Пятнадцать лет тупика

Сергей Сумленный
12 июня 2006, 00:00

Самым слабым местом в немецкой экономике остаются территории бывшей ГДР. Несмотря на то что за последние пятнадцать лет в развитие экономики Восточной Германии были вложены колоссальные суммы (общий объем финансовых вливаний превысил триллион евро), восточные земли остаются депрессивными и совершенно непривлекательными регионами страны. Ни в одной из восточных федеральных земель покупательная способность на душу населения не дотягивает до среднего по стране уровня, а уровень безработицы в бывшей ГДР превышает 20%, что в два раза выше среднего показателя по стране.

"Современные проблемы Восточной Германии -- прямое следствие ошибок в экономической политике страны, допущенных в девяностые годы в угоду политическому курсу, -- сказала 'Эксперту' начальник отдела европейской экономики исследовательского центра Deutsche Bank Research Барбара Бёттхер-Майер. -- Долгие годы политикам было выгодно демонстрировать якобы успешное воссоединение Германии, а значит, как можно скорее приводить зарплаты и социальные выплаты на востоке и на западе страны к единому уровню. При этом мало кого волновало, что производительность труда в новых землях существенно ниже, а производственные издержки -- выше, чем в старых землях. Именно поэтому изначальные конкурентные преимущества ГДР, в первую очередь низкая стоимость труда, были потеряны раз и навсегда". Как следствие, мало кто из немецких компаний открывает свои предприятия в восточных землях, где производительность труда составляет не больше 60% от соответствующего показателя на западе страны. Как раз наоборот: сами восточные немцы либо стремительно перетекают на запад, где согласны работать на самых низкооплачиваемых должностях, либо остаются у себя на родине и живут на пособия по безработице.

В итоге Восточная Германия стремительно теряет свое и без того небольшое население. За семнадцать лет, прошедшие с падения Берлинской стены, население восточных земель уменьшилось на 11%, или на 1,7 млн человек, и составляет сейчас 13,5 млн. По прогнозам экспертов, эта тенденция сохранится в ближайшие десятилетия и к 2050 году на территории бывшей ГДР будет жить лишь 12,2 млн человек. Восточные немцы продолжают мигрировать на запад, и эта миграция затрагивает в основном молодое трудоспособное население. Чтобы понять, насколько серьезна ситуация, достаточно вспомнить, что причиной возведения Берлинской стены в 1961 году стала именно массовая миграция немцев на запад: с 1949-го по 1961 год из ГДР сбежало 2,6 млн человек, или 13% населения. Экономические расчеты, сделанные тогда восточногерманским правительством, показали, что такой уровень эмиграции скоро неизбежно приведет страну к коллапсу.

Весьма схожая ситуация и сейчас. Миграция наиболее конкурентоспособной молодой рабочей силы на запад означает неизбежное сокращение производительности труда и инвестиционной привлекательности восточных земель. Стремительная депопуляция восточных регионов автоматически вызывает дальнейшее ухудшение экономической конъюнктуры, в первую очередь из-за сокращения налоговых поступлений в местные бюджеты и сворачивания инвестиционных и социальных программ. Это, в свою очередь, еще больше стимулирует трудовую миграцию. Кроме того, трудовая миграция с востока на запад вызывает также резкое снижение уровня рождаемости на востоке страны. Сегодня на территории бывшей ГДР он составляет лишь 0,8 ребенка на женщину при среднем уровне по Германии 1,3 ребенка (впрочем, это все равно значительно ниже уровня рождаемости, обеспечивающего воспроизведение популяции). "Если сегодня доля трудоспособного населения (от 15 до 64 лет) на востоке страны составляет около 35 процентов, то к 2020 году она упадет до 15 процентов, -- прогнозирует Йоахим Рагнитц, руководитель отдела структурной экономики Института экономических исследований в восточногерманском городе Галле. -- Компенсировать такое катастрофическое сокращение рабочих рук можно будет только резким ростом производительности труда, на что рассчитывать вряд ли приходится".

Даже в самых экономически развитых городах Восточной Германии можно увидеть огромное количество пустых, разрушенных домов и фабрик. "За пятнадцать лет немцам так и не удалось решить все вопросы прав на собственность, и значительное количество недвижимости до сих пор формально не принадлежит никому. Эту недвижимость нельзя использовать, нельзя ремонтировать -- она просто медленно разрушается", -- объяснил 'Эксперту' Мэттью Рао, американский исследователь проблем собственности в бывшей ГДР, работающий в городе Галле.

