Технологии выживания

Андрей Громов
13 февраля 2006, 00:00

А может, и правда надо убрать Георгия Победоносца с российского герба? Россия -- светское государство, в котором живут не только православные, но и атеисты, мусульмане, иудеи, буддисты. Такова логика политкорректности: все равны в своей вере (в своих пристрастиях и своих национальностях), и никому не может быть отдан приоритет -- ни христианам, ни белым, ни мужчинам, ни гетеросексуалам. Более того, те, кого меньше, наоборот, должны быть особо оберегаемы законом и государством.

Мы можем сколько угодно иронизировать над этой самой политкорректностью, но мы должны понимать, что она не с неба свалилась и не является выдумкой извращенного ума. Политкорректность -- механизм сосуществования людей разных национальностей, религий, менталитета в одном обществе. Или, если еще жестче ставить вопрос, механизм выживания общества в ситуации глобализации, открытого мира, многокультурности и многогранности современного общества. А с механизмами выживания не шутят.

В чем суть этого механизма? Чтобы не притеснять чужое, надо ослабить значение своего, уравнять, нивелировать различия. Если на площади стоит статуя христианского святого, то надо либо ее убрать и на ее месте разбить клумбу с цветами (желательно символически нейтральными), либо на другой площади поставить нечто дорогое мусульманам, а на третьей -- что-то для иудеев (или кто там еще имеет заметное представительство). Если гетеросексуальные пары имеют право сочетаться браком, то право это надо предоставить и гомосексуальным парам. Если на такую-то работу берут мужчин, то и женщинам тоже надо предоставить эту возможность.

В этой системе координат политкорректность уберегает, с одной стороны, от ксенофобии и фашизма (насилие одних по отношению к другим), а с другой -- от войны всех против всех.

Хорошо ли работает этот механизм? Плохо! Он постоянно дает сбои, перекашивает естественные законы жизни (многочисленные эксцессы политкорректности давно стали дежурным объектом для шуток, и количество их постоянно увеличивается), а главное, сквозь пелену политкорректности постоянно прорываются и ксенофобия (ее политкорректность даже и провоцирует), и хаос взаимного противостояния. Но другого механизма сосуществования нет, а потому с политкорректностью приходится мириться.

Впрочем, почему нет другого механизма? Как раз есть, и для России, которая давно живет в ситуации мультикультурности, он является традиционным. Его можно называть имперским, можно российским, но он работал и работает до сих пор. Только в основе его не нивелирование различий перед лицом государства, а сложная система (та самая "цветущая сложность") взаимоотношений государства, титульного большинства и меньшинств (в первую очередь религиозных и национальных). Если упрощенно описать этот механизм, то выглядеть он будет так: государство обеспечивает права меньшинств в обмен на их лояльность государству и его устоям. То есть отношения строятся на взаимовыгодном договоре: меньшинства не лезут в дела государства, не действуют против него и против установленных в нем порядков, а государство берет их под опеку, защищая не только от внутреннего большинства, но и от внешнего давления (в случае с исламом, например, -- от слишком активного влияния мировых центров, подрывающего авторитет и власть местных элит). Причем уважение к собственным символам и ценностям тут оказывается не угрозой для меньшинств, а наоборот, залогом уважения к их ценностям и символам. И в этой системе для межрелигиозного мира совсем не надо убирать с герба христианские символы, а любые требования сделать это лучше просто не замечать.

Разумеется, и у этого механизма есть свои минусы, и он не идеален в современном мире. В частности, он предполагает слишком большую роль государства и слишком большую его ответственность. Кроме того, он идеально работает в ситуации замкнутых общин (куда менее связанных друг с другом, чем с государством), а в современном мире с его открытым информационным пространством свести к минимуму внешнее влияние уже невозможно. Однако и сегодня этот механизм выглядит как минимум не менее эффективным, чем механизм политкорректности. А потому скорее не нам надо перенимать западную систему, а Западу стоит задуматься, не лучше ли избрать российскую модель выживания.