Небезнадежный больной

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
6 ноября 2006, 00:00

Вопреки нисходящему тренду мировой нефтяной конъюнктуры экономика России демонстрирует неплохие темпы роста. Причина — мощный приток иностранных и отечественных инвестиций в ряд промышленных отраслей конечного спроса, строительный кластер и сферу услуг

Российская экономика в этом году растет быстрее первоначальных прогнозов, несмотря на остановку роста цен на нефть, стагнацию нефтедобычи и нефтяного экспорта. По итогам года ожидается рост ВВП на 6,6–6,7% против 6,1% по самому оптимистическому варианту первоначального прогноза МЭРТ.

Какие факторы вытянули рост? Имеют ли под собой основу недавно брошенные президентом Путиным слова о том, что российская экономика слезает с нефтяной иглы?

Анатомия роста

Промышленный рост идет уже семь месяцев подряд, начиная с марта, причем темпы его увеличиваются. В сентябре увеличение интенсивности промышленного производства достигло 12% в годовом выражении против в среднем 5% годовых весной-летом этого года.

К осени сформировались вполне отчетливые зоны роста хозяйства — бумирующие отрасли, тянущие за собой всю экономику и обеспечившие ей неплохую общую динамику. Бесспорный лидер — строительный кластер. Как собственно строительство, прежде всего жилищное и офисное, так и связанные с ним промышленные отрасли: производство строительных машин, стройматериалов и сырья для них.

По данным Минэкономразвития, в январе-сентябре прирост строительных работ составил 11,4%. Объемы ввода жилья увеличились на 12%, а по итогам года они вырастут, как ожидается, на 13–15%.

Вообще говоря, это далеко не выдающиеся показатели. Два года назад, в 2004 году, строительный рынок рос сопоставимыми темпами (по итогам года объемы ввода жилья увеличились на 11,7%). Затем в 2005-м темп замедлился до 6,3%. Скорее всего, провал был обусловлен кризисными явлениями на московском и петербургском рынках жилищного строительства. В этом году в обеих столицах произошел новый взлет цен, вызванный дефицитом предложения и реализацией отложенного спроса, по аналогичному сценарию развивалась ситуация и в регионах. Оживление рынка позволило застройщикам завершить ряд проектов, стартовавших еще в 2003–2004 годах. Именно эти стройки и внесли основной вклад в увеличение объемов ввода жилья.

Ошибочно было бы связывать нынешние темпы роста этого показателя со стартом национального проекта «Доступное жилье» либо с какими-то серьезными структурными сдвигами в отрасли. Эффекта от предложенных правительством мер по развитию рынка жилищного строительства (обеспечение площадок инфраструктурой) следует ожидать не ранее, чем через три года. Следует отметить, что объемы строительства приросли во многом за счет регионов, которые раньше по этому показателю числились в аутсайдерах. Сопоставимыми с рынком жилищного строительства темпами в этом году развивалась промышленность строительных и отделочных материалов, а некоторые подотрасли растут в два раза быстрее. Так, в первом полугодии увеличилось производство цемента (на 11,3%), строительного стекла (на 32,5%), линолеума (на 15,5%), керамической плитки (на 12,6%), сантехнических изделий (на 12,6%). Но даже и этих темпов явно недостаточно. Спрос на строительные и отделочные материалы все равно опережает предложение, поскольку его предъявляют не только строители жилья, но и девелоперы объектов офисного, торгового и промышленного назначения. Так что в промышленности строительных материалов рост объемов производства продолжится и в будущем году. Более динамично будут развиваться наименее капиталоемкие отрасли (теплоизоляция, конструктивные и отделочные материалы), а производство цемента, скорее всего, увеличится незначительно.

Есть отрасли, динамику которых не назовешь бумирующей, но которые тоже демонстрируют некоторый рост. Это прежде всего нефтепереработка. Она увеличивает выпуск как вследствие роста экспорта нефтепродуктов (на фоне стагнации экспорта сырой нефти), так и в ответ на повышение спроса со стороны личного автомобильного транспорта, а также электроэнергетики, которая в условиях все более жестких ограничений по газу начала переориентацию на мазут.

Наблюдается определенная позитивная динамика добычи газа. К сентябрю ее объем превысил уровень сентября прошлого года на 7,2%. Правда, обеспечен этот рост практически исключительно стараниями независимых производителей, а не «Газпромом», показавшим символический трехпроцентный рост добычи лишь в третьем квартале и то, похоже, за счет приобретения ряда мелких газодобывающих активов. С учетом стабильных объемов экспорта газа и лимитов потребления на внутреннем рынке увеличение добычи позволяет создать определенные запасы газа для прохождения предстоящего зимнего максимума потребления. По данным «Газпрома» на 26 октября, в подземные хранилища закачано 63 млрд куб. м товарного газа — на 400 млн куб. м больше, чем год назад.

Активность газовиков в принципе понятна. В планах правительства — повышение внутренних цен на этот вид топлива в ближайшие годы в два-три раза («ЛУКойл», например, прогнозирует пятикратный рост к 2010 году). Именно внутренние цены и определяют доходность бизнеса независимых производителей, для которых фактически закрыт экспорт, в связи с чем им становится крайне интересно увеличить темпы добычи газа.

Существуют точечные очаги роста и в потребительских отраслях, в частности в пищевой промышленности, там, где наши производители успешно конкурируют с импортной продукцией. В тех же подотраслях, где эта конкуренция искусственно устранена по неэкономическим причинам, выпуск отечественных предприятий просто бумирует. Так, наши виноделы агрессивно захватывают сегмент рынка, освободившийся в результате эмбарго на ввоз грузинских и молдавских вин. Более или менее устойчивый рост наблюдается в птице- и свиноводстве.

