Дайте результат!

Государство вложило в подготовку к Играм в Турине столько средств, что уже вправе требовать от спортивных федераций отдачи от инвестиций в виде медалей

В Турине стартовали XX зимние Олимпийские игры. Российские болельщики могут рассчитывать, что наши олимпийцы покажут результаты более высокие, чем на предыдущих Играх в Солт-Лейк-Сити. Чего нам ждать от Игр в Турине, что было сделано, а чего сделать так и не удалось и что еще нужно сделать для развития российского спорта -- об этом "Эксперт" побеседовал с председателем Росспорта Вячеславом Фетисовым.

Человек и система

-- После зимних Игр в Солт-Лейк-Сити чиновники и тренеры жаловались, что слабые спортивные результаты -- итог недостаточного финансирования. Прошло четыре года. Что изменилось за это время?

-- По сравнению с 2002 годом общий объем финансирования вырос примерно в семь раз. Это не значит, что каждая спортивная федерация получила в семь раз больше денег. Часть этих средств пошла на то, чтобы улучшить состояние наших спортивных баз, на покупку спортивного оборудования, инвентаря, на улучшение медицинского сопровождения, на современную антидопинговую лабораторию, то есть спортсменам и тренерам созданы те условия, в которых возможно добиваться результатов. Так что сегодня по вопросу денег со стороны федераций претензий нет.

Изменилась не только финансовая ситуация. Мы наладили совместную работу с федерациями, со сборными командами. Один пример: два года назад мы попросили бобслейную федерацию представить полный перечень всего, что им нужно для достижения результата, и обеспечили их всем необходимым. Закупили бобы, а стоят они несколько сот тысяч долларов за штуку. Полностью профинансировали подготовку спортсменов за границей -- на тех же трассах, где тренируются лучшие бобслеисты. Конечно, в идеале для подготовки требуется домашняя бобслейная трасса, но ее пока у нас нет. Сейчас разрабатываем проект по созданию такой трассы в Красной Поляне. Так что за два года ситуация с этим видом спорта у нас радикально изменилась. И не только с ним. Так же мы поработали и с другими федерациями.

-- Значит, теперь федерации не смогут жаловаться на недостаток денег? В случае неудачи с них можно будет спросить?

-- Знаете, мы таким же образом построили работу с федерациями и при подготовке к летней Олимпиаде в Афинах. Как раз за два года до Игр я занял эту должность. Мы не стали ни с кем устраивать никаких разборок, а просто спросили: "Что вам нужно, уважаемые президенты федераций, старший тренер и главный тренер?" И получили целый перечень того, что нужно сделать, чтобы добиться результата. Накануне Олимпиады в Афинах мы практически не имели ни одной претензии ни от одной спортивной федерации. Все, что государство могло сделать, было сделано.

Но когда после афинских Игр мы стали спрашивать с федераций за результат, то им это крайне не понравилось. Они-де общественные организации (таков официальный статус федераций видов спорта), как это так, государство стало с них спрашивать. Но это нормальная практика во всех развитых странах. Если государство участвует в процессе, оно обязано спрашивать за конкретные результаты. Но поскольку раньше у нас за результат не спрашивали, то, естественно, поднялась волна недовольства. Появились некие объединения, группировки чиновников из обиженных федераций. Они стали организовывать совместные выступления в СМИ на темы вроде "Кто разваливает спорт у нас в стране" и тому подобное. При этом многие из выступавших были просто бездельниками, которые не хотят или не умеют работать. Кое-то уже лишился своих постов.

-- Вы ожидали чего-то подобного или такая реакция спортивных чиновников стала для вас неожиданностью?

