Наш энергомаш опять кинули

Ирик Имамутдинов
12 июня 2006, 00:00

Власть наконец осознала, что Россия находится в зоне энергодефицита, теперь от нее требуется следующее усилие — решить проблему с энергомашиностроением. Но она его не делает

В прошлую среду состоялось заседание правительства РФ, посвященное обсуждению дел в электроэнергетике. С основным докладом выступил министр промышленности и энергетики Виктор Христенко.

В докладе были две главные мысли. Изложение первой сопровождалось трагическими интонациями — электроэнергетика в жестоком кризисе, более половины генерирующих мощностей работают на грани возможностей, прописанных технической документацией, а часть электростанций не должна работать вообще из соображений безопасности. Но главная проблема в другом: оказывается, есть и узкие места, российская экономика растет, а значит, растет потребление электричества и тепла со стороны промышленности. Еще одна беда — все большими темпами электричество стал потреблять обыватель, покупая электрочайники и стиральные машины. Обнаружился острый дефицит электроэнергии — в Москве, Питере, Тюмени, на Кавказе. Правительство осознало: случись вдруг очередная приличная зима, энергосистемы, работающие на эти регионы, не потянут.

«Мы что, только сегодня проснулись и узнали, что мы в таком положении?" — удивился министр экономического развития и торговли Герман Греф. Еще больше он бы удивился, если б узнал, что заклинания о наличии единой энергетической сети в стране сейчас мало соответствуют действительности — это роскошное советское наследство изрядно пообветшало и уже не может передавать недостающую энергию из избыточных регионов.

Что делать? По отчету, подготовленному ведомством Виктора Христенко, вроде бы ответ очевидный, и это вторая мысль отчета: привлечь инвестиции, причем масштабные — 1,952 трлн рублей до 2010 года. На тепловую электроэнергетику пойдет 987 млрд, в гидроэнергетику — 250 млрд, в магистральные сети — 383 млрд, в распределительные сети — 632 млрд рублей. За эти деньги, по мысли Христенко, можно построить и отремонтировать около 7 тыс. км высоковольтных линий электропередачи и подстанций, а также реконструировать значительную часть генерирующего оборудования и, главное, ввести 21,6 ГВт новых генерирующих мощностей.

После бурной дискуссии, развернувшейся вслед за докладом министра промышленности и энергетики и откровенной пикировкой между членами правительства по поводу возможности прямой продажи акций «стратегически инвесторам», правительство «в основном» приняло основные положения предложенного Христенко и Анатолием Чубайсом плана развития отечественной электроэнергетики в последующие годы. Докладчики почему-то все время говорили о предстоящих пяти годах развития, но простая арифметика подсказывает, что до 2010 года осталось четыре с половиной года, при этом первые инвестиции в отрасль оптимистично ожидают к середине 2007 года. Придирчивость к обсуждаемым срокам — не пустое. На деле эти сроки жестко привязаны к конкретным технологическим возможностям российских энергомашиностроителей. Между тем об энергомашиностроении ни в докладе министра, ни в последующем выступлении Анатолия Чубайса не было сказано ничего содержательного.

Никто не задался вопросом: а кто построит оборудование для ввода почти 22 ГВт мощностей за три года? Чье оборудование пойдет на обустройство новых станций — отечественное или импортное? Кто будет реконструировать и обновлять старую, но еще работоспособную технику? Накачай отрасль деньгами — сможет ли она выполнить, по сути, госзаказ на реальный национальный проект, без которого ни один другой из объявленных президентом просто не пойдет?

Герман Греф: «Мы что, только сегодня проснулись и узнали, что мы в таком положении?»

По нашим расчетам, к планируемым срокам наше энергомашиностроение с такими задачами не справится, причем именно потому, что управляемые Христенко и Чубайсом ведомства не ставят конкретных задач (а в этой отрасли главное — «определенность» заказов, по словам самого же Христенко) перед отраслью. Само РАО ЕЭС за прошлый год ввело всего два крупных энергоблока — на Бурейской ГЭС четвертый гидроагрегат мощностью 335 МВт, а на Калининградской ТЭЦ-2 парогазовый блок на 450 мВт. Что-то еще РАО ввело по мелочам. Но эти «мелочи» затираются выводимым из-за обветшалости генерирующим оборудованием.

С такой стремительностью РАО до 2010 года ввело бы еще около 4 ГВт мощностей. Еще гигаватт гарантированно обещает добавить «Роэнергоатом» на Ростовской (она же Волгодонская) АЭС; на 65% готов пятый блок на Балаковской АЭС, но по новой моде считают, что Приволжский федеральный округ и так энергетически избыточен, а распределительных сетей не хватает, так что, похоже, достраивать этот блок в ближайшие пять-семь лет не будут.

Что может наше энергомашиностроение? Производить в год четыре-пять газовых турбины ГТ-160 «Силовых машин» для парогазовых установок (по словам Владимира Асеева, директора по планированию и контролю за производством «Силовых машин», цикл производства этих турбин полтора года, а пока не заложено ни одной). Еще несколько мощных турбин ГТД-110 сможет выпускать через год-два НПО «Сатурн» (пока заложена одна). При гарантированном заказе через два-три года совокупно эти компании смогут поставлять примерно гигаватт мощностей (в парогазовом цикле мощность увеличится примерно еще на 30%) в год.

В советское время Ленинградский металлический завод (теперь это филиал «Силовые машины») производил паровые турбины общей мощностью до 12 ГВт. Теперь ЛМЗ может быстро (за год-полтора) развернуть выпуск таких турбин общей мощностью до 6 ГВт, правда, два-три из них уже заняты экспортными заказами. «Возможности для расширения производства есть», — говорит г-н Асеев. Но нужен не только гарантированный заказ на несколько турбин, а, во-первых, посыл государства и, во-вторых, финансовая стратегия потребителя, например в лице того же РАО, — тогда серийные заказы будут выгодны «и нам, и потребителю: за счет серийности цена на продукцию машиностроения снизится на 20–30 процентов и примерно на столько же уменьшится время, которое пройдет от заказа до отгрузки заказчику», — утверждает Владимир Асеев.