Стаканчик для вулкана

Культура
Москва, 29.05.2006
«Эксперт» №20 (514)
Режиссер Андрей Жолдак поговорил с «Экспертом» о том, стоит ли приспосабливать свой талант к обстоятельствам места и времени.

— Вы, кажется, несколько присмирели с тех пор, как в первый раз приехали в Москву со своими спектаклями.


 — Ну что значит присмирел… В любом спектакле зритель видит процентов десять от того, что бурлит в моей голове. Остальное, в силу разных обстоятельств, воплотить невозможно. Режиссер связан по рукам и ногам многочисленными ограничениями: возможностями артистов, площадки, финансовыми возможностями театра. Эти невоплощенные фантазии остаются в моем мозгу и лопаются там, как икринки. Они просто убивают меня — это как быть беременным и не родить. Но сейчас я научился с этим бороться. Раньше я старался работать на одной интуиции, использовать шаманские движения своей фантазии. А сегодня я уже знаю, как управлять бурлящей вулканической массой. Мне не надо открывать кратер, чтобы заливало все вокруг. Я уже владею техникой, с помощью которой воду добывают из артезианской скважины. Ты качаешь ее столько, сколько надо — стаканчик, например.

— А не губителен ли этот рационализм?

— Нет, не думаю. Это просто нормальная ревизия творческого арсенала. Во время постановки «Федры» у меня было ощущение, как будто я переехал в новую квартиру, и у меня все вещи в чемоданах, я их еще не распаковал. И думаю — а надо ли вообще распаковывать? Может, выкинуть половину.

— Для вас существуют какие-то табу в искусстве?

— В момент замысла у художника не должно быть никаких табу. Другой вопрос, что писателю легче. Он работает с бумагой. Он может написать на ней: я убил собаку. Но на сцене-то нельзя убить собаку. Нужно придумать, как сделать что-то иносказательно, но добиться такого же шока, какой испытает человек, увидевший настоящее убийство. Я не люблю искусство евнухов: сделайте мне красивые мгновения. Красивых мгновений и так много. Можно уйти на озеро и наслаждаться. А искусство должно возбуждать, провоцировать, рождать отклик.

— Но в чем смысл жестоких игр? Какая у них сверхзадача?

— Вот есть линия. Ну, скажем, от классицизма до экспрессионизма. И каждый художник по сантиметру прорисовывает эту линию дальше, пытается понять, многое ли искусство может еще себе позволить и насколько оно может завоевать территорию жизни. Моя задача в том, чтобы отвоевать еще хотя бы чуть-чуть.

У партнеров

    «Эксперт»
    №20 (514) 29 мая 2006
    Объединение церквей
    Содержание:
    Большая церковная игра

    Русская православная церковь вынуждена принять вызов времени и действовать за пределами России. В том числе идти на сближение с католицизмом

    Обзор почты
    Реклама