-- Ну я же не с Луны свалился, как это кое-кто себе представляет. Я же постоянно общался с людьми, которые работают в этой сфере. Всю жизнь в спорте прожил и знал ситуацию изнутри. Представляю, как у нас строятся взаимоотношения "спортсмен -- тренер" и "спортсмен -- федерация". Представляю, как у нас живут ветераны спорта. Все это я очень хорошо прочувствовал на себе. Хотя до того, как занял этот пост, может быть, понимал истинное положение дел не настолько глубоко, как я знаю его сейчас. Трудно было представить, насколько развита круговая порука у спортивных чиновников в защите друг друга. У нас ведь как устроено? Государство спрашивает за результат, а чиновники из неэффективных федераций бегут под крышу Олимпийского комитета, где они получают полную поддержку. Эта стратегия ОКР тоже мне понятна: "Вы, ребята, видите, я вас не обижаю. Поэтому бегите все сюда, а взамен всего лишь поддержите меня, когда это будет нужно".

Многим чиновникам выгодно переводить разговоры в плоскость личных взаимоотношений, чтобы избежать ответственности за конкретные дела

-- Ну а за деньгами-то все-таки в Росспорт идут.

-- За деньгами бегут сюда, а за покровительством бегут туда. Это порочная система, сложившаяся в нашем спорте. В ней корень проблем, а не в личных конфликтах, как многие пытаются представить. Вот в хоккее, оказывается, дело не в том, что Стеблин не умеет работать, а в том, что у меня к нему личные претензии. Многим чиновникам выгодно перевести разговор в плоскость личных взаимоотношений, чтобы избежать ответственности за конкретные дела. Это всегда было выгодно. Когда я уезжал из Советского Союза, тоже было выгодно изобразить конфликт человека и системы как конфликт хорошего тренера Виктора Васильевича Тихонова и плохого неблагодарного ученика. Но ведь на самом деле конфликт был совсем другого уровня. В той ситуации и я был заложником, и Тихонов. Система не может себе позволить, чтобы кто-то ей противостоял, поэтому все время отношения переводятся в персональную плоскость.

Но как бы то ни было, с самого начала работы я четко обозначил главный критерий -- результат в спорте. К сожалению или к счастью, другого критерия профессионализма просто не существует. Если ты хороший спортсмен -- значит, ты будешь участвовать в соревнованиях; если ты хороший тренер -- значит, ты будешь работать; если ты хороший руководитель -- будешь руководить.

Что такое результат

-- А как определить, где есть результат, а где его нет. Только по медалям? Вот на прошлых Играх Немов ничего не выиграл, но то, как он себя вел в трудной ситуации, -- это, по сути, результат для России, для болельщиков. Люди это оценили.

-- После Олимпиады я Алексею сказал: "Иногда такие моменты стоят дороже любой золотой медали. Они дают совершенно другой уровень понимания человека, насколько он в такой тяжелый момент совладал с собой". Это пример честной игры -- и он останется одним из ярчайших моментов в истории мирового спорта на многие и многие годы.

Вот, кстати, еще один пример несуразностей в нашем спорте. Почему я все это сказал Алексею после соревнований? Да потому, что я, как гость Олимпиады, не имел доступа к спортсменам. По сути, у нас федеральный министр по спорту не имеет права общаться со спортсменами и с тренерами, не может попасть в Олимпийскую деревню, кроме как по заявке руководителя Национального олимпийского комитета -- нонсенс полный. С другой стороны, предугадывать возникновение таких сложных моментов и уметь защищать спортсмена в таких ситуациях -- это очень важная работа, заниматься ей должен непосредственно Олимпийский комитет России, который отвечает сегодня за участие нашей команды в Олимпийских играх.

Возвращаясь к вопросу о результате, главное, что нужно нашим спортсменам, -- показать все, на что они способны, проявить характер. Когда болельщик видит, что у тебя, допустим, травма и ты не совсем готов, что ты отдал все силы, но не выиграл, скажем, золотую медаль, -- это расценивается как некий успех и победа. Например, Дмитрий Носов в Афинах -- парень со сломанной ключицей -- почти все сделал, весь в крови завоевал бронзовую медаль, наверное, она иногда может ценится дороже, чем любое "золото". На таких примерах можно воспитывать целое поколение -- не только спортсменов, но и простых людей, граждан. Преодоление себя, достижение результата, умение видеть цель -- вот что спорт воспитывает в людях с самого детства. А когда ты имеешь полное преимущество (тот же злополучный Лейк-Плэсид, когда у нас были все возможности: по составу это была самая сильная команда за всю историю советского и российского хоккея -- и проиграли пацанам из США), это очень больно бьет по престижу, по настроению, по всему.

