О банках, терроризме и бездействии

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
19 декабря 2005, 00:00

Российские банкиры празднуют "сбычу мечт". Президент Путин, пригласив на беседу верхушку банковского сообщества, высказал глубокую заинтересованность в проблемах отечественных банков, призвал банкиров "активнее подключаться к реализации приоритетных национальных проектов" (в частности, "уже в 2006-2007 годах создать полноценную систему земельно-ипотечного кредитования"), аккуратно, но чувствительно покритиковал при банкирах их начальника, главу ЦБ Игнатьева ("можно было и подготовиться к этому совещанию..."), посулил увеличение их финансовых возможностей - и под занавес преподнес им царский подарок. Президент объявил, что "деятельность филиалов иностранных банков на территории России должна быть ограничена, а по сути - запрещена".

 Ликование банкиров по поводу этих слов может показаться странным, поскольку ничего нового в них нет: филиалы иностранных банков у нас и сейчас запрещены, и Ситибанк, и "Райффайзен" у нас присутствуют не филиалами, а "дочками" - российскими юрлицами, безоговорочно контролируемыми Банком России. Но слова президента истрактованы банковским сообществом как обещание сохранить запрет и на будущее, то есть не пустить в страну филиалы западных гигантов и после вступления в ВТО, чего прежде никто не гарантировал. Банкиры так рады этой новости, что в комментариях не сговариваясь обходят ту форму, в которой она была преподнесена.

А форма была броская. Путин заявил, что решение властей связано не только с соображениями защиты от непосильной для российских банков конкуренции, но "в том числе и с борьбой с терроризмом, и с борьбой с отмыванием доходов, полученных преступным путем". Обвинить крупнейшие банки мира в массовом или, по крайней мере, статистически значимом финансировании терроризма и отмывании денег - ход, пожалуй, излишне сильный. Затронутым лицам он запомнится надолго.

Между тем в подобных выпадах не было нужды. Необходимость защиты своей финансовой системы, пока она столь слаба, - дело естественное, не требующее камуфлирования. О терроризме разговор, наверно, отдельный, но разрешить международным гигантам напрямую выйти на наши финансовые рынки означало бы и отказаться от надежд на собственную сильную финансовую систему (а значит, и вообще на сильную экономику), и заметно увеличить текущие риски. Я понимаю радость банковского сообщества и был бы готов вполне ее разделить, кабы не две бросающиеся в глаза параллели к обсуждаемой новости.

Первой из них больше семи лет, то есть, по нашим скоростям, вечность, но кто-то, может быть, еще помнит августовский дефолт 1998 года. Рекордная невнятица знаменитого совместного решения правительства и ЦБ, равно как и львиная доля всесветного позора, постигшего тогда нашу страну, прямо вытекали из стремления защитить крупнейшие российские банки от разорения, на которое они так долго и страстно напрашивались. Самая фантастическая часть того совместного решения, 90-дневный мораторий на выплату долгов, вообще никакой цели, помимо защиты банков, не имела. Не защитить население, не защитить хозяйство - защитить банки, вот чем в первую очередь занялись власти в ту трудную минуту. Тогда, как известно, банки были если не самой, то одной из самых мощных ветвей власти. Это давно уже не так, но и теперь в трудную минуту (к счастью, далеко не такую трудную, как тогда) первыми получили защиту снова банки. Причины совсем другие, в некотором смысле - полярные, а результат сходный.

(Замечу, что прежде банки, лоббируя протекционистские меры, напирали на их временность. Так, в начале девяностых банки выпросили еще у Верховного Совета ограничения на деятельность в РФ иностранных банков всего на три года - 1994-1996, - обещая за это время настолько возмужать, чтобы не страшиться конкуренции. Сегодня, десятью годами позже, сроков возмужания более не называют.)

Поэтому напрашивается вторая параллель, сегодняшняя, - с шумной историей законопроекта, ограничивающего возможности использования иностранных денег в некоммерческих организациях. Не возвращаясь к сути споров, напомню уже указанное в "Эксперте" обстоятельство: нежелательные по той или иной причине иностранные деньги на развитие гражданского общества выдавить из России не хитро, вопрос в том, какие отечественные деньги их заменят, - но этот вопрос даже не обсуждается. Так и тут: не пустить в Россию западные банки с дешевыми кредитными ресурсами - раз плюнуть. А откуда население и бизнес должны брать дешевые кредиты?

Тут не скажешь, что вопрос не обсуждается, - о нем говорили, в частности, и на новосибирской встрече Путина с банкирами. Только и ход разговора, и его итоги ясно показали, насколько еще далеки желаемые результаты. Банкиры - в глаза, при президенте - винили главу ЦБ в том, что он, увлекшись "борьбой с отмыванием денег", не занимается банковской реформой. Возражений, судя по газетам, не последовало. Да и как возражать? Про эту реформу, кажется, и говорить-то почти перестали. И не в ней одной дело. Дело еще, например, в государственных ценных бумагах, которых (нужного качества) нет, - хотя прежде не бывало примеров, чтобы в быстро развивающейся экономике не эмитировались привлекательные госбумаги. Дело в рефинансировании Банком России коммерческих банков, которого тоже нет. Дело в государственных гарантиях кредитования хотя бы крупных, имеющих национальное значение проектов, которых снова нет. Много чего нет - и если какой-нибудь злопыхатель скажет, что, стало быть, денежные власти просто не хотят появления в финансовой системе страны по-настоящему сильных независимых игроков, непонятно будет, как его осадить. Если все это, чего нет, не начнет быстро появляться, то дарованная банкам защита - в принципе, повторюсь, вполне разумная мера - выродится в шаг к изоляции, безусловно вредной для нашей экономики.

Впрочем, одно все равно хорошо: заняв столь решительную позицию по банковскому сектору, Россия войдет в ВТО не завтра и не послезавтра.