Зачем же бритвой по глазам?

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
13 февраля 2006, 00:00

Перед нами классический пример информационной асимметрии. Субъекты финансового рынка -- банки и вкладчики -- располагают принципиально различной информацией о степени надежности банка. Вкладчики -- наименее информированные субъекты -- реагируют в основном на процентные ставки. Пользуясь дефицитом информации у своих контрагентов, банк имеет соблазн задрать ставки, чтобы привлечь вкладчика, пренебрегая дополнительными рисками. Таким образом риск недобросовестного поведения банков (moral hazard) влечет за собой негативный отбор (adverse selection), когда вкладчики охотнее доверяют свои средства более рискованным банкам. Все это сотни раз на всякие лады описано во всех учебниках по финансам.

Положение усугубляется наличием системы страхования депозитов (ССД), когда риски вкладчика потерять свои деньги переложены с его плеч на специальный институт -- корпорацию страхования вкладов, -- финансируемый не вкладчиками, а банками. Стимулы анализа рисков конкретного банка для депозитора при таком раскладе вообще улетучиваются. В результате ССД не решают проблему асимметрии информации, а еще более запутывают ее. К тому же содержание ССД банками есть не что иное, как дополнительный банковский налог, который размазывается на стоимость всех банковских услуг и неизбежно аукается их потребителям.

Первоначальная идея введения ССД, а это было в разгар Великой депрессии, была в общем-то благая -- поддержка неимущих, "вдов и сирот" в формулировке верховного суда США 1933 года. Была и вполне осязаемая после "банковских каникул" макроэкономическая цель -- предотвратить повторение общенациональных банковских паник (бегства от депозитов), которые могут вызвать серьезные и весьма долгосрочные сбои в работе банковской системы, а значит -- в век кредитных денег -- и всей экономики.

В дальнейшем, по мере роста богатства ведущих западных стран, логика защиты беднейших слоев населения стала размываться, а верхняя планка полностью страхуемого депозита с лихвой покрыла  большую часть сбережений среднего класса. Эксперты МВФ лет пятнадцать назад вывели эмпирический коридор верхней планки полностью страхуемых депозитов для стран с наиболее эффективными ССД: она должна быть эквивалентна одному-двум годовым среднедушевым ВВП. В США сейчас полностью гарантированы суммы в пределах 100 тыс. долларов на один страхуемый счет (заметим, никто не мешает одному лицу дробить и полностью страховать все свои банковские сбережения на  большие суммы) -- при среднедушевом ВВП около 40 тыс. Америка, таким образом, идет выше верхней эмвээфовской планки, превратившись в этакий финансовый собес. Ну Штаты ладно, в конце концов могут себе позволить. А мы? Годовой душевой ВВП в России по итогам прошлого года составил примерно 150 тыс. рублей, а верхняя планка страхуемого счета в ССД -- 100 тыс. рублей. То есть мы не дотягиваем даже до "в среднем принятой" нижней границы рекомендуемого МВФ коридора. Фактически полное возмещение гарантировано только для мелких и средних вкладов, но не для потенциальных сбережений ядра и верхней части нашего среднего класса. И это, по большому счету, нормально -- крупные вкладчики должны быть ответственными сберегателями, рискующими карманом за собственную алчность.

Низкая планка стопроцентных гарантий в известной мере была компенсирована мягкостью доступа в систему страхования, в нее не попали лишь три сотни мелких и мельчайших банков, концентрировавшие не более 1% частных депозитов. Более того, на волне банковской паники 2004 года ЦБ распространил гарантии и на вклады в банки, не вошедшие в ССД.

И вот в начале года ЦБ шарахается в другую крайность -- требует от одного из коммерческих банков снизить депозитные ставки в индивидуальном порядке. Банкиры и наблюдатели, само собой, в шоке. Однако давайте рассуждать спокойно. Прежде всего важно понять, что ЦБ в своем праве, он не сошел с ума. У данного решения есть логика -- пресечь в зародыше процентные войны за вкладчика, способные привести к более рискованной политике банков и подорвать тем самым надежность банковской системы. У данного решения есть прецеденты. Оно может показаться диким только на фоне ультралиберальной концепции оперативного надзора нашего регулятора. На восемнадцатом году существования двухуровневой банковской системы российским коммерческим банкам не знакомы ни потолки по депозитным и кредитным ставкам, ни предельные нормативы вложений в разные типы активов, никакое другое количественное регулирование деятельности, которое многие десятилетия было обычным не только для развивающихся стран (в том числе до сих пор оно имеет место в Китае и ряде других государств), но и для вполне развитых в финансовом отношении и вполне рыночных стран Западной Европы, Америки и Японии.

Канонический пример -- так называемая инструкция Q, устанавливавшая потолок ставок по сберегательным депозитам коммерческих банков и ссудо-сберегательных ассоциаций и запрещавшая выплату процентов по депозитам до востребования. Эта норма, просуществовав в США с лишком полвека, была постепенно отменена лишь к 1986 году.

Другое дело, что, анализируя опыт регулирования депозитных ставок, американцы пришли к выводу, что он скорее отрицательный. Правило Q привело к оттоку депозитов из банков и ссудо-сберегательных ассоциаций. Правда, таким образом неявно стимулировались финансовые инновации: сбережения граждан начали перетекать во взаимные фонды и фонды денежного рынка (аналог наших ПИФов), не имевших ограничений по доходности. Беда только в том, что таким образом дискриминировались мелкие вкладчики, так как барьер входа на рынок фондов денежного рынка был довольно высок.

Надо ли нам копировать по меньшей мере противоречивый чужой опыт? Вряд ли. Тем более копировать неумело. Ведь в анализируемом решении ЦБ особенно настораживает индивидуальный подход. У них -- потолок для всех, у нас -- действия по отношению к конкретному банку Г. А почему не к банку Ю, у которого депозитные ставки еще выше? Это уже не информационная асимметрия, а какая-то информационная близорукость. Никто со свечкой не стоял, но такая выборочность поневоле питает слухи, что банк Г просто "заказали" регулятору его конкуренты.

Совершенно ясно, что если и вводить ограничения по депозитным ставкам, то надо устанавливать единый потолок для всех. Причем не фиксированный, а гибкий, как на поздних стадиях действия правила Q в США: рыночный уровень ставок плюс некая дельта. Возникающую при этом техническую заминку -- отсутствие общепризнанной "российской LIBOR", право, можно и нужно как-то преодолеть.