Поэтому все, чего мы ждем сегодня от наших спортсменов, -- чтобы они отдали все силы и постарались выступить наилучшим образом. И естественно, будем радоваться успехам. Но надо понимать, что спортивный результат зачастую непредсказуем. Возьмем хоккей. Мы хотим занять первое место, но можем и в четвертьфинале вылететь, потому что сегодня в мире шесть-семь команд примерно одного уровня.

-- Как же в таких условиях добиваться стабильно высоких результатов?

-- Сегодня главное преимущество Запада перед нами в том, что для них самое главное действующее лицо -- это спортсмен, затем тренер, а все остальное -- министры, президенты, капиталисты и так далее -- это обслуга. Как раз такая система приоритетов и позволяет спортсмену полностью реализовать свой потенциал. Уровень конкуренции сегодня таков, что разрыв между "бронзой" и "серебром" и, соответственно, между "серебром" и "золотом" часто совершенно микроскопический. Удастся ли спортсмену, который потенциально готов на самый высокий результат, преодолеть этот разрыв, -- это определяют малозаметные моменты, которые зависят, в частности, от обслуживающего персонала. Качество работы окружения входит в ту сумму условий, которая обеспечивает достижение высокого результата. Оно определяет, выстрелит ли на соревнованиях тот или иной спортсмен, та или иная команда.

-- За "обслуживание" Росспорт отвечает?

-- Как мы можем отвечать, когда мы бываем на Играх лишь в качестве гостей?

По второй модели

-- Существующее разделение функций между Агентством по спорту и Национальным олимпийским комитетом нормально?

-- Надо понимать, что во всем мире существуют две модели. Первая -- когда бизнес полностью берет на себя спорт высших достижений, а государство в этом не участвует и лишь создает условия для подготовки спортсменов. Такая система существует в Америке. Там уникальная система школьного спорта. Университетский спорт в США -- это вообще ни с чем не сравнимо. Плюс бизнес, за счет которого живут лучшие университеты, который формирует у людей определенный образ жизни, который организует чемпионаты в наиболее популярных видах спорта и так далее. А вот спорт высших достижений -- это сфера работы федераций, которые живут за счет спонсоров. Никаких министерств и агентств по спорту у американцев нет. Сами спортсмены готовятся в тех же колледжах и клубах, а вот организационные вопросы по подготовке к чемпионатам мира и Олимпиадам решают федерации, а подготовка ведущих спортсменов к этим соревнованиям оплачивается в рамках системы грантов.

Вторая модель, развитая в большинстве стран мира, -- это система государственного финансирования. Вот, например, Франция, где министр спорта имеет полный контроль и дает задание всем федерациям и национальному олимпийскому комитету, а затем спрашивает с каждого по итогам года. Там существует система спортивных институтов, которые готовят спортсменов и тренеров, где отрабатываются методики подготовки и восстановления атлетов. По этому же пути идет Великобритания, где стали создавать детские спортивные школы по типу наших школ олимпийского резерва (вообще очень многие страны сегодня перенимают опыт СССР в сфере организации спорта). В Китае министр спорта и президент национального олимпийского комитета -- один и тот же человек. Китайцы решили, что есть смысл объединить все в один кулак, и это помогает им быстро прогрессировать. То же происходит и во многих странах бывшего Советского Союза. Многие страны пришли к мнению, что национальный олимпийский комитет -- это скорее представительская организация, которая не должна конкурировать с государством. Но если государство в какой-то момент посчитает, что общество доросло до того, чтобы бизнес содержал спорт высших достижений, -- тогда, конечно, государство постепенно уйдет из этой сферы и сконцентрируется, скажем, на развитии детского и массового спорта.

-- Россия по какой модели развивается?

