Шпионские страсти

Андрей Громов
30 января 2006, 00:00

То, как российские спецслужбы разыграли "дело британских шпионов и отечественных правозащитников", ясно показывает, что они, спецслужбы, и есть наиболее уязвимое место национальной безопасности

В прошлое воскресенье по РТР в рамках авторской программы Аркадия Мамонтова "Специальный корреспондент" был показан фильм "Шпионы", ставший главным и самым обсуждаемым политическим событием прошедшей недели. Впрочем, причина тому вовсе не профессиональные достоинства фильма -- его заказной характер был очевиден даже неискушенному зрителю. Сразу после этой передачи по всем новостным каналам прошли сообщения о разоблачении британских шпионов, а на следующий день состоялась официальная пресс-конференция представителей ФСБ.

Что, собственно, показал Мамонтов и о чем говорили потом сотрудники ФСБ? Вкратце история выглядит следующим образом. В конце прошлого года сотрудникам ФСБ России удалось выявить группу британских шпионов, работающих под прикрытием посольства своей страны. Судя по фильму, их шпионской задачей было получение информации от завербованных агентов. Причем получали они ее через "необычное техническое устройство", а именно камень-передатчик. "На электронное устройство посредством радиосигнала записывались необходимые инструкции, а затем агент, снабженный соответствующей аппаратурой, считывал эти инструкции разведки. И точно таким же образом передавал собранные им сведения". К этому камню, который лежал "в одном из скверов на окраине Москвы", зачем-то постоянно приходили сотрудники британского посольства "разного ранга и уровня", на чем и были разоблачены. Камень проверили через рентген и обнаружили там "аккумуляторы и провода". Про самого агента, который передавал информацию, в фильме было сказано вскользь, а на пресс-конференции сообщено только то, что он пойман, сознался в своих преступлениях и дал показания. О том, кто он и что именно передавал вражеским шпионам, никто не сказал ни слова.

Правозащитники и шпионы

Однако шпионская история -- еще не все содержание фильма. Собственно, главный его мессидж вообще имеет лишь косвенное отношение к камню-передатчику и операции ФСБ по обезвреживанию "банды иностранных шпионов". "Главное даже не в этом. А в том, что один из британских дипломатов, вернее шпионов, оказался связан с некоторыми российскими неправительственными общественными организациями" -- так сам Мамонтов еще в самом начале передачи ясно дал понять, зачем она снята и для чего нужна была вся эта нелепица про камень.

Этим "одним британским дипломатом, вернее шпионом", оказался второй секретарь посольства Великобритании в Москве Марк Доу (он последним приходил к камню и, попинав немного, забрал в итоге с собой). Он же, выполняя свои непосредственные дипломатические обязанности, курировал проекты британского правительства, связанные с развитием гражданского общества в России, в частности подписывал документы, по которым финансовые средства переводились различным некоммерческим организациям (НКО), например Хельсинкской группе, Центру развития демократии и прав человека, Комитету против пыток и фонду "Евразия". В фильме документы эти были показаны с особым вниманием именно к подписи Марка Доу (однако, как выяснилось впоследствии, показанные платежки подписывал не сам Доу, а другой сотрудник: как пояснили "Эксперту" в британском посольстве, Марк Доу действительно должен подписывать такого рода документы, но он часто отсутствовал, и это делали другие). Все это должно было убедить зрителей в очевидной связи шпионской деятельности и финансировании НКО.

По сути, вся эта крайне сомнительная шпионская история была вытащена на свет лишь затем, чтобы доказать: получая финансирование из иностранных источников, российские НКО часто работают на интересы чужих государств (а то и чужих спецслужб).

На кого работают НКО

И сам фильм, и его заказчики исходят из простой связи: Марк Доу -- шпион, работающий под дипломатическим прикрытием, -- курировал финансирование программ российских общественных организаций. Из этого делается вывод, что сами эти организации оказываются в зависимом от шпиона положении и будут "радеть за интересы уже не своей страны, а чужой".

Даже если оставить за скобками вопрос о том, является ли на самом деле Марк Доу шпионом, на практике логика эта действует не столь прямо. Финансирование НКО даже и по старому закону требовало открытой отчетности по расходованию средств, а осуществлялось через конкретные целевые программы. Тот же Марк Доу, будь он хоть трижды шпион, не мог выделять деньги вне рамок программ, заявленных британским министерством иностранных дел. При этом сами программы были вполне обычными.

Например, фонд "Евразия" потратил полученные от британского МИДа деньги на программу обучения и консультаций независимых СМИ в странах бывшего СССР (речь идет о 220 тыс. фунтов), Московская Хельсинкская группа -- на сотрудничество с Центром по правам человека в университете Эссекса (23 тыс. фунтов). Ни та, ни другая программа, в общем, не предусматривает никаких особых действий в интересах иностранных государств и тем более спецслужб. К тому же в первом случае сами СМИ денег не получали, они тратились на проведение семинаров и тренингов, а во втором уходили обратно в Британию на оплату методических консультаций британских специалистов по международному праву. Эффективность данных мероприятий может вызывать сомнение, однако к шпионской деятельности они отношения очевидно не имеют.

Еще более показательный пример -- программа создания сети школ общественного инспектора в отдаленных регионах Северной Сибири и Дальнего Востока. Именно эта программа вызвала специальные комментарии представителя ФСБ в фильме Мамонтова ("Какие это будут инспекторы, что они там будут смотреть в наших районах Северной Сибири и Дальнего Востока? Можно только догадываться"). Однако на самом деле целью общественных инспекторов является "оказание практической помощи уголовно-исполнительным инспекциям в обеспечении контроля за поведением подучетных лиц", а стать инспектором можно только с согласия представителей Минюста.

