Великая восточная парадигма

Частный капитал готов за десять лет инвестировать 200 млрд долларов в крупные индустриальные проекты на территории Сибири и Дальнего Востока. Но для этого необходимо, чтобы государство срочно начало развивать инфраструктуру в этих регионах

Сегодня развитие экономики востока России не соответствует ни масштабу, ни темпу процессов, разворачивающихся в странах Азиатско-Тихоокеанского макрорегиона. Инвестиции в странах Азии и Океании составляют более 1,7 трлн долларов в год (более 800 млрд из них дает Китай) и растут темпом 10% в год. Мы отстаем на два порядка. Суммарные инвестиции на востоке России составляют 20,3 млрд долларов в год (12 млрд в Сибири и 8,3 млрд на Дальнем Востоке). И хотя среднегодовой рост инвестиций на востоке России в 2000─2005 годах превышает общероссийский уровень (13,1─14,4% в год против 10,7%), энтузиазма эта статистика не прибавляет. На востоке России стабильная депопуляция, до полупроцента в год, в то время как население ближайших соседей -- Китая и Юго-Восточной Азии -- ежегодно растет на 0,6%. Это главный индикатор: с востока России люди уезжают.

Продолжение инерционного сценария развития экономики в этом регионе -- это курс на заведомую потерю сначала экономического, а потом и политического суверенитета. Когда это может случиться, предсказать довольно сложно, но не думать об этом нельзя. При этом надо отдавать себе отчет в том, что с точки зрения приграничных рисков восток для России -- главный геостратегический вызов. На всех остальных рубежах у нас дела обстоят значительно лучше: например, совокупные инвестиции в странах Центральной и Восточной Европы и странах СНГ составляют порядка 200 млрд в год, из них только российские -- более 120 млрд долларов.

Нам пора стартовать в Сибири и на Дальнем Востоке с проектом принципиально иного масштаба, и для этого необходимо включить все доступные ресурсы, прежде всего инвестиционный потенциал крупных национальных компаний. В ближайшие десять лет бизнес планирует запустить на востоке индустриальные проекты на две сотни миллиардов долларов в традиционных отраслях российской промышленности -- от ТЭКа и металлургии до угольной промышленности и машиностроения. Этот настрой частного капитала государство должно поддержать приоритетными вложениями в инфраструктуру.

Именно это следует из проведенного нами исследования, результаты которого изложены в докладе, подготовленном нами для обсуждения на III Красноярском экономическом форуме, состоявшемся 12─13 мая.

База развития

Анкетирование, интервьюирование и работа с открытыми источниками по десяткам компаний дали результат, который нас как исследователей просто поразил. Простое суммирование 100 крупнейших проектов, реализация которых, по мнению инвесторов, возможна в Восточной Сибири и Дальнем Востоке до 2015 года, дало инвестиций на 200─230 млрд долларов. Причем лидером по инвестиционному потенциалу в этот период оказалась не Сибирь, а Дальний Восток, который сегодня более чем вдвое уступает ей по объему экономики и инвестиций.

Порядка половины потенциальных инвестиций компаний на востоке -- это вложения в новые нефтегазовые проекты. Это понятно, ведь исчерпание ресурсов Западной Сибири и рост экспортных обязательств российского ТЭКа диктуют необходимость движения к кусту нефтегазовых месторождений Красноярского края (Ванкор, Юрубчен и т. д.), Иркутской области (Ковыкта, Верхнечонское), Якутии (Талакан, Чаянда), и Сахалина. Но для реализации этих проектов нового строящегося нефтепровода Восточная Сибирь--Тихий океан недостаточно. Нужен и восточный газопровод, конкретных планов по строительству которого пока нет.

Но акцент на добыче нефти и газа для отправки на экспорт, то есть энергообеспечение экономического роста наших соседей, не может быть исключительной целью стратегии развития региона. Нам необходимы крупные проекты переработки энергоресурсов, включая проекты в нефте- и газохимии. Например, емкость и темп роста азиатского рынка полимеров позволяют России смело развивать эти производства вдоль проектируемых восточных трубопроводов. Однако пока российские нефтегазовые компании планируют довольно скромные инвестиции в переработку. Значимых проектов всего три: проект администрации Красноярского края по строительству Богучанского газохимического объединения, проект газоперерабатывающего комплекса в Иркутской области и проект развития газохимии на базе "Томскнефтехима". Для увеличения числа проектов необходимы усилия государства как субъекта промполитики.