-- По второй и довольно успешно. Так, сегодня благодаря вниманию к спорту президента России у нас система грантов для спортсменов и тренеров -- лучшая в мире. Но без участия государства спорт высших достижений у нас в стране умрет, а восстановить его потом будет гораздо сложнее, дороже, и займет это много времени. И потому все спортивные федерации должны быть встроены в общегосударственную политику. Еще раз подчеркну: на данный момент у меня нет личных претензий ни к одному из тех людей, которые руководят тем или иным направлением в спорте. Единственный и очевидный критерий оценки их деятельности -- результат. Но многим это не нравится. Во-первых, не хотят, чтобы с них могли за этот результат спросить. Во-вторых, сегодня в спорт лезут все подряд, все хотят поучаствовать в процессе. Спрашиваешь: "Для чего?" Отвечает: "Мне это интересно в плане политического роста". Это понятно, ведь причастность к спорту приносит политикам популярность.

Но надо ведь и понимать, что современный спорт -- это такой вид человеческой деятельности, который не терпит непрофессионализма. Всякий, кто берет на себя ответственность, должен прекрасно это понимать: если плохо разбираешься в этом деле, то можешь больше навредить, чем помочь. Спорт -- такая сфера, где, во-первых, ты всегда на виду, а во-вторых, это на самом-то деле высокотехнологичная отрасль. Не доверяем же мы хайтек людям без образования. Отличной иллюстрацией того, к чему приводит непрофессионализм в спорте, может служить положение в российской хоккее. Между тем, как обстоят дела в Америке, и тем, что у нас, -- разница как между небом и землей.

Если ты хороший спортсмен -- будешь участвовать в соревнованиях; если ты хороший тренер -- будешь работать; если ты хороший руководитель -- будешь руководить

-- В чем это выражается?

-- Прежде всего в отношении к спортсмену. Надо понимать: если не будет спортсменов, не будет бизнеса. Если команды играют договорные игры, а судейство предвзятое, то не будет человек сто долларов платить за билет. Никто не пойдет на игру, никто не поведет с собой двоих детей, зная заранее, что его обманывают, что одна команда отдает другой игру за прошлый год, а то и за позапрошлый. Мы предлагаем создать Евро-Азиатскую хоккейную лигу (ЕАХЛ) по примеру НХЛ, в которой могли бы принять участие команды России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Китая, Кореи, Японии и других стран. Ведь телевидение готово показывать продукт, если он качественный, и с удовольствием будет за это платить. Есть же пример НХЛ, казалось бы, бери, адаптируй этот опыт -- и получай удовольствие. Но российским хоккейным чиновникам нужно нечто такое, что понятно только им, но не понятно ни бизнесу, ни тренерам, ни игрокам, ни болельщикам, ни телевидению.

Какой хоккей нам нужен

-- Но у противников ЕАХЛ есть свои аргументы. Например, слишком большие расстояния между европейской частью России и Дальним Востоком.

-- Это важный момент -- отношение государства к удаленным регионам. Кем чувствуют себя сегодня жители Дальнего Востока? Они еще чувствуют себя частью России или уже чем-то отдаленным и ненужным? Я считаю, что спорт, особенно такие популярные виды, как футбол и хоккей, помимо прочего должен соединять страну в единое целое. Это пойдет на пользу всем.

Вы знаете, что в Хабаровске построили лучший хоккейный дворец в стране. Он не такой большой, как, допустим, в Санкт-Петербурге, но по качеству, по архитектурному решению, по виду и по всему, что связано с комфортом для зрителей и для участников, -- он лучший. И лучшие команды России должны играть в Хабаровске, чтобы люди приходили на эти матчи и осознавали себя гражданами большой России. И наоборот, чтобы хабаровская команда или владивостокская приезжали в Москву -- это государственная политика. Разговоры о том, что далеко летать, -- это разговоры в пользу бедных. Все команды давно уже чартерами летают -- это что касается денег. Я вот, когда в НХЛ играл, мы летали из Майами в Ванкувер -- это тоже довольно-таки далеко. И никто не ропщет, никто не говорит, что нам это не нужно.

-- Да, но в НХЛ существует система, при которой команды из соседних регионов играют между собой чаще.

