Взрослая неожиданность

Александр Гаррос
4 сентября 2006, 00:00

Свежая картина от создателя «Шестого чувства» М. Найта Шьямалана заставляет предположить, что режиссер впал в детство. На самом деле, похоже, речь идет о взрослой и грустной истории

«Девушку из воды», новый фильм знатного голливудца и создателя четырех блокбастеров М. Найта Шьямалана, можно попытаться воспринять как комедию. Зал, во всяком случае, вначале хихикает, а после хохочет в голос. Однако хихиканье это нервное, а хохот — истерический, и вызваны они не тем, сколь происходящее на экране смешно, а тем, сколь оно нелепо. Сказать «оглушительный провал» тоже язык не поворачивается: никак не вяжется эпитет с той инфантильной беспомощностью, которой «Девушка…» щеголяет на всех уровнях — от концептуального до технического, это не детский лепет — это скорее уж детская неожиданность. Особенно если учесть, что 36-летнего Шьямалана до последнего момента держали за «второго Спилберга» и «коммерческую надежду Большого Голливуда».

Второй Спилберг

Сын индийских супругов-врачей Манодж Шьямалан, с малолетства росший в престижном филадельфийском пригороде, получил свою первую кинокамеру, восьмимиллиметровую, на восьмой день рождения, и судьба его решилась: вирус по имени «прикладная синефилия» поселился в его крови. К 17 годам у него на счету было якобы уже 45 короткометражек; после университета и нескольких голливудских киноопытов разной степени удачности (самым успешным было сочинение драматургической адаптации мышиной сказки «Стюарт Литтл») Шьямалан сумел продать свой сценарий с аукциона студии «Дисней» за два миллиона и, что даже важнее, заинтересовать им Брюса Уиллиса. Так в 1999-м появилось «Шестое чувство», сделавшее молодого индуса миллионером (суммарные сборы картины перевалили за 600 млн долларов) и мировой знаменитостью (семь оскаровских номинаций, включая сценарную и режиссерскую). История про психоаналитика, который вроде бы лечит мальчика, видящего призраков, а на самом деле сам призрак, только с недоделанными в мире живых делами, была порядком вторична (среди киноисторий про мертвых, ощущающих себя живыми, и «Лестница Иакова» Эдриана Лайна 1990 года, и «Мертвец» Джима Джармуша 1995-го, о числе литературных «ролевых моделей» лучше умолчим), но беспрекословно достоверна и безупречно технична. Меланхоличная, минорная, медлительная, печально-страшноватая, она брала в оборот с первой сцены и не отпускала до финальных титров, под конец шокируя сюжетным перевертышем: зритель, уяснивший, что герой и сам привидение, округлял глаза, хватал воздух ртом и кидался ловить Шьямалана на логических нестыковках — безуспешно.

Годом позже Шьямалан, уже угодивший на полку эталонов притчевого мистического хоррора, снял «Неуязвимого» с Уиллисом же. Сенсации не случилось, но и провала тоже: еще одна притча — о супермене, чье суперменство придумано и материализовано инвалидом, — была трогательна, стильна и чрезвычайно профессионально сделана. Стильность и профессионализм Шьямалана не покидали и дальше: ни в «Знаках» (2002), обескураживающе шизофренической истории про фермеров, осажденных инопланетянами, ни в «Таинственном лесе» (2004), нравоучительной любовной сказке про невинность и опыт, сиречь большой мир и поселок в заколдованной чащобе. С финансовой стороной все было тоже достаточно неплохо, коммерческих катастроф за Шьямаланом не числилось (а «Таинственный лес» так и вовсе порядком помог диснеевцам свести дебет с кредитом), так что индуса записали, натурально, во вторые Спилберги, поговаривали то о том, что он снимет очередного «Поттера», то о том, что он напишет сценарий четвертого «Индианы Джонса»… в общем, видели за ним большую и светлую перспективу. И то сказать: Шьямалан гляделся редкостным по нынешним временам образчиком универсального таланта, не завербованного (невзирая на иммигрантское происхождение) в культурных колониях Азии, Европы или Латинской Америки, но произросшего непосредственно в Голливуде — и недаром числящего своим кумиром Спилберга Первого.

