Сибирская арифметика

Андрей Федоров
17 апреля 2006, 00:00

Красноярский опыт объединения интересов государства и бизнеса может подтолкнуть другие регионы России к разработке и реализации крупных кластерных проектов

Совместный проект журнала "Эксперт" и администрации Красноярского Края

Первый проект государственно-частного партнерства в России вступает в стадию реализации: на днях в Красноярске учреждено ОАО "Корпорация развития Красноярского края". Определены участники и ключевые направления работы, сформулированы правила игры, задачи.

В основу проекта положен эффективный опыт, обкатанный во многих стpанах мира. Суть его в том, что государственные ресурсы, вложенные в развитие крупной территории, должны быть многократно мультиплицированы за счет привлечения еще более крупных частных инвестиций. О том, что будет сделано конкретно и каковы роли учредителей новой структуры в пpоекте, "Эксперту" рассказал губернатор Красноярского края Александр Хлопонин.

-- Итак, я могу назвать всех акционеров нашей корпорации: это администрация края, "Базовый элемент", Внешэкономбанк и ГидроОГК. У каждого из них по 25 процентов акций. Естественно, как и в любом акционерном обществе открытого типа, в будущем этот состав и соотношения могут изменяться.

-- Какие цели ставит пеpед собой коpпоpация?

-- Прежде всего речь идет о программе развития Нижнего Приангарья. В этом районе сосредоточен колоссальный потенциал природных ресурсов, но низкий уровень развития промышленности, да и экономики в целом, дефицит инфраструктуры, отток населения не позволяют воспользоваться им в полной мере. Хотя речь идет, к примеру, о 13 процентах общероссийских запасов золота, почти трети -- свинца, шести процентах нефти и таком же объеме газа. А лесосека там вообще сопоставима со всей Финляндией.

Поэтому мы рассматриваем Приангарье как потенциальный кластер крупных энергоемких проектов на базе двух составляющих: электроэнергии с Богучанской ГЭС и сырья, находящегося в недрах. На первом этапе предполагается построить крупный целлюлозно-бумажный комбинат, газоперерабатывающий завод с комплексом газохимических производств, завод ферросплавов на базе Порожинского месторождения марганца, цементный завод, аффинажное предприятие для переработки золота, крупный металлургический комбинат, привязанный к Тагарскому железорудному месторождению. Все это -- общие проекты корпорации. Но кроме них "Русал" и ГидроОГК построят еще алюминиевый завод.

Понятно, что такие предприятия весьма энергоемки. Причем потребляемая ими мощность может даже превысить мощности Богучанской ГЭС. Поэтому позже, на втором этапе развития Нижнего Приангарья, мы рассматриваем и проект под названием "Каскад Нижнеангарских ГЭС". Идея в том, что ниже Богучанской можно поставить еще как минимум две небольшие гидроэлектростанции.

-- Программа действительно серьезная. Когда планируется приступить к работам?

-- Работа по достройке Богучанской ГЭС уже идет, начало стpоительства алюминиевого завода намечено на 2006 год, ЦБК мы можем начать строить в 2007-м. По остальным предприятиям идет разработка предварительных ТЭО, затем наступит этап работы с инвесторами, изучение проектов с точки зрения реализуемости. По тем из них, которые пройдут экспертную оценку, будем заказывать дорогостоящие международные банковские ТЭО, привлекать финансовых и стратегических инвесторов.

-- А сколько это может стоить?

-- Если мы будем ориентироваться на рейтинг "Эксперт-400", то совокупная капитализация всего, что запланировано в Нижнем Приангарье, составит в современных ценах порядка тpех миллиардов долларов. Это значит, что сама корпорация при сохранении в каждом из проектов средней доли порядка 25─30 процентов через десять лет должна иметь капитализацию на уровне миллиарда долларов. Как видите, цифры достаточно весомые, если оценивать их с точки зрения и валового регионального продукта, и налоговых отчислений, да и всего ВВП России.

