Попридержите чепчики

15 мая 2006, 00:00

Редакционная статья

Жесткая пикировка пары Чейни--Буш и президента России Путина не могла не напомнить времена холодной войны. К нашей российской безусловной гордости надо сказать, что по сравнению с излетом холодной войны, которую СССР очевидно проигрывал, положение России изменилось кардинально. Сегодня, в 2006 году, Россия во внешней политике выглядит куда более убедительно, чем Соединенные Штаты.

В годы той холодной войны СССР опекал изгоев глобализма -- коммунистические режимы Латинской Америки -- и с огромным трудом удерживал антинатовский кордон в Восточной Европе, в то время как США дирижировали оркестром высокоразвитых капиталистических стран. Сегодня наоборот. Это США пытаются сколотить кордон вокруг России из осколков советской империи (причем делают это безо всяких просьб со стороны Европы), а Россия, используя свой единственный ресурс -- сырье, пытается занять ключевое место среди самых могущественных стран Евразии.

Тогда Советский Союз опирался в своих внешнеполитических действиях на идеологическое оружие, а США говорили о рынке, выгоде и внешнеполитической стабильности. Сейчас США выступают от имени демократии, и только ее, тогда как Путин предлагает Европе и Китаю прагматизм и стабильность конструкции. Наконец, на излете холодной войны это мы увязли в Афгане -- сегодня в иракской войне увязли американцы.

Упрочение наших позиций на внешнеполитическом рынке столь очевидно, что даже английская пресса осторожно недоумевает по поводу излишней агрессивности американской администрации, а в самих США консервативные СМИ предостерегают: "Если мы не перестанем вести себя, как Британская империя, нас ожидает такой же печальный конец".

Все это и объясняет, и оправдывает ту степень жесткости, которую позволил себе Путин во внешнеполитической части послания. И все-таки хочется повременить с победным подбрасыванием в воздух головных уборов.

Заявленная в послании позиция о необходимости интеграции России в мировую экономику абсолютно оправданна. При любых темпах роста ВВП Россия в ближайшие пятнадцать-двадцать лет не сможет достичь экономической мощи, сопоставимой с США, Китаем или ЕС. Чтобы быть экономически влиятельными, мы должны стать необходимыми мировой экономике, и разыгрывание нашего энергетического потенциала дает нам такую возможность. Но этого недостаточно для экономической стабильности страны. Российский бизнес, получая колоссальный импульс к росту за счет крупных энергетических проектов, одновременно оказывается совершенно незащищенным от экспансии западного капитала и поглощения. Финансовая стратегия власти, ориентирующая наши компании на заимствования, а значит, на зависимость от европейского капитала, ставит под угрозу само существование капитала национального. И, увы, власть не хочет видеть очевидного: без самостоятельного национального бизнеса, питающегося деньгами национальной финансовой системы, страна никогда не будет чувствовать себя экономически уверенно.

Это сегодня, когда в Европе побеждают левые, а Россия широко распахнула двери для их капитала, они кажутся друзьями. Что будет потом, лет через десять-пятнадцать, когда половина банковской системы России будет европейской (не по названию -- по владению), а крупнейшие розничные сети, медиахолдинги, энергетическая система, машиностроительные заводы и прочее станут публичными компаниями с доминированием западного капитала? Чем будет кормиться размножившийся российский народ? И будет ли он чувствовать себя хозяином в собственной стране, получая зарплату в иностранной фирме?

Американцы совершают много неловких движений, но нам еще есть чему у них поучиться. Сегодня, при колоссальном бюджетном дефиците, американский конгресс снижает налоговую нагрузку на бизнес. Наше правительство, имея профицитный бюджет, объявляет о круговой налоговой поруке. Они, в условиях торгового дефицита, пытаются сдерживать падение доллара. Мы, в условиях экспансии западного капитала, продолжаем укреплять рубль.

При этих вводных Россия никогда не сможет победить в экономической конкуренции. И здесь стоит все-таки вспомнить негативный опыт уже прошедшей холодной войны: когда нет денег, остаются только пушки.