-- Верно, и мы также хотим сделать. В Евро-Азиатской хоккейной лиге будут созданы зоны "Восток" и "Запад". Ведь Япония, Китай, Корея тоже стремятся играть в хоккей, но они далеко и от Америки, и от Европы. ЕАХЛ для них -- реальный вариант. И кстати, президенты России, Украины, Белоруссии и Казахстана идею создания лиги уже поддержали. Многие считают, что это невозможно. Но ведь никто не говорит, что прямо сразу повсеместно возникнут сильные команды, которые будут играть в главной лиге. Можно же создать лигу, в которой смогут играть фарм-клубы. Любой большой клуб может иметь свой фарм-клуб где-нибудь на Востоке.

А когда люди, которые пропили все мозги, говорят мне, что мы в Росспорте ничего не соображаем в этом деле, и особенно в хоккее, то для меня это звучит достаточно вызывающе. Люди, которые продали наш хоккей с потрохами, сегодня претендуют на роль спасителей этой игры. И дело вовсе не в личных отношениях. А в том, что я практически все знаю о том, как разваливали наш хоккей в конце 80-х -- начале 90-х до его нынешнего состояния. Знаю, какие деньги крутились в этом деле. Поэтому я для них очень неудобный человек.

Принцип отбора

-- Вернемся к Олимпиаде. Влияет ли Росспорт на отбор спортсменов на Олимпиаду? Как это происходит?

-- Соблюдение спортивного принципа -- это важнейшее условие для развития спорта. Нужна прозрачная система. Например, мы решаем: чемпион России едет на чемпионат Европы или на чемпионат мира, а по итогам выступления завоевывает путевку на Игры. Или не завоевывает. То есть четко выстраивается система: чемпионат России -- главное соревнование для отбора на международные состязания. А когда звонки из регионов и просьбы взять в состав своего спортсмена -- это просто ни в какие ворота не лезет. Конечно, я понимаю региональных руководителей, которые хотят продвинуть своего спортсмена. Но это порочная практика. Возникает система торговли -- ты сейчас ставишь моего спортсмена, хотя по нормативам он и не прошел, а потом, когда мы отправим своего представителя голосовать на выборы главы федерации, мы тебя поддержим. Конечно, безусловных лидеров все эти закулисные игры не касаются, они-то поедут. Но вместо перспективных ребят на соревнования могут попасть неперспективные. Такая непрозрачная система может угробить наш спорт.

Посмотрите на Китай. Для китайцев спартакиада Китая -- самое главное соревнование, на котором идет отбор. Они плевали на весь календарь, допустим, на эти этапы Кубков мира, где зарабатываются деньги. У них плановая подготовка. То же в Америке -- вы же сами знаете: за три недели до начала, например, Олимпиады проводится чемпионат США по плаванию. Будь ты хоть семи пядей во лбу, если ты в этот конкретный момент не подготовился, не выстрелил -- значит, ты не едешь.

Вообще в том, что касается отбора тех, кто едет на Игры, а кто нет, много странного. Например, незадолго до отъезда в Турин неожиданно выяснилось, на Федерация конькобежного спорта на соревнования по шорт-треку посылает трех спортсменов и ни одного тренера с ними. Это, по-вашему, нормальная ситуация?

-- Так и поедут без тренеров?

-- С тренерами должны поехать, если успеют их аккредитовать. Решили все-таки этот вопрос (интервью состоялось до начала Олимпиады. -- "Эксперт").

А вот вам еще пример. В Афинах наши спортсмены по настольному теннису пробились в полуфинал и пришли на соревнования. И вдруг оказалось, что у них закончилась аккредитация -- никто не рассчитывал, что они смогут пройти так далеко. Тренера их вообще арестовали за то, что его подопечные пытались пройти по чужим аккредитациям. Разразился большой скандал. В итоге ребята опоздали на старт, тренера вообще не пустили в зал соревнований. Трудно было ожидать, что в таком настроении наши пробьются в финал.