Вообще же через пять-семь лет, когда будут запущены первые крупные предприятия, мы видим Корпорацию развития Красноярского края как правильно устроенный консервативный инвестиционный фонд, который получает дивиденды со своих проектов и инвестирует эти деньги в новые проекты. Этот инструмент снижает риски инвестирования в регионе, он опробован во многих странах, и все наши акционеры в него верят.

-- Проявляют ли интерес к вашим программам зарубежные инвесторы? Какова позиция корпорации в отношении иностранцев?

-- Исходя из географии здесь следует говорить в основном о Юго-Восточной Азии, а еще конкретнее -- о Китае. У этой страны большой интерес к нашим лесопромышленным объектам. Внешэкономбанк, с которым подписано соглашение об организации финансирования ЦБК, сейчас рассматривает возможность вовлечения в схему финансирования этого объекта как китайских госбанков, так и производителей из этой страны.

Я думаю, что китайцам должно быть интересно поучаствовать и в проектах, потенциально ориентированных на их растущий строительный рынок. Это цементный завод и Тагарский металлургический комбинат -- база для металлоконструкций. Кстати, он станет крупнейшим предприятием такого типа из введенных за последние три десятка лет.

В общем, мы не исключаем участия в проектах корпорации иностранных игроков, но сразу вводим и некие ограничения: софинансирование объектов -- да; участие в капитале -- вопрос, подлежащий обсуждению, но однозначно не контрольный пакет акций.

Новаторы из Красноярска

-- Какие проблемы могут помешать планам корпорации?

-- Поскольку первый этап развития корпорации нацелен на Нижнее Приангарье, все риски сейчас связаны с двумя факторами: вводом в строй Богучанской ГЭС и темпами строительства на этой территории транспортной инфраструктуры -- железнодорожных магистралей, автодорог, линий электропередачи.

-- То есть речь идет об обязательствах государства? Выходит, в том числе и администрации края?

-- Да, это полностью государственные мандаты. Но главным образом федерального уровня. Ответственность региональной власти в таких проектах ограничена: она связана прежде всего с социальной инфраструктурой и немагистральными дорогами, которые мы можем строить сами.

-- Тем не менее в государственно-частном партнерстве под названием "Корпорация развития Красноярского края" администрация региона представляет государство. Решение каких вопросов она принимает на себя?

-- У администрации есть что вложить в этот коммерческий проект. Прежде всего это живые деньги из бюджета развития региона. Далее, в крае сформировано продвинутое инвестиционное законодательство, а это означает инвестиционные кредиты, налоговые льготы, концессии, предоставление лицензий по тем видам деятельности, которые регламентируются в регионах. Плюс лицензии на разработку недр по позициям, где сохранено правило "двух ключей". Нужно сказать и о том, что находится на муниципальном уровне, -- прежде всего это землеотводы. Наконец, это выход на федеральные органы власти.

-- Тpудно pаботать с московскими чиновниками? Много здесь проблем?

-- Хватает. Например, очень важный вопрос -- перспективы развития Красноярского края как крупной нефтегазовой провинции. Причем не только России, но и Азиатско-Тихоокеанского региона. Здесь все связано с блоком федеральных решений относительно Юрубчено-Тохомской зоны. Лицензии на месторождения там принадлежали "дочке" ЮКОСа и сейчас арестованы, а решения о том, кто станет новым владельцем, пока нет. Между тем цена вопроса -- около двух процентов дополнительно к ВВП страны (конечно, в случае реализации всего проекта). Схожая проблема была и с Богучанской ГЭС. Три года мы твердили о необходимости ее достройки, поскольку от станции зависит судьба многоотраслевого кластерного проекта. В итоге достучались, работа на ГЭС пошла.

Сегодня есть и масса рабочих вопросов по развитию инфраструктуры. И почти в каждом случае интересы инвесторов и потребителей пересекаются с государственными монополиями -- ОАО РЖД, Федеральной сетевой компанией и так далее. Не по всем позициям удается быстро находить взаимопонимание, мы теряем темп. Хотя я понимаю, почему это происходит. В России как минимум четверть века не осуществлялось крупных кластерных проектов, таких, что прежде называли территориально-производственными комплексами: обособленных территориально и имеющих какую-то специализацию. Поэтому у государства нет механизма принятия решений в этой сфере, а мы все время вынуждены предлагать какие-то новации, обосновывать так называемые эффекты комплексного характера. Конечно, рассчитываем на Инвестиционный фонд, хотя и понимаем, что он тоже создан для иных задач -- прежде всего для софинансирования государством конкретных предприятий, а не целых кластеров.

