Русский теннис. Инсайд

Татьяна Гурова
главный редактор журнала «Эксперт»
10 июля 2006, 00:00

Время исключительно силовых игроков прошло, и в современном теннисе техника и ум опять стали ключевыми факторами победы. Все эти качества присущи русской школе, однако сегодняшние русские звезды проигрывают западным в дисциплине и организованности

За счет чего побеждают в теннисе чаще: за счет силы, техники, ума, психологической устойчивости? Почему наши теннисисты, стремительно поднявшись в теннисных рейтингах, никак не могут закрепиться на высших уровнях? Несмотря на выдающиеся данные Сафина, несмотря на очевидный тактический ум Мыскиной? Есть ли среди игроков новой волны кандидаты в первые ракетки мира? Обо всем этом мы говорили с Игорем Волковым, старшим тренером теннисной школы (СДЮШОР) «Спартак». Школы в Сокольниках, на Ширяевом поле, откуда вышла большая часть наших победителей — брат и сестра Сафины, Анастасия Мыскина, Игорь Андреев, Дмитрий Турсунов.

Барышни

— Начнем с дилетантского вопроса. Как получается, что Динара Сафина выигрывает у Шараповой, хотя та заметно выше в рейтинге и производит впечатление игрока, которого невозможно одолеть?

— Вряд ли это закономерность. Когда Маша поднималась, все восторгались, а я говорил: подождите, Маша пока еще маленькая девочка. Это такая отчаянность детская, ей было все равно, с кем играть, Девенпорт, или сестры Вильямс, неважно, она просто лезла наверх. А вот когда она оказалась наверху и вниз посмотрела: ой, а падать-то как? Тяжело же. И тут уже на нее начали лезть. А в этот момент начинается мандраж.

И еще важно, что шла конкуренция между русскими. Если бы играла, скажем, девочка такого же уровня, как Динара, но из другой страны, Маше было бы гораздо проще разбираться. Хотя, как я понимаю, Шарапова не будет играть за Россию.

— Порой Шарапова начинает играть так, что кажется, этому невозможно противостоять — бешеные удары, скорость. Может, ее просто не хватает на весь матч?

— Дело не в этом. У Динары существенно лучше поставлена техника. Вообще у нас школа более правильная, чем на Западе. На Западе с детьми работают эдакие массовики-затейники. Ну какой-то клуб, муниципальные корты, дети приходят просто поиграть в теннис, и только потом, когда ребенку лет десять-двенадцать, вдруг кто-то замечает: способный же ребенок-то, его можно вытащить. И начинают с ним работать. Но и тогда тщательной отработкой техники практически не занимаются. Когда у Боллетьери (Ник Боллетьери, руководитель знаменитой американской теннисной академии. — «Эксперт») спрашивали: почему у твоих учеников сплошные огрехи в технике, тот отвечал: значит, ему так удобно. Или я посмотрел на теннисную академию в Валенсии, где и Сафин, и Игорь Андреев занимались, так там только два тренера на двенадцать человек, причем восемь из них из России, вот и вся академия. Но буклеты лежат, что у них Сафин был.

Но вернемся к Шараповой — у нее с самого начала, видимо, не была заложена правильная техника. Очень большое количество ударов, которые она выполняет, по логике, не должны попадать в корт вообще. Постановка ног, корпуса, точек удара — все таково, что она должна промахиваться, а она попадает.

— Почему?

— Она набита, набита до автоматизма, из всех положений. Причем набивается и со спаррингом, и с пушкой, просто закладывается сто-двести мячей и ну давай лупить с утра до ночи. А с ночи до утра в другом направлении, и так из каждой точки. Короче говоря, Шарапова в прекрасной физической форме, она, безусловно, силовой игрок и успешно это использует.

— А Мыскина какая?

— Вот как раз она с головкой. Но Настя, как бы, знаете… дошла до определенного уровня, где уже очень тяжело сражаться. Ведь есть у человека какой-то предел. Вон, Сафин уже много чего выиграл и подустал от тенниса, надоело, занимается больше другими делами. Так же и Настя.

Просто этот предел для всех разный. Я знаю одну болгарку, ей уже лет тридцать. Особо ее нигде не видно, но она проходит квалификацию на крупных турнирах и играет в первом-втором круге основной сетки. А на солидном турнире даже за проигрыш в первом круге платят десять-двенадцать тысяч долларов. А расходы — ну на дорогу тысяча долларов, гостиницу и питание, пока ты играешь, оплачивают. Так они с папой-тренером и ездят по всему миру, и этих денег им хватает и чуть-чуть отложить дома, и на разъезды. Это я привел пример, когда человек нащупал свой предел на низком уровне, но ведь так можно жить и с высоким рейтингом.