Второй важнейший блок инвестиционных проектов сосредоточен в тепловой и гидроэнергетике. Объем запланированных инвестиций здесь превышает 45 млрд долларов. Большая часть из них привлекается для модернизации существующих советских мощностей и нацелена в основном на покрытие энергодефицита, который может возникнуть в 2009─2010 годах при инерционном сценарии развития экономики. Есть и принципиально новые проекты, которые носят прорывной характер и претендуют на серьезное изменение экономической ситуации в регионе. Среди них проект строительства гигантской Туруханской ГЭС на севере Красноярского края, парогазовой электростанции на Сахалине, Уссурийской ТЭЦ в Приморье и развитие Южно-Якутского гидроэнергетического комплекса.

Прогноз сохранения высоких цен на нефть и газ в долгосрочной перспективе повышает привлекательность угольных проектов востока, в которые может быть вложено 4,9─8,7 млрд долларов. В первую очередь рассматриваются варианты разработки Эльгинского месторождения в Якутии и Элегестского в Тыве. Реализация масштабных планов энергетиков крайне важна для прочих инвестпроектов на востоке России, в первую очередь в цветной металлургии (инвестиции -- 14,3─16,5 млрд долларов), сталелитейной отрасли (4,3 млрд долларов), лесопромышленном комплексе (6,5 млрд долларов).

Требуется мандат государства

Реализация большинства изученных нами крупных инвестпроектов возможна лишь при определенных усилиях со стороны государства. Например, нефтегазовые проекты на востоке невозможны без проведения аукционов на право разработки месторождений полезных ископаемых и без строительства магистрального нефтепровода.

200 миллиардов долларов инвестиций частного капитала на востоке России к 2015 году обеспечат четверть годового ВВП

Собственно, неразвитость инфраструктуры -- это главная проблема Сибири и Дальнего Востока. Если нарисовать на карте России автодороги, железные дороги и объекты энергетики, то страна зримо распадется на две части: на освоенное пространство западнее Урала и практически неосвоенное - восточнее. При этом природно-ресурсный потенциал регионов востока заметно выше, чем в регионах западной части страны. По нашим оценкам, "обслуживание" заявленного частным капиталом пакета индустриальных проектов на 230 млрд долларов требует от государства вложить в инфраструктуру Сибири и Дальнего Востока порядка 80 млрд долларов. То есть пропорция частных и госинвестиций получается примерно 2,9:1. Среднероссийский показатель -- 4:1. Уменьшение показателя вызвано как тем обстоятельством, что восток России требует существенно больших вложений в инфраструктуру, так и нашим опытом разработки проекта "Комплексное развитие Нижнего Приангарья" -- нового промышленного района, представляющего собой многоотраслевой кластер энергоемких проектов на базе электроэнергии Богучанской ГЭС.

Развитие Нижнего Приангарья -- наиболее наглядный пример эффективности инвестиций государства в инфраструктуру на востоке страны. Вкладывая 34 млрд рублей в автодорогу, железную дорогу и линии электропередачи, государство уже через три года получает более 130 млрд рублей частных инвестиций со стороны бизнеса в новые предприятия (электростанция, алюминиевый завод и ЦБК). При этом норма внутренней доходности госвложений в инфраструктуру с учетом прямых и косвенных налогов в бюджеты всех уровней составит 40% в год. Аналогичный усредненный показатель доходности инвестиций в строительство алюминиевого завода, ЦБК и гидроэлектростанции ниже 20%. Тем не менее именно бизнес крайне мотивирован инвестировать в предприятия, в то время как государство, получающее максимальную отдачу на вложенный капитал, тормозит процесс медленным принятием необходимых решений по развитию инфраструктуры.

Выгода -- в эпилоге

Так ради чего мы так печемся о запуске инвестиционных проектов на 230 млрд долларов на востоке страны? Давайте перечислим прямую экономическую выгоду.

Во-первых, это как минимум удвоение текущих инвестиций. Реализуемый сегодня инерционный сценарий развития дает оценку порядка 200 млрд долларов инвестиций до 2015 года. То есть можно добавить еще столько же.

Во-вторых, за счет мультипликативного эффекта эти инвестиции дадут дополнительно 350 млрд долларов к ВВП 2015 года, то есть порядка его четверти.

В-третьих, доля Сибири в ВВП страны вырастет с 11 до 18%, Дальнего Востока -- с 5 до 11%.

В-четвертых, завершение крупных инвестпроектов в Восточной Сибири будет означать завершение индустриализации региона, начатой еще в советское время, и создание условий для постиндустриального высокотехнологичного развития.