Государство выходит из подполья

26 июня 2006, 00:00

Редакционная статья

Пятнадцать лет рыночного безвременья — и доля инвестиций, профинансированных из федерального бюджета, упала до 5%. Это уровень США, правда, степень развития инфраструктуры — железных и автодорог, аэро- и морских портов, коммунальных, электрических и телекоммуникационных сетей — в Америке несопоставимо выше. Упования на невидимую руку рынка не привели ни к чему, кроме аварийного обветшания инфраструктуры и почти необратимой сдачи позиций в целом ряде стратегически важных отраслей.

Сегодня государство возвращается в инвестпроцесс. Механизм софинансирования важнейших промышленных и инфраструктурных проектов с использованием средств государственного Инвестфонда начинает закручиваться. И даже самые первые, небольшие и сверхосторожные шаги правительства в сфере развития государственных инвестиций привели к весьма ощутимому эффекту. Правда, он не измеряется в рублях или долларах и вообще относится скорее к сфере психологии: власти предержащие — похоже, совершенно неожиданно для них самих — пришли к необходимости всерьез озаботиться созданием полноценной экономической стратегии России на долгосрочную перспективу.

Началось все, пожалуй, с национальных проектов, которые поначалу были восприняты обществом как чисто популистское мероприятие: уж слишком несообразными выглядят объемы финансирования в 2% бюджетных расходов и глубина кризиса в избранных для нацпроектов отраслях - образовании, медицине, сельском хозяйстве, жилищном строительстве. Однако заинтересованное обсуждение нацпроектов среди отраслевых экспертов и бизнеса заставило серьезно корректировать первоначальный план решения проблем и перевело дискуссию в стратегическую перспективу даже не 2008 года, а десятилетий.

Особенно показателен в этом плане жилищный проект: рассуждая в перспективе двух-трех лет, вполне можно делать вид, что проблему жилищного строительства можно решить за счет точечной застройки мегаполисов самыми высокими в Европе жилыми домами. Но если уж речь зашла о новых квартирах для миллионов россиян, то здесь точечной застройкой не отделаешься. И закономерно возникают концепции обживания новых территорий и развития малоэтажного строительства. И становится бесспорным, что это работа на десятилетия, а значит, начинать ее, считая главным и единственным экономическим ориентиром мировые цены на сырье, просто бессмысленно. Нужен другой информационный фундамент, включающий оценку перспектив национальной промышленности стройматериалов, энергетики, дорожного хозяйства, коммунального сектора и так далее. К аналогичным эффектам приводят и попытки всерьез обсуждать проблемы агропромышленного комплекса, медицины, образования.

Очень похожая картина начинает складываться и с проектами, в финансировании которых будет участвовать федеральный Инвестфонд. Среди проектов, обсуждаемых в этом году, подавляющее большинство связано со строительством дорог. Это понятно — многие из них были подготовлены региональными и местными властями уже много лет назад, но лежали без движения из-за отсутствия денег. Но важно другое: это проекты, во-первых, с высокими сроками окупаемости — 25–30 лет, во-вторых, с участием частного инвестора, в-третьих, по многим из них предусмотрены концессионные соглашения со стратегическими инвесторами. Пока инициатива выдвижения проектов — кандидатов на государственное софинансирование отдана бизнесу. Однако по мере роста количества проектов необходимость в формулировке внятной долгосрочной экономической стратегии России будет возрастать. Правительству придется-таки заняться разработкой правдоподобного, аргументированного образа российской экономики в перспективе трех десятилетий — что у нас будет развиваться, где, какими темпами и за счет каких ресурсов и стимулов. И какие узкие места в инфраструктурных отраслях и промышленных комплексах должны быть для этого расшиты.

Свободен ли этот путь от рисков? Заведомо нет. Причем главный риск — вовсе не коррупционный, ссылками на который долгие годы правительство оправдывало свое бездействие. Гораздо серьезнее риск серьезных бизнес-просчетов реальной хозяйственной значимости и сроков отдачи частно-государственных инвестиций. Минимизировать этот риск возможно лишь одним путем — наладив эффективный контроль за всем процессом. Если общественный контроль — категория у нас, увы, весьма умозрительная, то банковский контроль может сработать. Поэтому есть смысл подумать о том, чтобы поставить между Инвестфондом и получателями госсредств Банк развития, который осуществлял бы бизнес-экспертизу проектов и их долгосрочное кредитование на льготных условиях. Заодно появится серьезный финансовый рычаг: один бюджетный рубль, вложенный в капитал Банка развития, позволит выдать 5–7 рублей на кредитование стратегических проектов.