Время действие - СССР

Культура
Москва, 06.02.2006
«Эксперт» №5 (499)
Латвия постепенно становится одним из театральных центров Европы. При этом латышские режиссеры никак не могут расстаться с прошлым: их спектакли рассказывают о нашей общей стране, с которой мы все до сих пор не расстались

Еще совсем недавно казалось, что в Прибалтике есть только один театр европейского уровня -- литовский. В конце 90-х выяснилось, что такой театр есть и в соседней Латвии. Расцвет сценического искусства в этой стране -- феномен постсоветского времени, и он, подозреваю, в немалой степени обусловлен тем, что среди государств Балтии, вырвавшихся на свободу из ослабевших рук распавшейся империи, Латвия оказалась как-то прочнее других к недавнему прошлому привязана.

В Литве и Эстонии развод с бывшей метрополией и связанный с ним раздел имущества уже с трудом проглядывают сквозь даль годов и километров. Было и было -- быльем поросло. Латвия смотрит в былое пристально. Пепел исчезнувшей с карты страны все еще стучит в ее сердце.

Диалог с прошлым -- благодатная тема для искусства. Не случайно один из самых сильных театров современной Европы -- немецкий -- все время ведет этот диалог. Здесь, в Германии, стране, объединившей фактически две страны, одна из которых уже стала историческим фантомом, прошлое -- главная тема эстетической рефлексии. С латвийским театром случилась нечто похожее.

В Риге живут сейчас два режиссера европейского масштаба, и оба они по-своему зациклены на том, что было когда-то нашей общей историей. Первый -- создатель Нового рижского театра Алвис Херманис -- одна из самых важных фигур современной западной режиссуры. Его театр несколько лет тому назад стал центром притяжения европейских театральных сил, а на премьерный показ его спектаклей постоянно съезжаются в ожидании хорошего улова представители мелких и крупных театральных форумов. Второй -- Андрейс Жагарс -- возглавил в 1996 году Латвийскую национальную оперу и в считанные годы превратил ее в самый современный и самый интересный оперный театр на всем постсоветском пространстве. Опера -- затратное искусство, и маленькой стране редко удается превратить премьеру в национальном театре в событие международного масштаба, но деятельному Жагарсу это удалось. Европейские меломаны, а вслед за ними критики уже прочно включили его театр в маршрут своих путешествий. Только что у обоих состоялись премьеры, сразу же привлекшие к себе пристальное внимание всей Европы. Херманис поставил "Дредноуты" Евгения Гришковца. Жагарс -- "Леди Макбет Мценского уезда" Шостаковича. Оба спектакля -- о стране, с которой мы все до сих пор не расстались.

Гражданка Макбет

Молодая женщина Катерина Измайлова испытывает томление плоти и душевное смятение. Убогий и богом забытый городишко, в котором она живет, находится где-то на окраине той самой развалившейся империи: три года скачи -- не доскачешь. Это не деревянная российская провинция позапрошлого века, это вонючие и обшарпанные индустриальные джунгли: бетонные стены с пустыми глазницами окон. Крепкого купеческого быта и строгих купеческих нравов, описанных Лесковым, в городишке нет. Тут царит полное моральное (а заодно и физическое) разложение. Труп Зиновия не закопают, а выбросят на помойку. Представителя власти кличут ментом. Народ все больше бомжеватый да быдло

У партнеров

    «Эксперт»
    №5 (499) 6 февраля 2006
    Армия
    Содержание:
    В неестественной позе

    Следствие по делу об избиении рядового Сычева зашло в тупик

    На улице Правды
    Реклама