-- Выходит, прежний опыт финансирования крупных комплексов либо устарел, либо утерян, а нового еще не наработано и вы формируете задел для будущих проектов?

-- Советский опыт -- это Госплан и деньги лишь из одного кармана, направленные в разные проекты. Сейчас ситуация принципиально другая. Здесь складывается государственно-частное партнерство с кропотливым согласованием интересов каждой из сторон. Это можно представить так: бизнес сидит на мешках с деньгами и готов их инвестировать в конкретные проекты на данной территории. Всего денег -- более 20 миллиардов долларов. От государства требуется выполнить ряд условий, без которых невозможно реализовать весь комплекс -- это инфраструктура и административные решения. Как только они будут выполнены, бизнес немедленно начнет делать инвестиции. Причем очень важно, что доля государственных вложений при этом будет в пять-семь раз меньше, а отдачу оно получит просто фантастическую. Например, даже если согласиться с оценкой РЖД и построить железнодорожную ветку Карабула--Ярки за 200 миллионов долларов (хотя мы считаем, что хватит и 50), то алюминиевый завод обеспечит этой монополии по всей сети порядка 110 миллионов долларов дополнительных доходов в год, и еще 56 миллионов даст ЦБК. То есть в инфраструктуре, где окупаемость обычно растягивается на 12─15 лет, появляется возможность вернуть средства уже года через полтора-два. По-моему, это отличный бизнес. Однако мы все время сталкиваемся с незаинтересованностью госмонополий, и заявки на включение объектов в тариф очень тяжело проходят на всех уровнях, в том числе на уpовне правительства.

В тени глобальных замыслов

-- Нижнее Приангарье -- лишь часть вашего региона. Но корпорация, как я понимаю, нацелена на развитие всего края. Какие еще проекты планируете осуществлять?

-- Первое направление -- доиндустриализация края. В его недрах еще много неосвоенных ресурсов, и на этой базе можно реализовать целый ряд серьезных инвестиционных проектов. Мы уже начали проводить исследования в этой области, изучаем все возможности региона. Второе направление -- прямо противоположное. Необходимо интенсивно развивать сектор услуг. Вышло так, что край в некоторой степени оказался сверхиндустриальным. Явно отстает ритейл, коммуникации, реклама и СМИ, коммерческая недвижимость, телеком, IT.

Когда заканчиваются природные ресурсы, встает вопрос: что делать с домами и инфраструктурой, с людьми?

По сути, следует повысить эффективность сектора, где доминирует малый и средний бизнес. Хотя уже сейчас этот сегмент развивается опережающими темпами. Мы помогаем чем можем: даем налоговые льготы и инвестиционные кредиты, снижаем административные барьеры, выделяем землю и, конечно, важный элемент -- развиваем технопарки. Инновации здесь крайне актуальны.

-- Еще пару лет назад малый бизнес в Красноярском крае сильно отставал по уровню развития от среднероссийского. Сейчас что-то изменилось?

-- Согласитесь, в "средних" цифрах всегда есть некое лукавство. Да, отставал в абсолютных показателях, но при этом был одним из первых по динамике роста. Есть еще один важный момент. В регионе расположены такие предприятия, как "Норильский никель", Красноярский алюминиевый завод, Ачинский глиноземный комбинат, Красноярская ГЭС. На этой территории работают почти все федеральные холдинги. Естественно, к их вкладу в ВРП малый и средний бизнес никогда даже не приблизится. Возможно, из-за этого "малому" сектору уделялось и меньше внимания: в той же администрации люди привыкли действовать с размахом, все доходы и расходы мерить по гигантам индустрии. Понимаю, что это неправильно. Лучше передать деятельность по развитию услуг в отдельные департаменты, не отягощенные глобальными проектами.

