Почем бремя империи

Павел Быков
4 сентября 2006, 00:00

Империи создают не ради экономической выгоды

Книга Елены Правиловой «Финансы империи» не содержит смелых обобщений и неожиданных открытий. Это довольно подробный рассказ о том, как эволюционировали отношения российского имперского центра и ряда его провинций (основное внимание уделено отношениям Санкт-Петербурга с Финляндией, Царством Польским, Закавказьем и Туркестанским генерал-губернаторством). Читать «Финансы империи» не просто: немало понятий, персонажей и закономерностей упоминается мимоходом, не делается даже попытки развлечь читателя какими-нибудь подходящими к случаю историческими анекдотами, яркими гипотезами или неожиданными выводами — изложение явно рассчитано на подготовленного либо профессионально заинтересованного читателя. Однако, несмотря на это, даже просто любопытствующему книга может быть полезна: где еще можно почерпнуть столько систематизированной информации о том, как работала финансовая система Российской империи на протяжении целого века? В какой еще книге можно узнать о деталях и сути внутрибюрократических споров в российских финансовых ведомствах XIX - начала XX века? Так что смело можно сказать, что автор сделала большое дело.

Подчеркнутая сухость изложения не мешает получить довольно живое представление о том, что собой являла Российская империя. Во-первых, книга дает четкое понимание того, насколько же неоднородной была Россия позапрошлого века. Польша, Финляндия, Закавказье, Туркестан — общего между ними меньше, чем различий; их взаимодействие с метрополией строится на кардинально разных принципах. Если в отношениях с Польшей едва ли не главным камнем преткновения стали условия самостоятельного выхода провинции на европейский рынок заимствований и урегулирование долговых споров, то для Туркестана одним из факторов, определивших политику, была удаленность от имперского центра. Весьма показательно, насколько разными были «режимы торга» регионов с центром. Так, Финляндия пользовалась уникальной автономностью в денежных вопросах, поскольку после ее включения в состав империи там было сохранено шведское законодательство времен унии. Что, например, позволяло финскому сейму игнорировать требования императора при утверждении бюджета.

Во-вторых, совершенно очевидно становится, что никакой продуманной, централизованно спланированной и проводимой финансовой политики в отношении этих «колоний» у Петербурга не было. Политика во многом была реактивной, строилась по принципу конкретных решений для данной конкретной ситуации. Зачастую была противоречивой, когда достигнутые ранее результаты перечеркивались изменившейся внутриполитической и внешнеэкономической обстановкой, как это было, например, с Польшей, когда отдельная польская таможня то создавалась, то расформировывалась. Или с Финляндией, где отдельное от остальной России денежное обращение то отменялось, то вновь вводилось, как было, скажем, при переходе к золотому стандарту.

Одно из наиболее ярких впечатлений от книги — та часть, которая посвящена процессу распада империи. Так, поляки пытались доказать свое право на участие не только в уплате долга, но и в разделе имущества. Мол, польское население платило налоги, на которые строились железные дороги в Сибири, имперские же расходы в Польше не соответствовали-де интересам самого края, а были направлены на его русификацию. В частности, звучало такое предложение: поделить долги пропорционально территории. И мотивировалось оно тем, что Россия может продать часть своих гигантских владений и погасить за счет этого долг, у Польши же такой возможности нет. Похожие аргументы приводили представители независимой Украины, которая якобы «триста лет охраняла северные леса и рудники» и теперь не прочь поучаствовать в дележе прибылей от возможного использования лесных богатств России. Как это похоже на сегодняшние требования Украины и прибалтийских стран к России!

Ответа на вопрос, была ли империя выгодна метрополии, или содержание колоний лишь тормозило ее внутреннее развитие, книга не дает. Автор четко обозначила свою позицию: вопрос о целесообразности построения и содержания империи — это не вопрос экономической целесообразности, это вопрос политического и геополитического выбора. В какой-то мере даже философский вопрос. Споры о том, выгодна ли империя, велись везде — в Британии, в Австро-Венгрии, в Османской империи. Но однозначного, подтвержденного четкими выкладками ответа до сих пор нет. Нет и четкого ответа на вопрос: кому больше выгодна империя — метрополии или колонии? Отношения между центром империи и ее периферией настолько сложны, что выделение какого-то ограниченного набора параметров для оценки эффективности империи в большинстве случаев может существенно исказить картину.

Вот и в отношении Российской империи такого ответа Елена Правилова не дает. Неясно, например, было ли относительно быстрое индустриальное развитие Польши в XIX веке следствием открывшегося доступа польских товаров на огромный российских рынок, или же, напротив, влючение в империю затормозило индустриализацию Польши, более близко расположенной к промышленным центрам Западной Европы.