Первая завершенная консолидация

16 октября 2006, 00:00

Алюминиевая промышленность России полностью и окончательно консолидирована. И это тот случай, когда даже штатный «убийца монополий» глава ФАС Игорь Артемьев может удовлетворительно потереть руки. Причины очевидны. Во-первых, отрасль сугубо экспортная, на мировом рынке погоду делает пятерка крупнейших производителей, и толкаться локтями «Русалу» с СУАЛом здесь было совсем не к месту. Привлечение в альянс трейдера международного масштаба, швейцарской Glencore, еще более усиливает позиции «Российского алюминия». Фактически российская компания превращается в самого влиятельного игрока на мировом рынке алюминия. Ведь и американская Alcoa, и канадский Alcan, и китайские алюминщики львиную долю производимого металла потребляют у себя дома. Объединенная российская компания будет существенным образом влиять на конъюнктуру биржевого рынка алюминия, а также приобретет дополнительное влияние в переговорах с конечными потребителями металла — крупнейшими автомобильными, аэрокосмическими и военно-промышленными концернами. Уже сейчас по прямым договорам, минуя биржу, «Русал» отгружает порядка 15–20% своей продукции. Понятно, что в новых условиях наращивать эту долю, а значит, и экспортные доходы станет легче. Параллельно алюминиевый альянс резко усилит конкурентные позиции россиян в схватке с китайцами за сырьевые активы — месторождения бокситов и глиноземные заводы.

Во-вторых, «Русал» и СУАЛ удачно погасили свою зеркальную несбалансированность между сырьем и плавильными мощностями, что даст объединенной компании мощный синергетический эффект экономии издержек.

В-третьих, сам факт появления объединенной российской металлургической компании с потенциальной капитализацией 25–30 млрд долларов (по сегодняшним цифрам, это четвертое место в мире среди горнодобывающих корпораций) — серьезное свидетельство зрелости отечественного частного бизнеса и его международной экспансии.

Сейчас, после слияния всех российских алюминиевых заводов в единую корпорацию, невольно задаешь себе вопрос: а нужна ли была приватизация, долгие годы передела собственности и миллиарды потраченных впустую долларов ради того, чтобы вновь получить алюминиевую монополию? Безусловно. Жизнеспособный российский алюминпром мог появиться лишь в результате жизнедеятельности частного капитала.

Сейчас Олегу Дерипаске и его алюминиевому холдингу можно накидать множество претензий. Но менее чем за десять лет создать буквально из ничего единую российскую алюминиевую компанию — это достижение. Можно представить себе, какой опыт ведения сделок, переговоров, управления людьми надо иметь, чтобы уговорить или заставить десятки рвущихся к управлению алюминиевыми заводами бизнесменов оставить эти попытки и переиграть самых несговорчивых.

Человек, достигший этой высоты, должен быть предельно прагматичен и уверен в своих решениях, должен мгновенно просчитывать и реализовывать сложные комбинации на рынке корпоративных сделок, должен не только уметь навязывать конкурентам свое мнение, но и играть и выигрывать на чужом поле и по чужим правилам.

Господин Дерипаска, и только он один, обошел в многолетней гонке за русский алюминий всех прочих претендентов — Михаила и Льва Черных, Юрия Шляйфштейна, Василия Анисимова, Анатолия Быкова — и создал крупнейшую в мире сбалансированную алюминиевую компанию. Это значит, что свой нынешний статус собственника российского алюминпрома он заслужил, сделав то, что пока еще не удавалось никому другому.

Аналогичные процессы начались в черной металлургии, интеграция которой также необходима исходя из мировых тенденций и наших конкурентных преимуществ, однако пока в отрасли не нашлось фигуры, которая способна объединить ключевые сталелитейные активы. И тем более создать полноценную транснациональную компанию. В интересах российской экономики было бы необходимо, чтобы это произошло в ближайшие годы, дабы не отстать в мировой конкурентной борьбе.