Полюс роста на востоке России

Администрация Сахалинской области разработала амбициозную стратегию социально-экономического развития островов, основанную на инвестициях в нефтегазовый, рыбный, лесопромышленный и туристический комплексы. Крупные вложения сделают этот регион одним из российских лидеров по инвестициям и ВРП на душу населения

Совместный проект журнала «Эксперт», ИРП и администрации Сахалинской области

В 2006 году Институт региональной политики (ИРП) провел исследование «Развитие востока России», в котором представил 100 крупнейших инвестиционных проектов Сибири и Дальнего Востока, запланированных к реализации ведущими компаниями до 2015–2020 годов. Исследование показало: совокупный объем инвестиций по этим проектам составит 230 млрд долларов, а абсолютным лидером по потенциальным капиталовложениям в ближайшие 15 лет становится Сахалин, где реализация нефтегазовых проектов «Сахалин-1–5» может обернуться инвестициями в объеме 55 млрд долларов.

Важнейшая, с нашей точки зрения, развилка для стратегического проектирования развития Сахалинской области заключалась в следующем: вырабатывать сугубо нефтегазовую стратегию или пытаться диверсифицировать экономику региона? «Углеводородный» путь вполне логичен, ведь в области сосредоточены колоссальные запасы газа, нефти и угля (см. график 1). Однако свой выбор администрация сделала, сориентировавшись на создание максимальной добавленной стоимости и развитии цепочек связанных по кооперации предприятий в нефтегазовом, лесопромышленном, рыбопромышленном и туристско-рекреационном комплексах.

Кластер — важнейшее понятие в сахалинской стратегии. Именно кластерная логика наилучшим образом срабатывает в России, где действующая система межбюджетных отношений делает региональный уровень власти слабо заинтересованным в реализации сырьевых проектов, по которым распределение налогов может достигать пропорции 90:10 в пользу федерального центра. Это обусловливает заинтересованность региональной власти в кластерных проектах, объединяющих производства в цепочки создания добавления стоимости в рамках конкретного региона.

К другим важным достоинствам стратегии можно отнести следующие.

— Горизонт прогноза — 2020 год. Поскольку важнейшие региональные инвестиционные проекты носят долгосрочный характер, меньший период не позволил бы адекватно определить перспективы региона.

— Разработка стратегии велась с учетом планов крупных компаний на территории Сахалинской области. Благодаря этому удалось избежать одной из типичных проблем региональных программ — несогласованности действий государства и бизнеса.

— Документ амбициозен и в этом смысле адекватен курсу России на возврат лидерства в мировой экономике, а также задаче ускоренного социально-экономического развития востока России и расширения кооперации со странами АТР.

Транспортная инфраструктура: ключевое звено и узкое место

Ключевым условием реализации и стратегии в целом и большинства конкретных промышленных проектов является интенсивное развитие пока еще откровенно слабой (см. график 2) транспортной инфраструктуры. В стратегии рассматриваются два варианта.

Первый — совершенствование действующей схемы транспортного сообщения, предполагающее перешивку железнодорожного полотна с 1067 мм на современные 1520 мм и модернизацию паромной переправы Ванино—Холмск. Инвестиции в последнюю оцениваются в 6 млрд рублей, в переоборудование Сахалинской железной дороги — в 40 млрд рублей. Намечается также расширение пропускной способности железнодорожной линии Комсомольск—Ванино, требующее инвестиций в размере 12 млрд рублей.

Второй вариант развития транспортного комплекса — соединение Сахалина мостовым переходом (тоннелем) с материком через пролив Невельского стоимостью в 110–120 млрд рублей. Таким образом, общий объем инвестиций по первому варианту составляет менее 60 млрд рублей, а по второму варианту — 150–160 млрд рублей.

 pic_text1

Идея строительства тоннеля на материк, скорее всего, окажется экономически неоправданной. Как показывает практика, для того чтобы окупить бюджетные инвестиции, на один бюджетный рубль надо привлечь четыре-пять рублей частных инвестиций. Даже при оптимистичном сценарии развития Сахалинской области рассчитывать как минимум на 600 млрд рублей частных инвестиций в предприятия, продукция которых будет вывозиться по железной дороге, вряд ли реально. Не решит проблему и строительство моста между Сахалином и японским островом Хоккайдо через пролив Лаперуза (4–5 млрд долларов) — транспортные связи между Россией и Японией тяготеют к портам Приморского края, являющимся начальной точкой Транссиба.

