Три лица Мичурина

Юлия Попова
10 июля 2006, 00:00

Участники XI Московского международного форума художественных инициатив разрабатывают для России новые культурные технологии

Живущий в Нью-Йорке художник Евгений Фикс купил 100 экземпляров книжки Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» и разослал по экземпляру компаниям Coca-Сola, IBM, General Electric и им подобным. В качестве дара корпоративной библиотеке. Посылки сопроводил письмом: вот, мол, примите, пожалуйста. Свои письма и ответы озадаченных акул того самого капитализма он аккуратно распечатал и выставил на выставке. Окажись это другая выставка, пришлось бы гадать, к какому виду искусства отнести это произведение. Но, встретив его сегодня в Новом Манеже, можно не ломать голову, потому что у всего, что там представлено, есть родовое имя — «художественная инициатива».

Дело житейское

Оккупировавший в эти дни Малый Манеж Московский международный форум художественных инициатив проходит в одиннадцатый раз. Проходит в самом начале выставочного межсезонья, когда «Арт-Москва» уже давно отшумела, а до «Арт-Манежа» далеко, как до звезды. Раньше, до того, как в Москве состоялась I Биеннале современного искусства, говорили: главное, что отличает форум от остальных столичных праздников актуального искусства, это его сугубо некоммерческий характер. «Арт-Москва» и «Арт-Манеж» — ярмарки, а на форуме на искусство можно только смотреть и еще много-много об этом искусстве говорить.

Теперь «только смотреть» можно и на биеннале, но оттого специфика форума стала лишь более очевидной. Ведь выставка, проходящая на форуме, - в действительности полдела. Вторая половина — это усилия по превращению современного искусства в инструмент социальных преобразований, особенно там, где без этих преобразований жизнь скукоживается до вялотекущей борьбы за существование. Как, например, в городах, превращенных советской властью в придатки какого-нибудь промышленного или добывающего предприятия (сегодня, как правило, находящегося при смерти). Потому «круглые столы» все больше вокруг культурных технологий, малых городов, депрессивных регионов и событий, способных улучшить региональную культурную инфраструктуру. В этот раз на форуме решают, как реструктурировать Красноярскую музейную биеннале, и готовятся к проведению «большого события для Тольятти» — тольяттинской биеннале дизайна. Последняя должна стать таким же объединяющим Поволжье культурным форумом, как музейная биеннале для Восточной Сибири. Нацеленность на культурные технологии да верность теме, избранной Георгием Никичем, бессменным куратором форума, и есть на самом деле его отличительные черты.

В этом году тема форума — «Выбор». Что и говорить, сюжет созревший. После десятилетий полного отсутствия выбора, что в политике, что в универсаме, выбор этот вломился в нашу постсоветскую жизнь, как асфальтовый каток. Вломился и заставил прививать себе неведомые раньше навыки сопоставления и примерки. За последние два десятка лет проникший в каждую бытовую щель из дефицитного товара, уникального творческого и нравственного акта выбор превратился в навязчивое мельтешение: выбор товаров по каталогу, тарифа, пенсионного фонда, кандидата, пола, способа химической чистки и так далее без остановки. Бытовуха, одним словом, дело житейское. Самое время задуматься о том, выбор ли это или какая-то другая материя, незримо, исподволь вернувшая нас в исходную точку.

Искренне ваш

Начать с того, что есть на земле места, где никакого выбора и не предполагается. Например, армия. Об этом серия полотен Натальи Турновой «Люди без выбора» — больших и душераздирающе ярких. О двойственности исторического выбора — инсталляция «Исход» Григория Златогорова. По каменистой пустыни бредут евреи, бредут из рабства в рабство, из рабства фараонова в вечное рабство небесное. Что же касается «дара Фикса», то художник в пояснительной записке к своему проекту говорит, что хотел изучить отношение к ленинскому наследию. А получился этюд на тему о конце глобального конфликта. Будь там конфликт — непременный спутник выбора, — все должно было разыграться иначе. Капиталисты бы засверкали глазами, затопали ногами, в общем, проявили бы хоть чуть-чуть классовую ненависть. Но это в далеком прошлом. Сегодня все намеки на нее потонули в мареве вежливых менеджерских формулировок. General Motors отвечает: «Большое спасибо за то, что вы думаете о библиотеке GM». General Electric отчитывается: «Мы поставили книгу на полку, но пока ей никто не заинтересовался. Планируем предложить ее библиотеке университета Fairfild». Chanel благодарит художника от всей души, только вот беда, нет у компании своей библиотеки. То есть пришли им хоть Ленина, хоть Троцкого, хоть Мао Цзэдуна, хоть мемуары черта лысого, в ответ будет «от всей души благодарим» и «обращайтесь к нам без колебаний». Они свой выбор сделали раз и навсегда, и это избавляет их от всяческих «колебаний» по каждому конкретному поводу.

Да и вообще, выбор — часто лишь одна видимость. Вот инсталляция группы «Куда бегут собаки» из Екатеринбурга. Называется «Мичурин». На тумбочке стоит вертушка, похожая на ракетку для бадминтона. С одной стороны — портрет Станиславского, с другой — Склифосовского. Нажимаешь кнопку, вертушка бешено крутится, и лица Станиславского и Склифосовского сливаются в одно — Мичурина. То есть пока выбираешь, кто тебе милее, оказывается, что и выбора-то никакого на самом деле нет, все едино, да и к тому же совершенно не то, что ты думаешь. Но лучше всего идею «выбора» выразил Сергей Баранов из Омска. Его инсталляция «Дилемма» представляет собой гаечный ключ, у которого загнутые (как это удалось ему сделать?) в разные стороны концы симметрично вцепились в болты — ни туда, ни сюда. Вот тебе и выбор. Нет, не в том смысле, что его вовсе нет и не будет никогда. Произведение — это не ответ на вопрос, а его постановка. В этом, собственно говоря, и состоит художественная инициатива — заставить думать.