Наследство Басаева

Политика
Москва, 14.08.2006
«Эксперт» №29 (523)
Теракты в Дагестане и Ингушетии открывают новый этап в истории терроризма на Северном Кавказе. Из проблемы политической он превращается в проблему уголовную

Три покушения на высокопоставленных силовиков в течение трех дней — такого на Северном Кавказе не было давно. Это особенно впечатляет в ситуации, когда многие представители власти испытывают эйфорию после недавней ликвидации «президента Ичкерии» Абдулхалима Сайдуллаева и террориста номер один Шамиля Басаева, а президент Владимир Путин подписывает указ о выводе избыточных войск из Чечни.

Впрочем, атаку террористов нельзя назвать особенно результативной: прокурор Буйнакска Битар Битаров погиб, но его коллега из Назрани Гирихан Хазбиев, а также глава МВД Дагестана Адильгирей Магомедтагиров уцелели. Однако обращает на себя внимание организованность терактов (дом назрановского прокурора взорвали, несмотря на то что в Ингушетии с 4 августа идет спецоперация по розыску боевиков) и их политическая значимость.

Покушение на буйнакского прокурора еще можно было бы считать следствием одного из многочисленных межклановых конфликтов в Дагестане. Однако прямо связанное с ним нападение на Магомедтагирова не оставляет сомнений в том, что речь идет о политически мотивированном теракте. А последовавший через день подрыв дома Хазбиева не позволяет объяснять происходящее сугубо дагестанской спецификой. В сущности, Москве подан отчетливый сигнал: хотя Басаев ликвидирован, радикальный исламистский фронт на Кавказе продолжает действовать, причем организованно и скоординированно. И вот уже военные — в преддверии намеченного вывода войск из Чечни — заявляют, что в республике возможна новая активизация боевиков.

Формально теракты в Дагестане и Ингушетии могут рассматриваться и как автономные. Покушения на Битарова и Магомедтагирова следователи Генпрокуратуры связывают с именем террориста Раппани Халилова (наиболее известное его преступление — взрыв во время военного парада в Каспийске 9 мая 2002 года). Взрыв в Назрани, по официальной версии, является местью уцелевших членов группировки Басаева, который погиб у ингушского села Экажево. Однако наличие или отсутствие единого организационного центра у северокавказских радикальных исламистов — фактор не столь значимый по сравнению с тем, что у них имеется общая идеология и стратегия, которые и обеспечивают всему фронту координацию и единство. Эти идеология и стратегия просты: первая представляет собой нехитрый набор исламистских штампов о «безбожии» и «джихаде», вторая предлагает в качестве главной цели террористических атак представителей непопулярной северокавказской власти, а точнее — правоохранительных органов. Что же касается чеченского сепаратизма как идеологии и политического проекта, то он, похоже, окончательно ушел в тень проекта исламистского. Не случайно сепаратистский сайт «Кавказ-центр» в своих сообщениях о взрывах в Дагестане и Ингушетии ссылается на «оккупационные источники» — оказывается, не было у Мовлади Удугова собственных источников среди организаторов терактов.

Исламистский фронт получается очень широким и размытым. В его составе найдется место для кого угодно — от тех, чьи родственники пострадали от действ

У партнеров

    «Эксперт»
    №29 (523) 14 августа 2006
    Ближний Восток
    Содержание:
    Арабы научились воевать

    Израиль ведет войну, плодами которой ему воспользоваться не удастся. Даже относительно успешное завершение операции израильской армии против «Хезболлы» со временем приведет лишь к усилению международного давления на Израиль

    Обзор почты
    На улице Правды
    Реклама