Пионер рефлексивной экономики

Сергей Журавлев
16 октября 2006, 00:00

Нобелевской премии по экономике 2006 года удостоен профессор Колумбийского университета Эдмунд Фелпс. Сорок лет назад его работы совершили революцию в макроэкономической теории

Основной вклад в экономическую теорию Эдмунда Фелпса, как и его старшего и более именитого коллеги Милтона Фридмана (нобелевский лауреат 1976 года), связан с разрушением доминировавших на тот момент кейнсианских представлений о решающей роли правительства в поддержании занятости.

Вертикальная кривая Филлипса

Обе основополагающие и независимые друг от друга публикации Фелпса и Фридмана относятся к 1968 году. В то время задача стабилизации экономики представлялась почти тривиальной. Считалось, что без активной стимулирующей макроэкономической политики (главным образом бюджетной) экономика обречена на депрессии, обусловленные непомерной склонностью капиталистов к сбережениям. От правительства требовалось, манипулируя бюджетным дефицитом, поддерживать совокупный спрос на достаточном уровне, чтобы избегать неполной занятости, но в то же время и не доводить дело до чрезмерного спроса на труд, ведущего к инфляции. Увеличение инфляции считалось неизбежной платой за сокращение безработицы, и надо было лишь выбрать, что на данный момент важнее.

На протяжении 1950–1960-х годов теория, предлагавшая политикам на выбор меню из инфляции и безработицы, нашла, казалось бы, четкое эмпирическое подтверждение в так называемой кривой Филлипса. Эта кривая, основанная на анализе связей между уровнями заработной платы и занятости в Англии в 1861–1957 годах, устанавливала устойчивую отрицательную корреляцию между инфляцией и безработицей (см. рисунок 1).

 

 pic_text1

Однако эта эмпирическая зависимость была слабо подкреплена какими-либо непротиворечивыми представлениями о поведении хозяйственных агентов. Первоначально предложенные интерпретации состояли в том, что, как и на любом другом рынке, изменения цены труда (номинальной заработной платы) отражают разрыв между спросом и предложением, процесс корректировки которого и описывает кривая Филлипса. При этом скорость корректировки, т. е. темп изменения номинальной заработной платы и, соответственно, уровень инфляции, отражает размеры избыточного спроса на рабочую силу, который, в свою очередь, связан с нормой безработицы.

Однако при такой интерпретации оставались открытые вопросы. Во-первых, получалось, что более высокая занятость могла бы постоянно поддерживаться при определенном постоянном уровне инфляции. Эта идея явно противоречила традиционным предположениям экономической теории о том, что в долгосрочном плане реальные величины в экономике определяются реальными, а не номинальными параметрами. Кроме того, было неясно, какими мотивами определяется уровень добровольной или фрикционной безработицы. Иными словами, в модели отсутствовали условия, определяющие состояние равновесия.

Фелпс и Фридман независимо друг от друга пришли к выводу об ошибочности кейнсианских взглядов на кривую Филлипса, как сказали бы теперь, из-за игнорирования в них проблем информации в экономике. На практике индивидуальные агенты обладают неполным знанием о действиях других и должны основывать свои хозяйственные решения на ожиданиях.

Фелпс предположил, что отсутствие равновесия на рынке рабочей силы приводит к корректировке не номинальной, а реальной заработной платы. Отсюда вытекает, что текущая инфляция зависит не только от уровня безработицы, но также от инфляционных ожиданий. Когда ведутся переговоры и заключаются соглашения относительно уровня заработной платы, решения должны основываться на инфляционных прогнозах. Чем выше ожидаемый уровень инфляции, тем выше должна быть безработица, которая соответствует определенному фактическому показателю инфляции. Более высокий текущий показатель инфляции обычно определяет и более высокие инфляционные ожидания в будущем, и ее сознательное ускорение приводит не к решению задач стабилизации, а лишь к раскрутке инфляционной спирали.

Исходя из этого, Фелпс сформулировал свою гипотезу дополненной ожиданиями (expectations-augmented) кривой Филлипса: изменения в занятости вызывает не сама инфляция, а ее отклонения от ожидаемых значений. Поскольку ожидания имеют свойство адаптироваться к фактически наблюдаемым тенденциям, то вместо устойчивой связи между инфляцией и безработицей появляется семейство краткосрочных кривых Филлипса, соответствующих разным инфляционным ожиданиям, и так называемая вертикальная кривая Филлипса. Последняя означает, что в состоянии равновесия, когда фактическая инфляция соответствует ожиданиям агентов, ее уровень на занятость не влияет никак, и она тяготеет к своему «естественному уровню» (см. рисунок 2). Сегодня в качестве синонима для показателя безработицы равновесия обычно используется термин NAIRU — «не ускоряющий инфляцию уровень безработицы». NAIRU определяется, по Фелпсу, набором структурных факторов: предложением рабочей силы, издержками поиска работы, информационной прозрачностью рынка, уровнями пособий и другими институциональными условиями. Он характеризует долгосрочный потенциал развития экономики. Современные статистические изыскания Национального бюро экономического анализа США определяют уровень NAIRU для американской экономики в 5–6% рабочей силы.

Фундаментальный практический вывод новой теории таков: в среднесрочной перспективе не существует никакого устойчивого компромисса между инфляцией и безработицей, поскольку невозможно длительное несоответствие между реальной и ожидаемой инфляцией. Напротив, получалось, что, проводя политику низкой инфляции, вы закладываете основы для ожиданий столь же низкой инфляции и в будущем, облегчая поддержание стабильно высокой занятости.

Новая парадигма управления

 pic_text2

Гипотеза вертикальной кривой Филлипса в равновесном уровне безработицы стала одной из наиболее влиятельных идей, оказавших воздействие на макроэкономическую политику за последние полвека. Гипотеза показала ограниченность возможностей этой политики, благодаря чему она теперь представляется совершено иной, чем в середине прошлого века, по своим задачам и методам.

Политика, основанная на нагнетании совокупного спроса, еще сохранялась какое-то время в 70-х годах, но из-за вызванной ею стагфляции быстро утрачивала популярность и была окончательно отвергнута правительствами Маргарет Тетчер в Британии и Рональда Рейгана в США.

Сегодня вряд ли кто станет решать проблемы инфляции и безработицы в долгосрочном плане с помощью бюджетных дефицитов или профицитов. Роль макрорегуляторов сводится к решению лишь краткосрочной проблемы оптимизации, обеспечивающей наилучшую комбинацию инфляции и безработицы в данной точке. Ключевым инструментом макроэкономической политики становится процентная ставка. Искусство макроуправления все больше сводится к выбору адекватного в данный конкретный момент значения процентной ставки, не разгоняющей инфляцию, но и не угнетающей производство.

И когда мы в России слышим, что, например, индекс РТС упал или московский квадратный метр остановился в цене, потому что из Америки пришла негативная статистика инфляции, то это в известной мере результат работ Фелпса: наши игроки корректируют свои ожидания по процентным ставкам в США.