Респектабельному ритейлу нужен чистый рынок

9 октября 2006, 00:00

«Ингосстрах» резко активизировался в новом для себя розничном бизнесе. Прошедший суровую банковскую школу, Александр Григорьев намерен серьезно перестроить не только свою компанию, но и влиять на правила игры на страховом рынке

ОСАО «Ингосстрах» удерживает твердое второе место среди страховых компаний страны по размеру совокупных активов. По темпам развития всех компаний, входящих в группу «Инго» и драматизму корпоративных перемен в последние годы ему мало кто может составить конкуренцию. Причем речь идет не только о формальной динамике показателей развития бизнеса «Ингосстраха», но и о начинке этого бизнеса.

До 2000 года «Ингосстрах» считался компанией, ориентированной преимущественно на обслуживание юридических лиц. Особенно сильны были и остаются его позиции в страховании сложных видов риска, где «Ингосстрах» традиционно в числе лидеров. Так, в страховании ответственности судовладельцев «Ингосстрах» держит 75% рынка, в сегменте каско судов — 55%, в страховании авиационных и космических рисков — более трети рынка. Вставший у руля компании в начале 2005 года опытный банкир Александр Григорьев решил увеличить долю физических лиц среди клиентов «Ингосстраха».

Так, поставлена задача в сжатые сроки утроить объемы страхования недвижимости частных лиц, с тем чтобы рыночная доля компании в этой сфере достигла 10–12%. Однако «Ингосстрах» принципиально не ориентирован на страхование ветхих и маленьких домов. «Дачный “шанхай” мы не страхуем» — эти слова Григорьева очень точно характеризуют фокус услуг «Ингосстраха» не только в сегменте страхования имущества, но и в ритейловом бизнесе в целом. А именно — ориентацию на потребителя, что называется, «с претензиями», готового платить чуть или даже заметно выше рынка за действительно качественные услуги.

Такая политика прослеживается и на рынке автострахования, где «Ингосстрах» держит 6% рынка ОСАГО (третий результат на рынке) и 18% рынка автокаско (номер один на рынке; тарифы на страхование подержанных иномарок и российских машин могут быть выше, чем в других компаниях, зато гарантировано качество урегулирования убытков и ряд VIP-услуг).

Здоровые амбиции

Четырнадцать из своих сорока трех лет Григорьев проработал в банках. В 90-е годы он бессменно возглавлял не покидавший тридцатку крупнейших Межкомбанк. После того как в угоду МВФ Межком был рукотворно прикончен ЦБ, Григорьев руководил еще двумя успешными пионерными банковскими проектами. Он стоял у истоков банка «Русский стандарт», нынешнего бесспорного лидера экспресс-кредитования. Затем отлаживал систему продаж кредитных карт в Дельтабанке. Вскоре после того, как в 2004 году этот банк был продан финансовому дивизиону американского концерна General Electric, Григорьев оттуда ушел, а весной 2005-го принял предложение хозяев «Базэла» возглавить «Ингосстрах».

Почему банкир до мозга костей решил сменить профиль деятельности? Ведь проблем с поиском отличной позиции в банковской сфере с его послужным списком и безупречной репутацией не возникло бы. Рискнем предположить, что дело в амбициях. Никем, кроме номера один, он быть не хотел, да и не привык. Стать менеджером номер один в крупнейшей в стране страховой компании — это действительно вызов рынку. Тем более что новые акционеры «Ингосстраха» Олег Дерипаска и Александр Мамут — люди не менее амбициозные. Они поставили перед Григорьевым очень серьезные задачи: добиться лидерства во всех важнейших сегментах страхового рынка, более того — добиться прибыльности всех бизнес-направлений. Пока эти задачи «Ингосстрах» успешно решает. Большинство российских и зарубежных компаний группы «Ингосстрах» работают в 2006 году в плюс. Уровень рентабельности группы в целом выше среднего по рынку. В прошлом году ОСАО «Ингосстрах» заработало почти миллиард рублей чистой прибыли по российским стандартам бухгалтерской отчетности, а группа в целом — 1,5 млрд рублей. Прибыль по консолидированной отчетности по международным стандартам составила около 53 млн долларов. Когда Григорьев принял компанию, она собирала 816 млн долларов страховых взносов в год. В прошлом году сборы превзошли 1 млрд долларов, а по итогам нынешнего года превысят 1,2 млрд долларов по ОСАО «Ингосстрах» и 1,3–1,4 млрд долларов в целом по группе.