— А Дементьева какой игрок?

— Лена более силовой все-таки. Но когда они с Мыскиной встречались, то Настя вылезала из таких положений! Пролетала 5:1. Я встаю и ухожу — все ясно. Возвращаюсь, Настя выиграла. Как выиграла? У Насти, наверное, среди наших девчонок самая умная, комбинационная игра, иначе невозможно, потому что мощи, килограммов достаточных нет.

— У Энен-Арден (бельгийка, лидер текущего мирового рейтинга. — «Эксперт») тоже нет килограммов, однако как лупит!

— А Настя примерно так же играет. Это делается за счет правильного понимания физики полета мяча — как и на какой траектории его встретить. Здесь принцип игры по восходящему мячу: когда он только отскакивает, у него же скорость большая, ты только подставляешь ракетку, и он с той же скоростью летит обратно. И часто бывает, особенно у мужчин, игрок подает под двести километров, а противник угадал, подставил, этот еще из подачи не вышел, а мяч уже где-то на его половине.

В Риме, когда Настя выиграла первый свой серьезный турнир, в четвертьфинале обыграла, не помню, то ли мексиканку, то ли аргентинку, которая была на голову выше, раза в полтора шире ее и била по-страшному. Настя только угадывала и подставляла. Подставила так три-четыре раза, а та все бьет, бьет. А потом бац — и ошиблась.

Если бы Настя еще и тренировалась... А то она приезжает порой сюда, мне, говорит, потренироваться. Я говорю: давай. как надолго корт займешь? А она: ну часик, мне больше не надо. Понимаете? Может, у нее та же задача: просто держаться на этом уровне, иметь какие-то контракты.

А вот другие наши девчонки очень серьезно тренируются. А у Динары еще и фактор брата. Года два назад ей задали вопрос: вот Марат у тебя там, а ты где? Она говорит: ну и что Марат, подумаешь, еще посмотрим. Она совершенно спокойно об этом заявила, значит, сидит в головке: надо брата догнать, а может быть, даже и перегнать.

— А Кузнецова (номер два текущего рейтинга. — «Эксперт») как играет?

— Сложно сказать. Выиграла один турнир Большого шлема, а потом спад. Я считаю, опять это тот самый случай, когда она залезла высоко, еще не имея достаточного фундамента. У Светы родители — выдающиеся велосипедисты, мать пятикратная, по-моему, чемпионка мира по велосипедному спорту, отец тоже мастер. Она физически подготовлена здорово, это, видимо, от родителей передалось, да и тренировки не только теннисные, но и с циклическими видами спорта, скажем, лыжи, плавание, тот же велосипед.

— Петрова (номер пять рейтинга. — «Эксперт»)?

— Родители — легкоатлеты, она сама физически очень здоровая девчонка.

— Сейчас с точки зрения лидерства что более перспективно — техника или силовая игра?

— Здесь надо иметь в виду вот что. Помните, как Мартина Хингис (лидер рейтинга в течение нескольких лет.«Эксперт»), очень техничная теннисистка, рано начала выигрывать и стабильно держалась? А потом появляются мощные сестры Вильямс, Моресмо, Девенпорт (неоднократные лидеры рейтинга. — «Эксперт»). И Хингис начинает проигрывать, травмы, а потом вообще уходит из тенниса. А сестры выигрывают все: до полуфинала, до финала доходят. Все разыгрывают между собой.

А потом под давлением Международного олимпийского комитета в теннисе меняется система допинг-контроля: ведь у нас контроль проходили почему-то проигравшие игроки, тогда как в других видах спорта — победители. И вот когда начали, как всюду, проверять победителей, вдруг одна сестра решила пойти учиться, потом какая-то дальняя их родственница погибла, и из-за душевной травмы сходит и вторая сестра.

У Марии Шараповой с самого начала не была заложена правильная техника. Очень большое количество ударов, которые она выполняет, по логике не должны попадать в корт. Постановка ног, корпуса, точек удара — все таково, что она должна промахиваться, а она попадает.

Ничего не могу утверждать, но, видимо, подготовка силовых игроков предполагает какую-то цикличность формы. И на их спаде вдруг вновь, после трех лет отсутствия, появляется Хингис и опять начинает прилично играть. Она техничная, не скажу, что скоростная, но умница.