Учить по-умному

-- Очевидно, и развитие Нижнего Приангарья, и дальнейшая индустриализация края потребуют притока квалифицированных кадров. Их можно искать на своей территории, переманивать из других регионов страны или, например, сделать ставку на соотечественников из государств СНГ, где немало желающих переехать в Россию. Вы уже думали об этом?

-- Будет и то, и другое, и третье. Кстати, есть и четвертое направление -- иностранные менеджеры. Но пока трудно сказать, какое из них окажется самым значимым. С точки зрения руководства региона, наиболее перспективный и разумный путь -- воспитывать у себя, на базе местных вузов. Но драма в том, что если в среднем по стране работать по специальности идет порядка 15 процентов выпускников, то в Красноярске этот показатель еще ниже. А все потому, что нынешние учебные программы свыше двух десятков наших вузов почти никак не учитывают реальный профиль местной экономики.

Уже сейчас понятно, что огромное число юристов, маркетологов, так называемых экономистов краю не нужно. Зато необходимы и еще больше окажутся востребованы в будущем специалисты по черной и цветной металлургии, энергетике, химии, высоким технологиям, добыче и переработке углеводородов, управленцы среднего уровня.

-- Где же выход?

-- Во-первых, решили перелопатить всю систему краевого образования и выстроить ее в соответствии с потребностями экономики. Во-вторых, Красноярск в рамках президентской образовательной программы стал одним из трех городов России, где будет создан национальный университет. Под этот проект выделяются федеральные деньги, но мы привлечем еще и частных инвесторов, которые заинтересованы в грамотных кадрах. Соответственно, расспросим бизнес о том, в каких специалистах он будет нуждаться в ближайшие 15─20 лет. И вот с учетом этого заказа будем развивать новый вуз. Причем он должен стать не только образовательным, но и мощным научным центром, одним из лучших в России. Кстати, здесь тоже складывается проект государственно-частного партнерства.

-- Но кадры, будь они свои или приезжие, нуждаются в жилье, в социалке, а в том же Нижнем Приангарье сейчас с этим беда. Уже есть какая-то программа?

-- Идеология такая: где можно обойтись без городов, там их и не строить. Особенно в добывающих районах. Ведь когда заканчиваются природные ресурсы, встает вопрос: что делать с домами и инфраструктурой, с людьми, прижившимися здесь? Любое решение окажется болезненным и дорогим. Поэтому весь нефтегазовый комплекс будем ориентировать на вахтовый метод -- ставить легкое жилье и затем переносить его в другое место. Иное дело "тяжелые" индустриальные проекты. К примеру, Тагарский металлургический комбинат. Это как минимум шесть-семь тысяч работников плюс члены их семей. Значит, нужно создавать полноценный населенный пункт. А где-то он уже есть, и существующий задел нужно лишь грамотно использовать. Например, Кодинск, который строился как город энергетиков.

В общем, в каждом случае придется принимать индивидуальное решение. Понятно, что администрация края будет делать это вместе с бизнесом, поскольку он заинтересован в развитии инфраструктуры для своих рабочих. А если учесть, что заработки обещают быть высокими, то мы сможем задействовать и рыночные механизмы, напpимеp ипотеку.

Красноярский край

Территория Красноярского края простирается от Северного Ледовитого океана до южных склонов Алтайско-Саянской горной системы. Ее протяженность с севера на юг около 3000 км, с запада на восток -- 1250 км. Общая площадь территории края -- около 2,5 млн кв. км, что в десять раз больше территории Великобритании и в четыре с половиной раза -- Франции.

Край включает в себя два автономных округа (Таймырский и Эвенкийский), на его территории расположено 25 городов, 48 административных районов, 46 поселков городского типа.

Общая численность населения Красноярского края -- более 3 млн человек. Плотность населения -- 1,3 человека на 1 кв. км, удельный вес в общей численности населения: городское население -- 74,7%, сельское население -- 25,3%.

Ведущая отрасль экономики края -- промышленность, которая в структуре валового регионального продукта превышает 60%. Основные отрасли промышленности -- цветная металлургия, машиностроение и металлообработка, пищевая промышленность, лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная.