Без силовиков и либералов

21 ноября 2005, 00:00

Редакционная статья

Новые назначения президента вдохнули новую жизнь в споры о преемнике Путина. Кто - Медведев или Иванов? А может, Собянин? Или Иванов премьер, а Медведев - президент? Или так: Медведев президент, а Путин премьер, но с радикальным усилением полномочий, да еще и как представитель "Единой России" - партии парламентского большинства?

Разумеется, вопрос о том, кто станет президентом, - важный, в том числе и в буквальном персональном значении. Однако сегодня говорить об этом не просто рано, но и неправильно. Операция "Преемник" - это всего лишь завершающая стадия операции "Преемственность".

Сегодня, даже руководствуясь самыми мелкими и корыстными соображениями, невозможно просто так, оставив все как есть, передать власть пусть даже самому верному и надежному преемнику. Передать-то, может, и получится, но во что это выльется, предсказать сложно. Во всяком случае, не только стабильность и целостность страны, ее развитие и процветание, но даже элементарное сохранение активов такая преемственность гарантировать не может. А потому власть должна выбирать не человека, а ту стратегическую линию, которая будет определять политику России после 2008 года, и создать условия для того, чтобы реализация этой линии была минимально конфликтной и болезненной. И новые президентские назначения, безусловно, стоит рассматривать именно в этой логике, пытаясь понять, не кто именно возвысился и получил мандат на будущее правление, а какой принцип подбора людей и идей будет определять развитие операции "Преемственность".

Ориентация на государственничество, национальные проекты и защиту суверенитета России была понятна и без всех назначений, но определения эти столь расплывчаты, что говорить на их основании о каких-либо стратегических линиях будущего было бы смешно. В конце концов, мы хорошо знакомы с государственниками в том самом смысле, в котором бабочка называется "капустницей" (она поедает капусту), и ревнителями национальных проектов в значении перераспределения собственности. Однако нынешние назначения существенным образом сужают эти понятия и дают все же некоторое представление о том, какое именно государственничество имеется в виду. Президентские назначенцы - это уже не просто лично преданные Путину члены его команды, это, скорее, государственные чиновники.

Мы привыкли делить команду Путина на силовиков и либералов, но, судя по всему, это противопоставление требуется сдать в утиль. Сегодня, когда руководители МВД и ФСБ куда ближе к либералу Медведеву, чем к силовику Сечину, этими категориями можно оперировать только по привычке.

Куда актуальнее становится деление на чиновников и деятелей. Причем разница между чиновником и аппаратным деятелем вовсе не в том, что одни контролируются лично Путиным, а другие самостоятельны. Разница в том, что чиновники встроены в систему и работают на ее создание и развитие, а деятели ориентированы на внесистемные связи. Аппаратные деятели могут быть лично подконтрольны вышестоящему начальству и беспрекословно слушаться его (из страха или расчета), однако там, где нет указаний начальства, они будут действовать по своему желанию и исходя из своих соображений и целей.

Выбор Путина в пользу Медведева и Иванова даже не так ярко иллюстрирует эту тенденцию, как выбор Собянина и возвышение Коновалова. И тот и другой никакого отношения к команде Путина не имеют, но оба именно чиновники, для которых госслужба - не результат стечения обстоятельств, а сознательный выбор. И если Собянин проявил себя как опытный администратор, умеющий решать сложные задачи и думать стратегически, то Коновалов пока доказал только свою исполнительность и отсутствие желания моментально "отбить" должность. Но это всего лишь разница опыта и, возможно, способностей - принципиально они одной крови (как и Медведев с Ивановым): люди, для которых госслужба - естественное поле деятельности, а вертикаль власти - естественная среда работы.