Парни

— Давайте о наших теннисистах поговорим. Начнем, ясное дело, с Сафина.

— Там есть абсолютно все. Остается лишь одно: собрать это все воедино, и тогда первый номер в мировом рейтинге обеспечен. А собрать он никак не может, и никто не может.

— Нынешний номер один нашей сборной, Николай Давыденко (номер пять текущего рейтинга. — «Эксперт»)?

— Трудоголик. Там вообще килограммов нет, штук семьдесят, по-моему, или даже меньше. Он вроде Куэртена, тот был такой же и три раза выигрывал «Ролан Гаррос». Он был кумиром, я за ним ходил, разглядывал — ну вот шкет такой, в раздевалке разденется, ну вообще ничего нет. Я все пытался понять, ест-то он что? Так почти ничего, какие-нибудь спагетти, какие-то овощи, фрукты. Мясо он редко ел.

— За счет чего Давыденко-то держится в десятке второй год, там из чего это складывается?

— Очень большой объем работы проделывает, хорошая физическая подготовка. Когда в Кубке Кремля он против Михаила Южного (член российской сборной по теннису.«Эксперт») играл в финале, уже все, пролетал, как фанера над Парижем, уже и ногу сводило. Но он отличается тем, что может в какой-то момент собрать волю и заставить себя. Он умирает, а все равно играет.

— Южный. Такое впечатление, что звездный час его был в Париже, когда он у француза Матье выиграл в финале Кубка Дэвиса.

— Пожалуй, да. Отличный парень, ничего отрицательного сказать не могу, стабильный середнячок, до третьего круга уже редко доходит. Опять же, как тогда получилось? Ведь слил два сета, в третьем пролетал, по-моему, чуть ли не 4:1. Но вдруг берет этот сет, выигрывает следующий, а дальше уже Матье сам отдал. То есть Мише уже было наплевать на все, он расслабился и начал играть. А того мандраж прихватил, ни руки, ни ноги — ничего.

— Андреев (член российской сборной по теннису. — «Эксперт») вроде у вас на Ширяевке учился, что же у него за удар справа такой странный?

— У него он перекрученный. В шестнадцать лет поехал в Испанию, вот они ему удар переделали на свой манер, там любят сильно подкручивать. И он этим ударом столько ошибается... Если бы у него удар был чуть поплоще, так он гораздо бы сильнее был. Игорь тоже очень надежный игрок уровня третьей, от силы второй десятки.

Думаю, что хорошая перспектива «выстрелить» есть у Турсунова (член российской сборной по теннису.«Эксперт»). Митьку к нам привели в четыре года, и где-то лет до двенадцати он у нас тренировался, а потом уехал в Америку. Обещали гражданство, обещали учебу — ничего нет, а он теперь уже сам не хочет.

— Он какой игрок — силовой, техничный?

— Технически подготовлен очень хорошо, соображает, умница. Ну а при его данных — там и рост, и вес, все нормально — мяч летит достаточно сильно. Если у женщин еще можно обыграть за счет ума, тактики, то у парней, какая бы у тебя голова ни была, все-таки сила нужна. Взять, к примеру, того же Иванишевича (Горан Иванишевич, хорватский теннисист.«Эксперт»), который по двадцать-тридцать эйсов делал, ну как у него выиграешь? При этом он совершенно не умел играть ни с отскока, ни с лета.

— Как же он Уимблдон выиграл, не умея играть?

— А это потом он чуть-чуть научился и выиграл именно Уимблдон, на траве, когда нужно подать подачу, добежать до сетки и тыркнуть мяч куда-то.

— Кого забыли?

— Я думаю, что может проявиться, и даже, может быть, лучше всех наших, Женя Королев. Ему восемнадцать лет, воспитанник нашей школы. Физически подготовлен, настоящий такой мужик, знаете, спортсмен, здоровый, но сухой. И мяч у него летит очень прилично. Небольшие проблемы в технике, потому что он тренировался у Ларисы Дмитриевны Преображенской. Это очень хороший тренер, но специалист по девчонкам, а все-таки женский и мужской теннис это разные вещи.

Теннисные штучки

— На Уимблдоне Морозова (теннисный тренер, комментатор. — «Эксперт») в комментарии заметила, что Кляйстерс (бельгийка, номер семь рейтинга. — «Эксперт») Звонареву (номер двадцать семь. — «Эксперт») все время торопит. Это что, такая теннисная примочка?