Целесообразность других проектов в сфере транспортной инфраструктуры не вызывает сомнений. Помимо замены узкой железнодорожной колеи на общероссийскую ключевым проектом здесь можно назвать соединение единственного специализированного угольного терминала на Сахалине в Шахтерске полноценной колеей с Сахалинской железной дорогой (сейчас он соединен только технологической железнодорожной веткой с местными угольными разрезами, что не позволяет увеличить экспорт угля.) Расширение портовой и железнодорожной инфраструктуры позволит сахалинской угольной отрасли успешно конкурировать на экспортных рынках с углями Эльгинского месторождения в Якутии, Элегестского месторождения в Тыве и кемеровских месторождений.

Нефтегазовый комплекс — главная точка роста

Охотское море и прилегающие прибрежные территории относятся к Охотской нефтегазоносной провинции, где сосредоточено около 70% углеводородных ресурсов российского Дальнего Востока. В регионе реализуется целый ряд проектов с привлечением зарубежных компаний на условиях соглашений о разделе продукции (см. график 3). Учитывая, что основными инвесторами, осуществляющими разработку месторождений, и собственниками добываемых энергоресурсов являются компании США и Японии, добыча углеводородов заведомо ориентирована на экспортные рынки. Достигнутые результаты и прогнозируемые открытия говорят о реальности создания в будущем на суше и шельфе Северного Сахалина нефтегазодобывающего комплекса с ежегодными уровнями добычи 50–70 млн тонн нефти и 100–125 млрд кубометров газа.

Однако помимо благоприятных предпосылок создания нефтегазодобывающего комплекса на севере Сахалина имеется ряд ограничивающих факторов, касающихся прежде всего развития газодобычи. В первую очередь это ограниченность рынков сбыта, внутренние цены на газ и потенциальная конкуренция со стороны российского же восточносибирского газа.

Для Сахалина, в силу его географического положения, существует три варианта экспорта добываемого природного газа (внутренний рынок сможет потребить лишь незначительную его часть): поставки сетевого газа по маршрутам Сахалин—Япония и Сахалин—Китай/Корея, а также строительство на острове заводов по сжижению газа.

В марте 2006 года между «Газпромом» и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией был подписан протокол о поставках природного газа из России в КНР. Согласно этому документу, Россия будет экспортировать в Китай ежегодно до 80 млрд кубометров природного газа по двум вновь построенным газопроводам — «западному» и «восточному». Известно, что первый газ Китай сможет получить уже в 2011 году по «западному» маршруту.

 pic_text2

В соответствии с достигнутыми договоренностями строительство «восточного» газопровода, который должен заполнить газ месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока, отложено на 2011–2020 годы. Предполагается, что ежегодный экспорт 30–40 млрд кубометров газа распределится между сибирскими и сахалинскими месторождениями в соотношении 2:1, то есть на поставки из Восточной Сибири придется 20–25 млрд, а на сахалинский шельф — 10–15 млрд «кубов» газа в год.

Сейчас уже подготовленные к разработке запасы газа сахалинского шельфа сконцентрированы на месторождениях проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2». По проекту «Сахалин-2» добываемый газ (около 20 млрд кубометров в год) предполагается сжижать (на юге острова строится первая очередь завода по сжижению газа мощностью 9,6 млн тонн СПГ в год) и экспортировать в Японию, Корею, США. Добычные возможности трех месторождений проекта «Сахалин-1» составляют 10 млрд кубометров газа в год и пока законтрактованы лишь частично в рамках проекта газификации Хабаровского края (1,5–3 млрд кубометров с перспективой увеличения к 2010 году до 4,5 млрд «кубов»).