Все это не означает, что вышеперечисленные программы не могут действовать в интересах "чужой страны". Могут, только для этого связь с агентами разведслужб и прочими шпионами избыточна. Гранты британского МИДа сами по себе работают на интересы Британии, для того и существуют.

Назад, в начало 80-х

Запоздалая попытка спецслужб поучаствовать в бурном обсуждении закона об НКО вряд ли стоила бы особого внимания, несмотря на весь резонанс, если бы не была столь показательной. Причем показательность эта касается вовсе не только вопросов сиюминутной политики.

Итак, нам продемонстрировали классическую шпионскую историю в духе начала 80-х, точнее, ее upgrade-версию. Очевидную отсылку к кинофильму "ТАСС уполномочен заявить", где шпионы также устроили тайник в камне, заметили почти все. Многие вспомнили и про столь замечательный жанр позднесоветской публицистики, как разоблачение сотрудничества советских диссидентов с иностранными спецслужбами (один из образчиков этого жанра -- книга Николая Яковлева "ЦРУ против СССР"). А главное, реальные разоблачения шпионов спецслужбами в те уже совсем далекие времена, по сути дела, ничем не отличались от этих художественных и полухудожественных жанров.

Именно в 70─80-х годах борьба спецслужб превратилась в мягкое соревнование контрразведок, а ключевым эпизодом этого противостояния стали поиски тайников, через которые агент и шпион обменивались информацией. Кроме того, как раз в эти годы спецслужбы стали использовать свои достижения в ловле шпионов в пиар-целях. Сообщения ТАСС и программы "Время" об очередном разоблачении иностранных шпионов чаще всего имели очень мало общего с реальной операцией, представляя собой продукт официозных вариаций на заданную тему. Сегодня же нам фактически показали образец того старого жанра, задавая новую систему координат: будто и не было этих двадцати лет, шпионы западных держав по-прежнему злоумышляют против нашей страны, а наши спецслужбы, как и раньше, стоят на страже интересов государства, вскрывая хитроумные тайники. Ничего слишком драматичного и кровавого, но отношение к задачам спецслужб и, шире, к защите интересов государства заявлено отчетливо.

Впрочем, с "классикой" все более или менее ясно. И об этом многие уже написали. Куда интереснее осовременивание классического образца, предпринятое создателями фильма. А шло оно по двум направлениям.

Во-первых, по техническому: на дворе XXI век, век высоких технологий и хайтека, а потому негоже шпионам передавать тайную информацию по старинке под камнем в сквере или в дупле дерева. В итоге сквер и камень оставили (как-никак образцы жанра), но камень начинили новейшей аппаратурой, которая сама считывает с ноутбука проходящего мимо "агента" информацию. Вышло современно, экстравагантно и крайне нелепо (см. "Информация и факты"). Современно в данном случае стоит понимать так: спецслужбы должны вернуться к золотому времени 80-х, выполнять те же задачи и теми же методами, только теперь соревнование разведок идет и в сфере технологий.

Но в том-то и дело, что реальная современность как раз совсем не укладывается в эту логику. Мир столь сильно изменился, что для надежной и секретной передачи информации в любую точку мира не требуется никаких специальных устройств, которых нет у большинства граждан любой мало-мальски развитой страны. В этой сфере спецслужбы сегодня могут только создавать видимость бурной деятельности, выбивая дополнительное финансирование. Никакие тайники и никакие спецустройства более не нужны, они потеряли смысл, как и борьба с ними сотрудников спецслужб. При этом сегодня интересы любого государства столь сильно завязаны на свободный обмен информацией, что любые потери от деятельности самых злобных шпионов несопоставимо менее вредоносны, чем какие-либо ограничения в этой сфере.

Второе направление "осовременивания" связано с открытостью сегодняшнего мира и, как следствие, с возросшим значением технологий общественного влияния. Города сегодня завоевываются не столько новейшим оружием, сколько "ослами, груженными деньгами". Фотографии военных объектов, секретные чертежи -- все это в наши дни куда менее значимо для государственной безопасности, чем деятельность сотен фондов, подтачивающих державы изнутри. Однако классическая логика работы спецслужб -- борьба со шпионами под прикрытием -- для решения этих новых задач бесполезна. Тот же Марк Доу куда менее опасен в качестве шпиона (его даже и высылать незачем), чем в качестве сотрудника британского МИДа, ведающего финансированием общественных организаций. Но проблему не решить и радикальными ограничениями деятельности общественных организаций. Во-первых, государство уже больше не может быть тотальным и отвечать за все и всех. Оно нуждается в помощи общественных организаций, делающих за него часть работы и берущих на себя часть ответственности. Во-вторых, современная мировая политика -- это уже не столько классическое противостояние государств, сколько противостояние-взаимодействие геокультурных проектов. И тут сила государства помимо его экономического и военного могущества определяется еще и силой его общественных организаций, их способностью действовать и распространять его влияние.

Как видим, и тут реальная современность сильно расходится с ее образом в сознании чекистов. Их попытка осовременить основные принципы своей работы времен Андропова привели лишь к полному дисбалансу и очевидной неадекватности. Тем и замечателен фильм Мамонтова, что ясно показывает полную невозможность защищать сегодня реальные интересы государства, исходя из логики работы спецслужб позднесоветского времени.