— Иногда Морозова, да и Дмитриева что-то непонятное в эфире говорят для красного словца. Не проходят в теннисе такие штучки.

Прогресс в теннисе сегодня определяется скоростью полета мяча. Именно под это техника модифицируется. Появился удар с отскока, с меньшим замахом на приеме подачи. Учатся прогнозировать, определять до удара, куда тебе пробьют.

— Почему?

— Ну а как ты, например, затянешь время? Сидит судья, который все это фиксирует — на переход, например, тебе минута положена. Минута прошла — он кричит «тайм!». Встали, пошли. Есть секунд тридцать, чтобы дойти до задней линии, взять мяч и подать. Нет — затяжка времени. И судья сначала делает замечание, а со второго раза снимет очко. Регламент железный, ты хочешь в туалет сходить — пожалуйста, один раз за матч, за встречу. Медицинский перерыв тоже ограничен. Приходит врач — четыре минуты тебе положено. Вот четыре-пять минут прошло, а тебя врач еще не отпустил, — считается, что ты не подготовлен, можешь идти мыться.

— А как же Андреев-то в финале Кубка Кремля против Кифера (немец, номер пятнадцать рейтинга. — «Эксперт»)?

— Там такая ситуация: приходит врач, смотрит и решает на месте, если он с этим делом справится за три-четыре минуты, значит, да, если нет — вызывается супервайзер, они ведут переговоры с судьей. Если супервайзер разрешает уйти, тогда они уходят: может, нужно человека раздеть в раздевалке, ну не на публике же. Ну а если игрок дурака валяет, то когда он приходит получать деньги, в графе «штрафы» все учтено: швырнул ракетку или, как Сафин, сломал, это все фиксируется.

— А мячом в игрока, что к сетке вышел, пробить — бывает?

— Бывает, играют в тело, но не из-за злобы, а потому, что понимаешь, что если сыграешь вправо или влево, он это перекроет, играют в него.

— Лет пятнадцать-двадцать назад буквально революция произошла, когда вместо тяжелых деревянных появились легкие ракетки. Сразу изменилась техника — стали крутить, бить по восходящему мячу. А сейчас ничего подобного не происходит?

— А еще, добавьте, струны новые, мячи. Однако прорыва в технике я не ожидаю. А вы что думаете, деревянными ракетками не играли по восходящему мячу? Играли. И кручеными тоже били. Скажем, Бьерн Борг (швед, неоднократный лидер рейтинга. — «Эксперт»), человек удивительных физических возможностей, играл именно кручеными и справа, и слева двумя руками. И все тренеры побежали учить по Боргу. Но получалось так, что у всех мяч летел только до половины корта. Борг ушел — и все забыли, что такое был Борг и его техника. Оказалось, только он мог держать длину.

— Тогда в чем прогресс сегодняшнего тенниса?

— В скорости полета мяча, она резко увеличилась, в этом главное изменение. Именно под это и техника модифицируется. Появился удар с отскока, с меньшим замахом на приеме подачи, такой блокирующий удар, короткий, за счет подставочки. Учатся прогнозировать, определять до удара, куда тебе пробьют. Скажем, если я встал ногами вот так, корпус вот эдак висит, значит, туда уже не сыграю — диапазон ограничен.

— Похоже, наши хуже и менее охотно играют с лета, у сетки.

— Не сказал бы. Сейчас так научились обводить, что даже на травяных кортах, где раньше всегда игроки традиционно выходили к сетке, теперь все — и наши, и иностранцы — предпочитают оставаться на задней линии.

— Игрок чуть начал прогрессировать, немного повзрослел, так сразу уезжает за границу. Всех не растеряем, не разъедутся дети?

— Нет, детей меньше не будет, потому что у нас небывалый ажиотаж вокруг тенниса. Когда объявляется набор в школу, у нас до телефона целый месяц дотронуться невозможно, весь раскален.

Проблема в том, что уходит старое поколение тренеров. Вот у нас Преображенская, она до сих пор выходит на корт каждый день, и меньше чем три-четыре часа на корте она не стоит, а ей семьдесят пять лет. А остальное время она тут сидит и гоняет их с лавочки. А молодежь? У нас в школе работает двенадцать тренеров, все они воспитанники «Спартака», и когда они заканчивали институт, мы их знали и отбирали. Даже не тренеры, а спарринги, их человек пять-шесть, и то мы не допускаем абы кого, опять же это наши ребята, все проверены. Но много же сейчас и других «тренеров». Есть деньги — пошел, закончил что-то, получил диплом, и ты уже тренер.