Расчетная капитализация «Ингосстраха», по данным самой компании, достигла 1,5 млрд долларов. Рыночные аналитики считают эту оценку завышенной, однако не сомневаются, что нынешние темпы развития бизнеса позволят достичь миллиардной капитализации в случае выхода на IPO в 2008 году. Григорьев не устает отбиваться от журналистов, заявляя, что решения о выходе на IPO акционеры компании пока не приняли (тем более что острой потребности в капитале у компании нет — собственные средства превышают 300 млн долларов по МСФО), «тем не менее техническая готовность к проведению первичного размещения у “Ингосстраха” есть».

Силу бренда (сама марка оценена компанией «Интербренд» в 163 млн долларов) обеспечивают уникальные специалисты компании, обладающие эксклюзивной компетенцией и опытом работы со сложными, специфическими рисками. Плюс безупречная шестидесятилетняя история деятельности компании на международном рынке, по достоинству оцененная рейтингами Ba2 агентства Moody’s и BB+ агентства Standard & Poor's — наивысшими среди российских страховщиков. В 2006 году «Ингосстраху» удалось снизить стоимость международной перестраховочной защиты на 23%.

Санитар леса

«Российский банковский рынок за полтора десятка лет своего существования пережил уже несколько кризисов, а страховой рынок — ни одного. Страховому сообществу в целом не хватает опыта кризисного менеджмента, риск-менеджмента, а также опыта учета расходов в жестких финансовых условиях», — рассуждает Григорьев. Отсюда демпинговые тарифы многих компаний, питаемые явно заниженной оценкой вероятных рисков и извечным стремлением расширить свою рыночную долю, не сильно заботясь о долгосрочной устойчивости бизнеса: «В отличие от банков, которые торгуют деньгами, страховые компании торгуют опционами на риск, поэтому не могут точно просчитать будущий поток ликвидности. В этой ситуации возникает соблазн демпинга в расчете на приток новых клиентов».

Григорьев выступает за решительное ужесточение страхового надзора: «Веревками, цепями, кандалами надо тащить страховщиков в цивилизованный рынок». Важнейшие составляющие нормального надзора, по его мнению, — борьба с налогооптимизирующими схемами, а также контроль за адекватностью капитала и резервами страховых компаний. На обоих направлениях прогресс уже имеется. Согласно расчетам аналитиков «Эксперт РА», борьба Федеральной службы страхового надзора (ФССН) со «схемами» привела к снижению их доли в общем объеме собранных премий за один только прошлый год с половины до трети. Кроме того, два недавних приказа ФССН резко ужесточили порядок формирования резервов и капитала страховых компаний. «За эти революционные инструкции Ломакину-Румянцеву (главе ФССН. — “Эксперт”) памятник надо ставить!» — не скупится на эмоции Александр Григорьев. Восторг главы «Ингосстраха» понятен. На существенно прореженном, очищенном от «схем» поле — а Григорьев уверен, что через полтора года на рынке останется не более трехсот из нынешней тысячи с небольшим компаний, — конкурентные позиции правильного, дорогого «Ингосстраха» значительно упрочатся. «Страховой рынок должен пережить кризис очищения, — в интонации Григорьева слышится легкое злорадство банкира, прошедшего огонь, воду и медные трубы. — Не думаю, что он будет системным; он должен будет купироваться методами коллективных гарантий».

Единственные конкуренты, которых Григорьев всерьез опасается, — это иностранцы. Он считает, что через десять лет они будут контролировать как минимум половину российского розничного страхового рынка. Именно поэтому на переговорах о вступлении России в ВТО очень важно добиться выгодных нам условий доступа иностранных компаний на рынок.

Принципиальный момент — не пускать в Россию филиалы иностранных страховщиков. В отличие от банковских филиалов за ними и их реальными собственниками практически невозможно обеспечить надлежащий надзор; кроме того, трудно проконтролировать, размещены ли резервы внутри страны, а не вне ее. «В противном случае мы получим большую “форточку” для вывода капитала из страны, — предупреждает Григорьев. — Плюс потенциальную незащищенность потребителей страховых услуг. Как вы себе представляете бабушку из Тамбова, судящуюся в Лондоне?»

По уровню совокупной страховой премии — сегодня это 2,3% ВВП, или чуть более 120 долларов на душу населения — мы серьезно отстаем не только от мировых лидеров, но даже от стран с близким уровнем душевого дохода. Потенциал развития российского рынка страхования огромен. Важно, чтобы сливки с процесса его взросления снимали наши, а не зарубежные компании.