В результате на среднесрочную перспективу совокупные свободные мощности на сахалинском шельфе сильно ограничены и составляют как раз «китайские» 10–15 млрд кубометров в год. Однако и за эту долю Сахалину еще предстоит побороться, поскольку «сибирскую квоту» с избытком может закрыть одно Ковыктинское месторождение (Иркутская область), на котором ежегодно можно добывать до 35–40 млрд кубометров. Кроме того, альтернативой экспорту газа является его поставка на внутренний рынок в рамках Программы газификации Дальнего Востока (Сахалинская область, Приморский и Хабаровский края) в объемах около 20 млрд кубометров в год (помимо газовой квоты Сахалинской области администрации регионов рассчитывают на квоту «Роснефти» в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-3»). Понятно, что при прочих равных компании предпочтут экспорт газа его поставкам на регулируемый внутренний рынок.

Однако пока компании-операторы не могут законтрактовать даже уже подготовленные к добыче объемы газа. Так, организация поставок сетевого газа в Японию путем строительства подводного газопровода мощностью 8–9 млрд кубометров газа в год через пролив Лаперуза сегодня нерентабельна из-за того, что нет долгосрочных контрактов с потребителями. Поставки сетевого газа в Корею сдерживаются отсутствием соответствующих межправительственных соглашений. В результате наиболее маневренным остается экспорт сжиженного природного газа.

Перспективы потребления значительных объемов природного газа со следующих сахалинских проектов («Сахалин-3», «Сахалин-5» и др.) пока неочевидны, причем даже несмотря на потенциальный дефицит газа для внутреннего рынка. Катализатором дальнейшего развития газодобычи может стать либо рост спроса в странах АТР, либо рост внутрироссийских цен на газ, что повысит привлекательность внутреннего рынка.

В такой неоднозначной обстановке чрезвычайно перспективным представляется акцент на развитие переработки, в том числе — создания предприятий нефте- и газохимии. Они имеют серьезные перспективы в связи с долгосрочными прогнозами роста потребления пластиков в странах АТР и Китае. Поэтому стратегией развития области предлагается (см. график 4) строительство газохимического комплекса с объемом инвестиций в 100 млн долларов, включающего в себя газоразделительный завод, заводы по производству метанола и полимеров (полиэтилена, полипропилена и т. п.). Другим перспективным проектом может стать строительство на Сахалине собственного нефтеперерабатывающего предприятия. Еще в 1997 году «Роснефть» с японской Mitsui прорабатывали вопрос строительства НПЗ, но после дефолта в 1998-м партнеры отложили разработку ТЭО. Теперь же, в связи с началом нефтедобычи на шельфе, строительство НПЗ средней мощности (2–3 млн тонн сырой нефти в год) позволило бы как минимум отказаться от дорогостоящего завоза нефтепродуктов с материка.

Рыба, лес и туризм: курс на диверсификацию

3

Рыбная промышленность обеспечивает 23% областного промышленного производства, 36% занятого в промышленности трудоспособного населения, 20% областного экспорта формируется в рыбопромышленном комплексе. Основные проблемы отрасли — это истощение водных биоресурсов, старение и износ основных фондов (и нехватка инвестиций для их возобновления), избыток субъектов рынка, не имеющих достаточных возможностей для нормальной хозяйственной деятельности, криминализация и теневой оборот. Преимущества — приближенность к крупнейшему в мире району рыболовства и постоянно растущий спрос на рыбную продукцию на внешнем и внутреннем рынках. В качестве первого признака появления положительных тенденций в развитии рыбного комплекса Сахалина отмечен происходивший в последние годы заметный рост инвестиций (50% ежегодно).