Евангелие от тартутика

Словом, «Девушки из воды» ничто не предвещало. Даже развод Шьямалана с диснеевской Touchstone Pictures, не пожелавшей финансировать «Девушку…», и переход под крыло «Уорнер бразерс», казалось, едва ли повредит таланту, уже наработавшему мастеровитость. Так что получился полновесный сюрприз. Сам Шьямалан в интервью объяснял, что его новый фильм родился из сказок, рассказываемых им собственному чаду на ночь; объяснение вполне респектабельное, вот ведь и Толкиен сочинил свою эпохальную средиземную сагу таким же манером, и Кэрролл, вечный вдохновитель англосаксонских волшебных сюжетов нового времени, сочинял вначале небылицы для девочки Алисы… но все это не помешало бездушным критикам, оклемавшимся от потрясения, порвать «Девушку из воды» в мелкие клочки. Впрочем, Шьямалан что-то предвидел заранее — или хотя бы чувствовал: единственный отрицательный персонаж в его фильме, не считая монструозного волка, поросшего травой, — именно кинокритик, циничная и бесчувственная сволочь; ну так его одного и съедают, нечего лезть со своим беспардонным аналитическим сарказмом к приличным людям.

Остальные герои «Девушки…» положительны до сусальности. Что травмированный жизнью мистер Хип (Пол Джаматти), работающий консьержем-домуправом-слесарем в многоквартирном доме; что разных рас, национальностей, полов и возрастов жильцы, этот кондоминиум населяющие; что неземная до прозрачности нарфа (морская нимфа) Стори (Брайс Даллас Ховард), однажды объявляющаяся в прилагающемся к дому бассейне. Объявилась она не просто так, а с миссией — найти среди жильцов дома Посредника, человека, наделенного талантом изменить историю мира. После чего девушку Историю должен унести Великий Орел, если не помешают жуткие скранты (те самые твари, похожие на помесь волчища с газоном). И на скрантов есть управа — хранитель высшего равновесия с неприлично идиотским именем тартутик (нечто вроде шипастой гориллы, единой в трех экземплярах), но справедливости, как водится, поди дождись, так что реальная забота по организации встречи нарфы с Посредником и последующей эвакуации ее на орле ложится на плечи мистера Хипа и вверенного его заботам жилищного интернационала. Да, Посредником оказывается лично М. Найт Шьямалан: роль индуса-писателя, которому суждено написать книгу, которой суждено вдохновить мальчика, которому суждено стать президентом и перекроить историю, режиссер сыграл сам, никому не доверил. Так что если кто не понял, что имеет дело с Откровением, а не просто с детской сказкой, — внимание: намек.

Ничего особенно абсурдного или выморочного в попытке кино, смотрящего на мир взглядом ребенка и потому способного углядеть волшебные выходы благородных сказочных пород в серой вырожденной руде взрослых будней, нет. Именно так сняты шедевры Терри Гильяма и Тима Бертона — да и обаяние поттерианы во многом оттуда же (как, собственно, и шарм ее литературного первоисточника или книжек Нила Геймана, Сюзанны Кларк, далее везде). Однако тут потребен детский угол зрения (смещающий привычные акценты и смешивающий привычные иерархии, привносящий непосредственность, амбивалентность и даже некоторую имморальность — поскольку ребенку сплошь и рядом хорошо то, что взрослому смерть), а вовсе не детский уровень качества. У Шьямалана же взрослый пафос сочетается с тотальной инфантильной беспомощностью исполнения — до такой степени, что это даже оригинально… но никому не пожелаешь такой вот профессиональной свежести. С идиотского сюжета, картонных характеров и пластмассовых диалогов беспомощность распространяется на технику: трудно поверить, что столь дилетантски-претенциозная «картинка» — результат работы тандема автора «Шестого чувства» и отличного оператора Кристофера Дойла (снявшего лучшие фильмы Вонга Карвая).

Конвейерный визионер

Увиденное требует объяснений — уж больно вопиюща разница между «Девушкой…» и всем предшествовавшим. Хочется, конечно, констатировать, что Шьямалан лишился рассудка, впал в детство или маразм, в общем, начисто утратил адекватность — и да, без мании величия тут точно не обошлось. Но и сводить все к истории болезни странновато: все-таки трудно представить, что чуть ли не самый многообещающий коммерческий режиссер Голливуда попросту тронулся умом. Возможно — циничное предположение — бренд «М. Найт Шьямалан» не исчерпывался режиссерской составляющей, и тогда зря голливудский индус ушел от диснеевских продюсеров. В налаженной машине американского блокбастерного производства творческая индивидуальность, конечно, ценится — но как деталь, элемент, батарейка, оживляющая всю его громоздкую конструкцию. Визионерский дар, моралистичная притчевость и нестандартный темперамент Шьямалана были такой «батарейкой» — это точно. Однако талант, не просто отформатированный под жесткую, детально проработанную, коллективистскую конвейерную систему, но изначально сформированный ею, очень редко — по пальцам пересчитать! — бывает самодостаточен. И даже смена «линии сборки» — «Тачстоуна» на «Уорнеров» в данном случае — может оказаться для него роковой.

Если так, то превращение Шьямалана из второго Спилберга в мишень для тренировки кинокритического остроумия — это очень взрослая грустная история. Какая уж тут сказка.