История уставшего народа

Павел Быков
13 февраля 2006, 00:00

Более печальную книгу о судьбе Сербии написать просто невозможно

"Я отчетливо вижу будущее: как на звук сигнальной сирены (в какую-нибудь войну, в гражданскую, а может, иностранную интервенцию) мы разрозненной и хаотичной толпой в панике мчимся в убежище, пробегая мимо рухнувшей стены, на которой еще остался плакат СПС (Социалистическая партия Сербии) с предвыборным слоганом: Мир -- Процветание" -- это выдержка из статьи сборника "Сербия о себе". Статья была опубликована в 1992 году, за семь лет до натовских бомбардировок Югославии. Ее автор Мирослав Йованович как раз и является составителем данного сборника, в который включено шестнадцать статей разных лет и разных авторов.

Это очень откровенная и очень печальная книга. В ней описана история распада, из которой невозможно извлечь ничего позитивного, кроме анализа чужих ошибок, чужих заблуждений, чужих метаний и чужого отчаяния. Составитель сразу предупреждает, что одна из главных его целей -- показать "неправомерность упрощенного разделения сербской интеллигенции на группы pro и contra Милошевича/Запада". Ему это удалось. Но, честное слово, насколько же проще жить с навязанным средствами массовой информации представлением о имевшей якобы место в Югославии борьбе добра и зла, что бы под этими понятиями ни подразумевалось. Ведь даже если зло побеждает, всегда остается надежда, что эта победа временная, всегда остается неизбывная вера в неизбежный реванш добра. "Сербия о себе" -- честная книга, и в ней нет места добру и злу. А потому в ней нет и места надежде.

Это книга о стране и в конечном итоге о народе, у которого в критический период его истории не оказалось никого и ничего, что позволило бы избежать ужасной, опустошающей катастрофы. Не нашлось лидера, которому хватило бы мудрости удержать страну от распада. Не нашлось мужества спокойно принять этот распад. Не нашлось силы, которая -- уж коль на то пошло -- смогла бы привести народ к победе в войне с новыми врагами. Не нашлось твердого реакционера, способного защитить старую систему, но и не нашлось людей, способных выстроить новую. В критический момент народ не смог найти опоры ни в своем славном прошлом, ни в своем великом будущем.

Сербы не нашли себя в новом мире. Метания из стороны в сторону -- от одного мифа к другому, от шапкозакидательства к капитулянтским уступкам -- лишь туже затянули петлю на их шее. Упования то на социализм, то на национализм, то на "верного союзника, братскую Россию", то на "щедрый демократический Запад" завели Сербию в тупик. Статьи, приведенные в сборнике, как раз и иллюстрируют, как происходил этот процесс. Причем, поскольку авторы достаточно умны и беспристрастны (составитель отобрал тех, кто сам политикой не занимался), картина получается достаточно полной.

Получился рассказ о том, как люди проигрывают одну идею за другой, теряют имеющиеся возможности, увлекаясь новыми; там, где нужна была жесткость, проявляют слабость, там, где нужны были гибкость и рутинная работа, демонстрируют непримиримость и порыв. "Политики и интеллигенты, самовлюбленно упивавшиеся своими фантасмагориями, застившими реальный мир, переживали сплошные поражения. Трагедия, однако, была в том, что за собой они втянули в эти поражения и государство" -- еще одна цитата из сборника.

Впрочем, книга не только об этом. "Сербия о себе" -- это еще и рассказ о том, как неожиданно изменился мир. Еще вчера он был жесток, но понятен -- как железнодорожное расписание. И вдруг, словно в кино, оказалось, что ваш билет в купейный вагон никому не нужен. Можно сидеть на перроне в безнадежном ожидании того момента, когда снова начнут ходить поезда, а можно идти пешком. И если кто-то не знает, что делать, то в этом никто не виноват.

Сербия так и не смогла отнестись к себе всерьез, и потому ее судьба всерьез мало кому интересна. Как написал о распаде Югославии один из авторов сборника: "Складывается впечатление, что поначалу иностранные участники не были готовы и не ориентировались в политической ситуации и чаяниях главных действующих лиц. Позднее они вникли в происходящее лишь поверхностно, но самонадеянно". Поверхностно, но самонадеянно -- так ведет себя случайный прохожий, у которого заплутавший в незнакомом районе горожанин спрашивает дорогу. Кого винить в том, что улицу, которую он ищет, переименовали, а дом снесли?

Читая эту книгу, постоянно ловишь себя на мысли, что даже в этом, видимо, одном из лучших описаний того, что произошло с сербами в конце XX -- начале XXI века, не видно ничего -- ни замыслов, ни людей, ни случайностей, которые бы могли спасти Сербию в эти страшные годы, не видно ничего, что могло бы сулить ей лучшее будущее. Как написал в заключительной статье Мирослав Йованович, "существует лишь маленький, усталый, политически побежденный (и униженный), запутавшийся и совершенно бессильный во внешней политике, экономически обнищавший, демографически измученный, ослабевший и состарившийся народ".

Страшная картина. Страшная настолько, что, завершая книгу, составитель даже и не подумал добавить нотку дежурного оптимизма. Мол, раз еще живы и можем резануть правду-матку самим себе, то не все еще и потеряно. "Сербия о себе" -- книга о том, что иногда можно потерять все и навсегда.