Ключевая задача для островитян — развивать рыболовецкие порты, дабы вернуть суда на российское побережье. Это непросто, если учитывать, что значимая часть рыболовецких коллективов на Дальнем Востоке оказалась под влиянием иностранных компаний (например, при работе по схеме «бербоут-чартер»), которые имеют собственные налаженные связи с портами, перерабатывающими и судоремонтными предприятиями за пределами России. С этим тесно связана задача обеспечения качественного ремонта судов на российском дальневосточном побережье. Сейчас большинство предприятий судоремонта находится в крайне сложном положении, с трудом выдерживая конкуренцию со стороны бригад шабашников, предлагающих некачественные, но дешевые услуги. Проблема износа судов решается в основном способами, неудовлетворительными с точки зрения стратегических перспектив отрасли (как правило, это закупка или аренда иностранных судов, бывших в эксплуатации).

Другая проблема — правильный маркетинговый выбор. Дело в том, что на мировом рынке сложился опережающий спрос на свежую и замороженную рыбу и морепродукты, то есть на продукцию с небольшой степенью переработки. По существующим прогнозам, эта тенденция может оказаться устойчивой и долговременной и в таком случае грозит серьезно ударить по планам развития на Сахалине углубленной переработки рыбного сырья. Возможно, это приведет к тому, что выпуск продуктов глубокой переработки будет предназначен большей частью для внутреннего рынка, а на экспорт по-прежнему станет отправляться в основном продукция с минимальной переработкой.

Инновационный сценарий развития лесопромышленного комплекса предполагает, что к 2020 году будет построен крупный современный целлюлозно-бумажный комбинат на севере Сахалина, и практически все точки лесозаготовки будут дополнены деревоперерабатывающими производствами (изготовление пиломатериалов, мебели, домостроение). Сравнительно небольшие инвестиции в организацию подобных производств (к примеру, на строительство завода по изготовлению плит MDF необходимо 20–80 млн долларов) способны сделать их рентабельными на фоне улучшения благосостояния жителей острова после запуска проектов по освоению шельфа Охотского моря. Одно из преимуществ таких проектов в том, что их реализация вполне может осуществляться на территории проблемных районов области (Центральный экономический район), а не только в экономически благополучных районах северной части острова.

Кроме того, развитие деревообработки создает условия для строительства небольшого ЦБК, утилизирующего отходы деревообработки.

4

Туристско-рекреационный комплекс

региона представляет собой уникальное сочетание природно-климатических, культурно-исторических и санаторно-курортных ресурсов. В последние годы туризм на Сахалине стабильно развивается: с начала 2000-х ежегодный прирост въездного туризма составляет около 30%. С каждым годом увеличивается количество приезжающих на Сахалин иностранных туристов из Японии, Южной Кореи, Китая, а также россиян (сахалинцев и жителей других регионов страны).

Однако оживление въездного туризма, особенно иностранного, серьезно обострило проблемы недостаточного развития туристической инфраструктуры области и нехватки профессиональных кадров. Решение проблем администрация области связывает с использованием механизмов частно-государственного партнерства, в частности с созданием туристско-рекреационной особой экономической зоны на территории Сахалина и Курильских островов.

При этом стоит отметить ряд объективных рисков и ограничений. Во-первых, Сахалин вряд ли станет местом массового туризма из-за удаленности региона и высокой стоимости дороги. Во-вторых, Сахалин со всех сторон окружен конкурентами за потребителя туристических услуг. И наконец, в-третьих, специфичность рекреационных ресурсов области определяет их достаточно специфического потребителя. Поэтому преимущественное развитие должны получать уникальные виды туризма: спортивный, исследовательский, экстремальный, экологический, горнолыжный. Таким образом, въездной туризм, видимо, должен быть ориентирован на сравнительно небольшие по численности категории туристов.

Планы и эффекты

По оценкам, 70 млрд долларов инвестиций в новые проекты Сахалинской области сформируют дополнительно порядка 100 млрд долларов в ВВП России, то есть более 15% к сегодняшнему ВВП страны, или 5–6% к прогнозному ВВП 2020 года. Как видим, речь идет о весьма значительном вкладе в рост отечественной экономики. Все это должна понимать федеральная власть, принимая решения об инвестициях в инфраструктуру Сахалина. Администрация Сахалинской области не скрывает своих претензий и оснований на статус туристско-рекреационной и портовой особых экономических зон, а также претензий на средства инвестиционного фонда.