубликовали его апологию под заголовком "Я боюсь простых решений" ("АиФ", 21.03.01). Докажите, наконец, что эти слова истинны. Примите не простое, а разумное решение. Пусть на этой неделе появится постановление правительства, а к концу года - исправленный Закон.

Остаемся с неизменным к Вашему Высокопревосходительству почтением -

Авторы.

Постскриптум

Мы понимаем, что вероятность реализации наших предложений близка к нулю. Но думается, она существенно возрастет в тот самый момент, когда власти осознают следующее: некоторые из технологий регистрационного разбоя могут со стопроцентным успехом использоваться для ухода от налоговых проверок. Вот тогда они забегают.