Из-за таких вот организационных нюансов -- точнее, плохой организации -- в Афинах мы недосчитались многих медалей. Можно, конечно, говорить, что в том же настольном теннисе у нас не было перспектив. Но сколько примеров, что спортсмен на кураже выигрывает звание олимпийского чемпиона в том виде спорта, где его заранее записывали в аутсайдеры. Почему нет? Есть же виды спорта, в которых у нас за всю историю всего по одному олимпийскому чемпиону. Что называется, человек поймал волну -- и выиграл.

Единая спортивная система

-- Почему Росспорт, который дает деньги, не может создать прозрачные правила игры?

-- Я вам скажу одну простую вещь. Если будет определен один человек, который будет отвечать за все, -- сразу все выстроится. Не мне нужна какая-то дополнительная власть -- это нужно для полноценного развития спорта в нашей стране. Иначе может случиться то, что произошло, например, со спортивной гимнастикой. Сегодня новые люди, которые пришли после Аркаева и проанализировали состояние дел, говорят, что нужно начинать практически с нуля. А ведь это "наш" вид, в котором раньше мы всегда брали на Олимпиадах от пяти до десяти золотых медалей, а сегодня -- полный развал. Всего за несколько лет большое количество спортсменов было угроблено -- травмы, перегрузки и так далее. При этом Аркаев, которому мы создали все условия, умудрялся одновременно готовить сборную России и консультировать сборную Греции.

Без участия государства спорт высших достижений в России умрет, а восстановить его потом будет и сложнее, и дороже, да и займет это много времени

Будет у спорта один хозяин -- многое можно будет сделать. Например, тренеров наших, которые работают за границей, вернуть на родину. Когда я наблюдал в Афинах за соревнованиями по спортивной гимнастике, в зале сидело сотни две русскоговорящих тренеров, готовых вернуться, готовых работать на результат, мы их выпустили из страны, потому что не терпели конкуренции. Они на Западе, конечно, неплохо зарабатывают, но те тренеры, которые когда-то поработали на результат, не слишком держатся за деньги. Поверьте мне, из настоящих тренеров, а я со многими общался, например, когда жил Америке, тот, кто поработал на результат и кто сегодня работает только за деньги, -- из них больше половины хотят вернуться к пьедесталу, к созданию великих чемпионов, к решению сверхамбициозных задач. Многие же убежали из-за элементарного произвола. Сегодня мы вполне можем предложить им подходящие условия.

Посмотрите, ведь китайцы вернули почти всех своих тренеров обратно, даже тех, которые убежали в свое время из КНР на Запад. Сейчас Франция вся пустая -- китайские тренеры по спортивной гимнастике все вернулись на родину. Им там создали условия, дали зарплату, перспективу. Почему? В Китае поняли, что сегодня, чтобы воспитать крепкого тренера -- с советской школой, в лучшем смысле этого слова, и опытом работы на Западе, -- потребуются огромные деньги и много времени.

Что у нас в России? Система высших учебных заведений на спорт не работает. У нас тринадцать спортивных вузов -- ни в одной стране мира столько нет. У нас система детских спортивных школ, которые принадлежат разным ведомствам. Те, что в нашей системе Госкомспорта находятся, дают результаты, все остальные -- нет. В масштабах страны весь спорт высших достижений тянут два общества -- ЦСКА и "Динамо". Кое-что делается в субъектах РФ на местные деньги. Чтоб вся эта система работала эффективно, надо собрать ее воедино.

-- Удается?

-- Вот сейчас правительство утвердило федеральную целевую программу "Развитие физической культуры и спорта в Российской Федерации на 2006─2015 годы", аналогов которой не было в стране никогда. Развитие спорта решает много социальных проблем -- наркомания, алкоголизм, детская преступность и так далее. Все это идет от неорганизованности, от невозможности человека занять себя чем-нибудь полезным. Отдельно мы прописали создание школьных программ. Есть куча школ, в которых директор берет на себя ответственность и развивает спорт. И что мы видим? Стопроцентная посещаемость уроков физкультуры. Дети растут здоровыми, и наркодельцам в таких школах делать нечего. В США школьный спорт играет огромную роль. Развивает патриотизм. У каждого ученика майка с логотипом школы остается навсегда. Дети выступают в школьной команде, для них каждая игра -- событие. И так на протяжении всего времени обучения. За детей приходят болеть родители, эта привычка у них тоже со школьных времен. В Америке играют пожарники двух городов, полицейские двух городов.

