Безоговорочная капитуляция

Дильмурад Холматов
16 октября 2006, 00:00

Американская Newmont Mining не смогла полюбовно договориться с властями Узбекистана об уступке своей доли в СП «Зарафшан-Ньюмонт». Результат — налоговые санкции и молниеносное банкротство

29 сентября завершился самый громкий скандал в золотодобывающей отрасли Узбекистана. Хозяйственный суд Навоийской области признал банкротом узбекско-американское СП «Зарафшан-Ньюмонт», 50% которого принадлежит американской Newmont Mining, и определил три месяца на ликвидацию предприятия. В практике узбекского судопроизводства это первый подобный процесс, и как будут развиваться события вокруг предприятия в дальнейшем, не могут сказать ни истцы, ни ответчики. Но иностранные инвесторы всех мастей, уже работающие в республике и только собирающиеся выходить на местный рынок, получили хороший урок узбекского хозяйственного законодательства и поведения государства на экономическом поле в целом.

«Дедушкина оговорка»? А что это?

Маховик налоговых претензий завертелся с неожиданной быстротой после принятия правительством Узбекистана постановления, в соответствии с которым с 1 июня 2006 года были отменены все ранее предоставленные предприятиям с иностранными инвестициями налоговые и таможенные льготы, «не предусмотренные законодательными актами и имеющие бессрочный характер». Сюда формально подпадает и «Зарафшан-Ньюмонт», поскольку с момента создания СП в 1992 году его деятельность регламентировалась специальным постановлением правительства Узбекистана.

Согласно этому постановлению СП на весь период деятельности был предоставлен режим наибольшего благоприятствования, в том числе серьезные индивидуальные налоговые и таможенные льготы. В частности, СП было освобождено от уплаты налога на прибыль до достижения кумулятивной прибыли в размере суммы первоначальных инвестиций учредителей, а также привлеченных на эти цели кредитов на общую сумму порядка 300 млн долларов. После выхода на кумулятивную прибыль общий размер взимаемых с СП налогов не должен был превышать 10% от дохода совместного предприятия.

Итак, новое постановление унифицировало налоговый режим для компаний с участием иностранцев без всякой оглядки на общепринятый в международных хозяйственных отношениях принцип «дедушкиной оговорки» (нераспространение новых регламентов на уже заключенные соглашения).

Вооружившись новым порядком, уже в июле налоговые органы Узбекистана предъявили иск о взыскании недоимки к СП «Зарафшан-Ньюмонт» за 2002–2006 годы на сумму около 49 млн долларов. Именно столько «стоили» налоговые льготы СП, оказавшиеся теперь вне закона.

Компания не согласилась с этими претензиями и попыталась оспорить их в суде. Безрезультатно. В начале августа были арестованы активы СП и введен запрет на отгрузку золота для вывоза из страны. После этого Европейский банк реконструкции и развития, перед которым у СП были непогашенные кредиты в размере 20 млн долларов, закрыл счет предприятия в Лондоне, поскольку арестованная продукция была предметом залога по кредитному соглашению. Деятельность СП «Зарафшан-Ньюмонт» оказалась парализованной. Теперь, после судебного решения о банкротстве, шансы на спасение компании стремительно тают.

Newmont не без оснований расценила процедуру банкротства СП как попытку правительства экспроприировать ее активы в республике. Компания вывезла из Узбекистана всех американских сотрудников и заявляет о намерении подать апелляцию в международный арбитраж.

Старательности не хватило

Во всей этой истории многие аналитики видят политическую подоплеку — резкое охлаждение отношений между Ташкентом и Вашингтоном в ответ на критику последним узбекских властей за неоправданное, по их мнению, применение силы в ходе подавления беспорядков в Андижане в мае прошлого года. Принудительное выдавливание американской компании из золотодобычи в республике — довольно ощутимый экономический ответ на политическую изоляцию Узбекистана Западом.

СП вступило в объективную полосу нисходящей добычи, а новые тендеры не приносили компании удачи

Однако помимо политической составляющей у конфликта есть и менее очевидная экономическая подоплека. Особенности рудной базы СП «Зарафшан-Ньюмонт» и применявшиеся компанией технологии производства золота были таковы, что угасание выработки благородного металла было практически неизбежным. С мая 1995 года, когда было выплавлено первое золото, по настоящее время СП получило в общей сложности более 100 тонн благородного металла. На первом этапе деятельности, в 1995–2000 годах, на переработку поступала руда с содержанием золота 1,6 г/т, а коэффициент извлечения составлял 65%. В дальнейшем СП перешло к отработке забалансовой руды с содержанием золота 1,05 г/т при коэффициенте извлечения 45%. Компания «Зарафшан-Ньюмонт» применяла технологию кучного выщелачивания золотосодержащей руды — сравнительно малозатратную, но дающую низкий коэффициент извлечения для бедных руд. Неудивительно, что объемы выплавки золота в последнее время снижались. По итогам прошлого года СП снизило производство золота по сравнению с 2004 годом в 1,65 раза, до 7,72 тонны. По оценкам специалистов соучредителя «Зарафшан-Ньюмонт», Навоийского горнометаллургического комбината (НГМК), СП могло вообще прекратить деятельность к 2010 году в связи с полной выработкой своей ресурсной базы — отвалов карьера Мурунтау. Собственные прогнозы Newmont несильно отодвигали срок окончания работы СП — на 2012 год.

