Окрестности Довлатова

Галина Юзефович
18 сентября 2006, 00:00

Два года, на протяжении которых Сергей Довлатов оставался главным редактором нью-йоркской газеты «Новый американец», он называл самыми счастливыми в своей жизни. «Звезда многотиражек» на родине, в эмиграции писатель получил возможность издавать формально второй (после «Нового русского слова»), а по сути дела единственный популярный русскоязычный еженедельник в Америке. Качественная перемена в статусе спровоцировала и перелом в отношении Довлатова к журналистике: презирая ее в Союзе, в США он проникся ней подлинной страстью. Именно эта страсть выплеснулась на страницы газеты в виде редакторских колонок, открывавших каждый выпуск и задававших определенный внутренний ритм. Впервые собранные под одной обложкой, эти колонки вместе с другими текстами из «Нового американца» составили объемистый том, позволяющий читателю взглянуть на окружающий мир глазами Довлатова.

В отличие от обаятельно-эгоцентричной довлатовской прозы довлатовская газетная журналистика представляет собой честную попытку выйти за пределы собственной персоны и всерьез задуматься о предметах, казалось бы, довольно абстрактных. Какова социальная функция юмора в условиях тоталитаризма? Допустимы ли аборты? Как американцы воспринимают историю — собственную и европейскую? В чем смысл борьбы с тараканами?

Какие-то из этих тем звучат сегодня архаично, какие-то — вполне актуально, однако ключевой фактор, объединяющий в высшей степени разнородные заметки, — узнаваемая, необыкновенно современная интонация. В те времена, когда Довлатов сочинял свои колонки, слово «эссе» еще не успело войти в российский газетно-журнальный обиход, однако тексты, составившие «Речь без повода», представляют собой чистейший (и очень достойный) образчик этого популярного ныне жанра. Что заставляет пересмотреть расхожее мнение, приписывающее внедрение эссеистики в российскую журналистику Петру Вайлю и Александру Генису — кстати, коллегам Довлатова по «Новому американцу».