Кто-кто говорит, что у нас другой менталитет. Но это не так. Просто у нас никто не поддерживает эту систему, ни вузы, ни школы. Мы сделали первый шаг. В рамках программы Минфином уже заложены деньги на строительство межшкольных плавательных бассейнов, современных многофункциональных залов, стадионов. То же самое при вузах. В Министерстве образования понимают, что это необходимо, но когда спускаешься чуть ниже, на уровень школ, вузов, то оказывается, что никому это не нужно. Многие считают, что спорт -- это враг. На самом деле спорт -- это помощник, и для академического образования в частности.

Мы восстановили спартакиаду школьников. Это значит, что на первом этапе в ней задействованы примерно десять миллионов мальчишек и девчонок в сорока-пятидесяти видах спорта. Второй этап -- областной уровень, третий -- федеральный округ, четвертый -- финал. В прошлом году в Челябинской области в финале участвовали двенадцать тысяч юниоров, финалы проходили по сорока пяти видам спорта. На спартакиаде мы посмотрели весь резерв. В городах, в областях остались отремонтированные спортивные сооружения, было закуплено новое оборудование, оно осталось в спортивных школах. Наконец, мы заставили губернаторов соревноваться между собой. Мы создали программу "Лыжня России". В прошлом году в ней участвовало 250 тысяч человек, в этом заявилось уже 450 тысяч. Но сделать еще предстоит многое. У нас систематически занимается спортом 10-11 процентов населения. Это очень мало. В развитых странах занимаются 30-50 процентов.

Плановое хозяйство

-- А вот что касается спорта высших достижений, можем мы быстро увеличить число видов, в которых Россия может рассчитывать на медаль? Ведь на зимних Играх у нас их традиционно мало -- фигурное катание, лыжи, биатлон.

-- Для таких видов, как прыжки с трамплина, двоеборье, бобслей, сани, не нужна массовость. Здесь нужна особая подготовка, на которую решаются единицы. Я вот на бобе прокатился, так до сих пор шея болит -- перегрузки большие. Плюс техника сложная. Во всем мире насчитывается двадцать профессиональных экипажей. В таких видах задача в том, чтобы отобрать несколько талантливых ребят с базовой подготовкой и создать для них условия. Ведь сейчас у нас есть возможность посылать ребят постоянно тренироваться за границей. Но есть люди, которые не хотят работать, а только ходят и жалуются, у нас-де трамплина нет. Ну так за границей есть -- тренируйся сколько влезет.

-- Как у нас обстоят дела с инфраструктурой для зимних видов спорта?

-- В целом неплохо. У нас сегодня суперсовременный биатлонный центр в Ханты-Мансийске. У нас есть сегодня в Псковской области суперсовременная база по подготовке лыжников и биатлонистов. В Якутии у нас центр подготовки лыжников, в Удмуртии лыжный центр имени Галины Кулаковой. В Москве, в Крылатском, построен отличный стадион для конькобежцев. Отличный новый ледовый стадион в Челябинске. На подходе стадион в подмосковной Коломне. Большие планы на Сочи, на Красную Поляну.

- Значит, лет через семь будут результаты?

-- Правильно. Ведь те ребята, которые сегодня побежали, они же не взялись из ниоткуда. Поэтому повторяю, моя позиция по отношению к федерациям проста: "Покажите нам тренировочную программу, покажите нормальных тренеров. И мы создадим вам условия для тренировок. Все профинансируем". В крайнем случае, если у нас в стране нет подходящих условий, пусть едут в Финляндию или в Голландию. Пусть сидят там и тренируются. Нет проблем у нас с этим сегодня.