Таким образом, уход Newmont из Узбекистана в среднесрочной перспективе был предопределен. СП «Зарафшан-Ньюмонт» вступило в объективную полосу нисходящей добычи, а новые тендеры по разработке золоторудных месторождений в республике не приносили компании удачи. В Newmont уже говорили о возможности продажи своей доли в СП, оценив ее в 94 млн долларов. «Если бы власти вышли к нам с конкретным предложением, обсуждая этот вопрос цивилизованно, без нажима, то мы бы смогли договориться», — заявил нам в ходе судебного разбирательства представитель Newmont. Однако, как сообщил представитель Государственного комитета по геологии и минеральным ресурсам Узбекистана (Госкомгео), узбекские власти как раз и выступили инициаторами подобных переговоров, пытаясь решить вопрос продажи актива Newmont «полюбовно». Только после того как узбекская сторона получила категорический отказ, и было решено запустить механизм налогового пресса и процедуры банкротства.

Рокировка «Запад—Восток»

По данным Госкомгео Узбекистана, в республике открыто 41 месторождение золота, в том числе собственно золоторудных — 33. Размер подтвержденных запасов золота в Узбекистане составляет около 2,1 тыс. тонн. Однако в последние годы новые месторождения не разведываются, а в стадии активной эксплуатации находится лишь девять золоторудных месторождений.

Основные производители золота — два государственных горнометаллургических комбината: Навоийский (57 тонн в год) и Алмалыкский (18 тонн), которые вместе с «Зарафшан-Ньюмонт» и еще одним СП, «Амантайтау Голдфилдз» (50% капитала принадлежит британской Oxus Gold, объем добычи около пяти тонн в год), обеспечивают 87 тонн страновой добычи золота.

За два последних года правительство Узбекистана отказало ряду зарубежных компаний в разработке золоторудных месторождений, отдав предпочтение отечественным производителям. В частности, в сентябре 2003 года Алмалыкский ГМК стал победителем тендера по золоторудным месторождениям Кызылалма и Кочбулак в Ташкентской области, оставив не у дел другого претендента — Newmont. В марте 2004 года правительство республики предоставило на тендерной основе Навоийскому ГМК право пользования недрами Джамансайской золоторудной площади в Каракалпакии, признав заявки Newmont и Oxus Gold не соответствующими условиям тендера. В августе 2004 года НГМК официально вышел с предложением к правительству разрешить вести разработку месторождения Зармитан в Самаркандской области собственными силами, без привлечения иностранных компаний, в частности австралийской Multiplex Mining.

По мнению узбекских геологов, разрабатываемая золоторудная база в республике постепенно истощается и для поддержания Узбекистаном ежегодной добычи золота на нынешнем уровне необходимы существенные инвестиции. Порядка 500 млн долларов необходимо потратить только на проекты, от которых были «отодвинуты» западные компании. Государственные комбинаты за счет собственных средств такие инвестиции в ближайшей перспективе явно не потянут, на бюджетные вливания рассчитывать тоже не приходится — в экономике республики есть куда более насущные проблемные зоны, требующие госинвестиций. Поэтому скорее речь может идти о перегруппировке иностранных инвесторов. Взамен политически неугодных англосаксов будут привлечены компании из других стран. Пока речь идет о Японии и Южной Корее.

В сентябре узбекско-корейское СП «Уз-Корес майнинг», созданное корейской Korea Resources Corp на паритетных началах с Госкомгео Узбекистана, приступило к разведке золота на территории Западно-Учтепинской площади в Центральных Кызылкумах. На первом этапе реализации проекта в течение трех лет СП инвестирует в геологоразведку 4,5 млн долларов. В случае обнаружения промышленных запасов золота инвестор планирует вложить в добычу около 200 млн долларов.

Другое дело, что неудачный опыт западных инвесторов может существенно охладить пыл вновь прибывших. Тем более что, похоже, банкротством компании «Зарафшан-Ньюмонт» дело не ограничится. По имеющейся у нас информации, налоговые претензии в размере порядка 20 млн долларов могут быть в ближайшее время предъявлены уже упоминавшемуся СП «Амантайтау Голдфилдз».

Ташкент