Тяжелый поворот руля

Максим Рубченко
26 июня 2006, 00:00

Погоня властей за бюджетной стабильностью обернулась технологической деградацией российской экономики. Чтобы исправить ситуацию, понадобятся радикальные перемены в работе правительства

На прошлой неделе исполнительная власть обсуждала приоритеты экономического развития России. При этом участники заседания Совета безопасности пришли к выводу, что, несмотря на ряд сложных проблем, наши перспективы в целом вполне оптимистичны. А кабинет министров на своем очередном заседании продемонстрировал необоснованность такого оптимизма.

Что говорил Фрадков

На заседании Совета безопасности 20 июня обсуждались меры по реализации послания президента Федеральному собранию. Владимир Путин, председательствовавший на заседании, напомнил: «В послании была поставлена задача в первую очередь использовать наши конкурентные преимущества. Они есть в космической промышленности, в авиации, в энергетике, в коммуникациях. Мы занимаем передовые научные позиции в материаловедении, физике, ядерных технологиях, химии, металлургии». Затем президент потребовал от правительства «представить конкретные предложения по поддержке традиционно сильных для России сфер, прежде всего высокотехнологичных».

Конкретные предложения у Михаила Фрадкова нашлись. «Начать можно с энергетики, — посоветовал премьер. — В центре нашего внимания будут задачи развития технологий энергосбережения и энергоэффективности. За этим стоят и новые технологии добычи энергоресурсов, их транспортировки, глубокой переработки и потребления. Это затрагивает и смежные отрасли: энергетическое машиностроение, приборостроение, химию и нефтехимию. К энергетике следовало бы добавить здравоохранение — отрасль, которая должна, по сути, являться заказчиком и потребителем продукции и услуг высоких технологий».

Кроме того, по мнению премьера, отдельного внимания заслуживает развитие атомных технологий и атомного машиностроения, а также «представляется целесообразным в сжатые сроки сформировать программы в перспективных областях, которые, по прогнозам, во многом будут определять технологическую культуру в середине следующего десятилетия, а именно нанотехнологии и биотехнологии». Плюс к этому освоение новых территорий, прежде всего Восточной Сибири и Дальнего Востока, где «необходимо принять комплекс мер по формированию высокотехнологичной и современной промышленности».

Рассказал Михаил Фрадков и о тех путях, которые могут привести к достижению заявленных целей. Оказывается, в первую очередь надо просто продолжать реализовывать те инициативы, которые он продвигал все время пребывания в должности главы правительства, а именно «активнее реализовывать планы по созданию технопарков, технико-внедренческих и свободных экономических зон, венчурных фондов», «создать эффективно действующий институт развития, включая экспортно-импортный банк, банк развития, инвестиционный фонд». И конечно же, «необходима масштабная налоговая инициатива, которая включает в себя снижение ставки НДС до 13%». Правда, теперь речь идет уже не об общем снижении НДС — налог предлагается уменьшить только на «продукцию, отвечающую приоритетам технологического развития страны».

Впрочем, среди предложений премьера есть и свежие идеи: обнуление ставки НДС по ввозимому в страну технологическому оборудованию, не имеющему внутренних аналогов, пакет налоговых стимулов для расширения предприятиями научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, госпрограмма целевого кредитования разработок и производства высокотехнологичной продукции, развитие транспарентной системы госзаказа на прикладные и фундаментальные исследования.

Что скажет Кудрин?

Нельзя не заметить, что реализация высказанных премьером идей невозможна без принципиальных изменений в нынешней налогово-бюджетной политике. Ведь фактически предлагается упразднить такие фундаментальные принципы налоговой реформы Шаталова-Кудрина, как тотальный отказ от налоговых льгот и ликвидация специальных ставок налогов для отдельных видов продукции. А уж программа государственного кредитования каких бы то ни было разработок с точки зрения наших либеральных финансистов — вообще ересь.

Прекрасно об этом зная, Михаил Фрадков не стал педалировать тему необходимых перемен в бюджетной политике, больше упирая на возможности ведущих отечественных корпораций. Так, программу развития энергетики, по мнению премьера, можно в значительной мере реализовать за счет масштабных инвестиционных программ РАО ЕЭС и «Газпрома». «В рамках этих программ было бы правильным ежегодно предусматривать средства на технологическое переустройство этих отраслей и создание новых смежных технологических производств», — заявил Фрадков. А серьезным ресурсом для освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока, по мнению главы кабинета министров, могут стать «потенциальные доходы от новых нефтегазовых месторождений». Да и вообще, по убеждению Михаила Фрадкова, «недостаток денег перестает быть главным тормозом развития научно-технической деятельности, наличие проблем в основном связано с низким уровнем организации работы».

Удручающее качество работы чиновников было подтверждено очень скоро — на заседании правительства, прошедшем в прошлый четверг. Речь шла о реализации федеральных целевых программ (ФЦП), то есть о тех же самых приоритетах экономического развития страны. На заседании выяснилось, что из 70 одобренных и реализуемых в настоящее время ФЦП на 2007 год МЭРТ предлагает оставить только 40. При этом качество 31 из оставленных в списке ФЦП эксперты МЭРТ оценили как низкое, а остальные признали «безнадежными» и предложили прекратить их бюджетное финансирования.

При этом в числе безнадежных оказалась, например, ФЦП развития ядерного оружейного комплекса и атомного энергопромышленного комплекса, что несколько противоречит заявлению Михаила Фрадкова на заседании Совбеза об отдельном внимании, которого заслуживает атомная отрасль. В число кандидатов на вылет попала и ФЦП «Национальная технологическая база на 2007–2011 гг.», направленная как раз на развитие высоких технологий. ФЦП «Социально-экономическое развитие Курильских островов» планируется разбить на несколько проектов, которые будут финансироваться на региональном уровне (сравните с призывом Михаила Фрадкова активнее развивать Восточную Сибирь и Дальний Восток).

Подчеркнем, что мы не подвергаем сомнению выводы экспертов МЭРТ о качестве подготовки ФЦП, согласно которым «размытость и абстрактность целей этих программ не позволяют установить конкретные показатели их достижения». Так же как и не оспариваем перечень приоритетов, озвученный Михаилом Фрадковым на заседании Совбеза, — нам действительно необходимо развивать и энергосберегающие технологии, и атомную энергетику, и Восточную Сибирь с Дальним Востоком. Речь о другом: правительство в нынешнем виде, с нынешней системой работы, идейных убеждений и приоритетов просто не способно решать задачи такого уровня сложности.

И Михаил Фрадков, похоже, это хорошо понимает. Не зря же он на заседании Совбеза пообещал, что переход от политики макроэкономической стабильности к политике технологической «повлечет за собой уточнение или перегруппировку функций отдельных министерств и ведомств». Особо премьер отметил, что при этом «роль Минфина сводится к обеспечению финансового баланса и контроля за расходами» — существенная корректировка по сравнению с сегодняшней реальностью, когда фактически Министерство финансов само определяет, куда и сколько денег выделять.

Известно, что Михаил Фрадков борется с Алексеем Кудриным уже давно, и без особого результата. Но на этот раз, похоже, перемены действительно неизбежны. Не зря же Владимир Путин на заседании Совета безопасности подчеркнул, что «вплоть до сегодняшнего дня мы в основном занимались латанием дыр и выживанием», но теперь это время закончилось.