Продолжающийся уже полтора десятка лет кризис восточногерманской промышленности уже не воспринимается немцами как нечто экстраординарное, и даже именитые немецкие экономисты начинают говорить о нем как о естественном и неизбежном. "Немецкая промышленность исторически связана с вполне конкретными географическими точками, -- говорит аналитик крупнейшего в Германии частного экономического исследовательского центра, Института немецкой экономики, профессор Михаэль Грёмлинг. -- В первую очередь это Рур, Штутгарт, Мюнхен. Именно эти районы определяли индустриальный ландшафт Германии сто лет назад, определяют они его и сегодня. Поэтому вряд ли можно назвать разумными предложения искусственно стимулировать создание промышленных точек где-нибудь в Мекленбурге -- Передней Померании, где их не было даже в советское время. Я уверен, что эти регионы с малой плотностью населения получат куда больше шансов, если сохранить их как экологические заповедники, как национальные природные парки и зоны отдыха".

Такая точка зрения, весьма популярная на западе страны, сталкивается тем не менее с резким отторжением в новых землях. Например, в городке Гойче под Лейпцигом в советское время располагалась крупнейшая разработка бурого угля, здесь работало 50 тыс. человек. После объединения страны выяснилось, что уголь из Гойче, который раньше давал энергию для ГДР, больше никому не нужен. В течение нескольких лет предприятие полностью закрыли, а сами карьеры было решено заполнить водой из соседних рек. К концу лета 2005 года проект трансформации карьеров в природный парк был завершен, и теперь во всех службах, задействованных в проекте "Природный парк Гойче", работает лишь 150 человек. Такое катастрофическое сокращение числа рабочих мест заставляет опустить руки даже "зеленых", самых больших энтузиастов создания здесь каскада озер. С 1994-го по 1998 год Хайдрун Хайнеке была министром по делам окружающей среды земли Саксония-Анхальт и непосредственно участвовала в разработке проекта "Природный парк Гойче". Сегодня она с грустью говорит о прошлом: "Фактически мы просто выбрали меньшее из зол. Мы могли остаться без работы и с плохой экологией, в итоге мы остались без работы, но с хорошей экологией. В рамках этого проекта была уничтожена почти вся промышленная инфраструктура региона: например, были взорваны около сорока электростанций. Прибыль от туризма тоже пока минимальна, ведь формально озера до сих пор считаются карьерами, для их использования в туристических целях необходимо получить разрешение службы недропользования, а его у нас все еще нет. Вообще я уверена, что те, кто на западе говорит о необходимости развития экологических зон в бывшей ГДР, просто лукавят. Они всегда приводят в пример Мекленбург, который действительно никогда не был промышленным регионом, однако забывают про Саксонию, Саксонию-Анхальт или Тюрингию. А ведь эти регионы традиционно были промышленными, но сегодня их насильно пытаются превратить в зеленые зоны".

Скептически относится г-жа Хайнеке и к другим инициативам перевода промышленности восточных земель на новые рельсы. "Нам часто говорят: почему бы вам не переоборудовать бывшие заводы и электростанции под театры, концертные залы, музеи? Мол, в Руре тоже была проблема использования старых построек, и ее успешно решили именно таким образом. Но простите, в Руре самая высокая плотность населения в Германии, там компактно живет пятнадцать миллионов человек! Разумеется, все эти музеи и концертные залы могут существовать в такой обстановке. А если мы сделаем театр в каком-нибудь из наших заводов в маленьком городке с пятьюдесятью тысячами человек, сколько постоянных зрителей соберет он?"

Бедственное положение восточногерманской экономики и ее постоянная зависимость от федеральных субсидий, являющихся, по сути, трансфертами из западных федеральных земель, вызывает все больше раздражение в экономически успешных регионах. Главным следствием такого раздражения стало предложение реформы федерального устройства ФРГ, которая была разработана еще в 2004 году, но ее pеализация затянулась из-за политического кризиса, связанного с отставкой правительства Герхарда Шредера. Сегодня, в правительстве большой коалиции, идеи реформы федерального устройства начинают воплощаться в жизнь. Если реформа будет проведена до конца, то живущие на федеральные трансферты земли будут существенно урезаны в правах при голосовании по экономическим вопросам в верхней палате немецкого парламента. Кроме того, аппетиты дотационных федеральных земель предполагается умерить, возложив на них обязанность выплачивать штрафы за нарушение Европейского пакта стабильности, по которому дефицит бюджета страны -- члена еврозоны не должен превышать 3% ВВП. Наконец, землям предлагается самостоятельно финансировать все существующие на их территории университеты, что должно заставить бедные земли отказаться от политики сохранения старых и открытия новых университетов ради престижа. Если реформа будет проведена, общие экономические показатели страны могут и вырасти, однако пропасть между бедными и богатыми регионами станет еще глубже.