Развиваем и спортивную науку. Собрали лучших ученых. Их новые разработки помогут спортсменам правильно и быстро восстанавливаться, полностью себя реализовать. Сразу замечу, речь не о допинговых препаратах. Но опять же многое зависит от федераций. Вот мы после Олимпиады в Афинах дали задание федерациям -- представить нам четырехлетний план подготовки к Пекину, изложить концепцию развития их видов спорта. Если бы вы видели, какие иногда бумажки приносили -- цирк да и только.

-- Отсылайте обратно, пока не пришлют что-то человеческое.

-- Но мы же так спортсменов в конечном итоге накажем. А этого делать мы не можем. Мы тоже заложники ситуации. Как бы ни хотелось снять деньги за плохой результат, я знаю, что там подрастают талантливые ребята. Ну не можем мы сегодня остановить процесс. И получается: что бы там Фетисов ни говорил, он все равно деньги даст, никуда не денется. Вот такая у многих позиция.

Хотя сдвиги к лучшему, конечно, есть. Худо-бедно, но уже практически по всем видам спорта мы имеем план. Федерации учатся по-новому работать.

Спортивный хайтек

-- Практически все зимние виды очень технологичны. В биатлоне -- винтовка, в коньках -- качество лезвий, смазка для лыж, бобы, сани и так далее. Как обстоит дело с развитием спортивных технологий у нас в стране?

-- Пока мы технологичную продукцию больше закупаем за рубежом. Например, для коньков в шорт-треке требуется специальный станок для заточки. Есть примеры, когда отечественные структуры помогают. ГКНПЦ имени Хруничева помог сделать санки для Демченко. Закупили мы и сверхобтекаемые комбинезоны для конькобежцев. Но что касается спорта высших достижений, отечественная индустрия сильно отстала. В то же время у нас есть институт ВИСТИ, который для спортивной гимнастики делает уникальные снаряды для "подводки". То есть по заданию тренера разрабатываются специальные снаряды, которые помогают доводить какие-то элементы до необходимого уровня.

Впервые в истории страны наш представитель едет на Игры в составе делегации Всемирного антидопингового агентства. Укрепление наших позиций — налицо

Мы будем поддерживать отечественных производителей. Уже третий год подряд мы проводим спортивные выставки. Одновременно для приехавших тренеров и спортсменов проводятся мастер-классы по фигурному катанию, по хоккею, по боксу, по борьбе, по баскетболу, по футболу. На последней выставке мы сделали акцент на продукцию российских производителей. То есть мы собрали из регионов все лучшее. Что характерно -- очень много интересных предложений. Богата наша страна на талантливых людей. Теперь люди в регионах знают, что у них есть возможность закрепиться на этом рынке, ориентируются в ценах. Проблема не в том, чтобы разработать что-то уникальное, а в том, чтобы довести эту новинку до массового производства. Нам сложно конкурировать с Mercedes или BMW, но вот создать один-два уникальных боба для наших спортсменов, которые дадут нам преимущество, -- это вполне реально. У российских разработчиков ведь очень сильные позиции в аэродинамике, в производстве специальных материалов.

-- Извлечены ли уроки из скандалов в Солт-Лейк-Сити?

-- Со стороны государства сделано все возможное. Мы откомандировали своих специалистов -- например, наши финансисты будут обеспечивать проживание наших олимпийцев и всех тех, кто живет в Олимпийской деревне. Очень много было сделано по антидопингу, чтобы снять психологическое давление. А то все любят повторять, что в России плохая лаборатория, и поэтому берут треть всех проб у россиян. Наша лаборатория теперь одна из трех лучших в мире. И впервые в истории страны наш представитель едет на Игры в составе делегации Всемирного антидопингового агентства (WADA). Конечно, наше влияние в здесь еще не так сильно, но укрепление наших позиций налицо. В этом деле не может быть мелочей. Это не расхожая фраза, это действительно так. В спорте сегодня все решают сотые доли секунды. Важно даже то, какая подушка у спортсмена. Мы работаем со спортсменами высокого уровня и должны соответственно к ним относиться. Это не привилегия, это создание атмосферы, в которой спортсмен привык выигрывать. Если мы хотим, чтобы спортсмен выиграл, мы должны все учесть.