Импорт капитала

Второй интенсивно растущий сектор хозяйства — инвестиционное машиностроение, что указывает на инвестиционный характер нынешней волны роста. Инвестиции в основной капитал в сентябре вышли на темпы в 15% годовых — отличный показатель, характерный для предыдущей волны хозяйственного расширения инвестиционного толка в 2003–2004 годах.

Наиболее быстро наращивают выпуск производители энергетического и подъемно-транспортного оборудования, а также машин и оборудования для добычи полезных ископаемых. Не отстает и технологический импорт. Его рост стимулирован обнулением в начале года ввозных пошлин на широкий круг номенклатуры инвестиционного оборудования.

Особенность текущей ситуации в том, что все более существенную роль в структуре капитальных вложений начинают играть прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Их приток в нефинансовый сектор экономики составил за один только третий квартал текущего года 7,6 млрд долларов. Это на 8% выше уровня второго квартала и на 42% (!) — третьего квартала 2005 года. Сегодня на каждый рубль инвестиций в основной капитал приходится 17 копеек ПИИ (см. таблицу 1). И это только, что называется, прямой счет. Если же учесть мультипликативный эффект от ПИИ («притяжение» новых проектов нашего бизнеса к вложениям иностранцев), то соотношение окажется еще более впечатляющим.

Аутсайдеры и выжидающие

Рынки сложных потребительских товаров, таких как бытовая электроника и легковые автомобили, все больше захватываются импортерами либо продукцией местных сборочных производств (дополнительный спрос на них подпитывается практически не снижающим оборотов потребительским кредитованием). Наибольшие проблемы испытывает АвтоВАЗ, товарные запасы продукции которого в третьем квартале уже на треть превысили норму. Основная проблема — неуклонное удорожание отечественных автомобилей (целый ряд бюджетных иномарок зарубежной и особенно российской сборки стоит дешевле вазовской продукции) при сохраняющихся проблемах с их качеством.

Идет сокращение, помимо нефтедобычи, выпуска сырья и материалов низкой степени переработки, ориентированных на экспорт. Уменьшается экспорт, а вслед за ним и выпуск в цветной (кроме алюминия) и особенно черной металлургии.

Надо сказать, что падение производства в металлургии — полностью рукотворное и подконтрольное явление. За последние пять лет наши металлурги научились вслед за изменениями конъюнктуры рынка управлять выпуском и продажами продукции почти с ювелирной точностью. Мировые цены на пике — домны разгоняются до максимума, есть угроза их обвала — плавку притормаживают. Именно это сейчас и происходит. Пиковые значения загрузки были достигнуты летом этого года на высоком ценовом плато, сейчас цены проявляют склонность к падению, соответственно реагируют и наши производители. Вопрос о дальнейшем развитии событий на стальном рынке остается открытым, но большинство специалистов уверено, что период благоприятных цен продлится еще как минимум год-два.

В черной металлургии есть одна подотрасль, демонстрирующая уверенный рост. Это трубная индустрия. Ее игроки включились в конкурентную борьбу за деньги «Газпрома» и «Транснефти», строящих трубопроводы, и именно здесь в ближайшее время стоит ожидать реализации наиболее масштабных инвестиционных проектов.

Прогнозы и риски

Насколько устойчива нынешняя волна роста? Пока что и официальные прогнозы МЭРТ, и консенсус-прогноз независимых аналитиков крайне инерционны. Чиновники и аналитики вообще не склонны рассматривать возможность кардинального снижения цен на нефть в будущем году. МЭРТ указывает среднегодовой ориентир цен на нефть сорта Urals в 61 доллар за баррель, независимые аналитики — в 58 долларов за баррель (см. таблицу 2). Соответственно, прогнозы роста ВВП на будущий год не опускаются ниже отметки 6%. Уровень точки отсечения, за которой нефтяная конъюнктура окажет серьезное негативное воздействие на промышленный рост и поток инвестиций, некоторые корпоративные экономисты в разговорах с «Экспертом» поместили где-то в районе 35 долларов за баррель. Однако вряд ли цены на нефть провалятся столь значительно.

«Большое заблуждение объяснять рост средних компаний благоприятными внешними факторами, а именно высокими ценами на нефть, — считает директор департамента по работе с корпоративными клиентами Промсвязьбанка Алексей Панин. — Большинство предприятий среднего бизнеса, мы в банке относим к таковым компании с годовым оборотом до одного миллиарда рублей, не сильно уязвимы изменениями глобальной мировой конъюнктуры. Значительная часть таких предприятий начала копировать своих западных коллег как в деле организации бизнеса, так и по ассортименту выпускаемой продукции. Очень большая доля строительных расходных материалов, комплектующих деталей к тем же автомобилям и компьютерам производится внутри страны. Да и собирается часть этой техники тут же. Так что нефтедоллары, льющиеся в страну, имеют к раскрутке среднего бизнеса весьма посредственное отношение».

Ведущий эксперт ЦМАКП Владимир Сальников в качестве ключевых рисков развития экономики в ближайшие полтора-два года называет замедленное развитие инфраструктуры, накладывающее ограничения на рост многих отраслей, а также усиление монопольных эффектов на значительном числе рынков внутри страны. Валерий Миронов, ведущий эксперт Центра развития, указывает на стагнацию роста эффективности экономики. По расчетам центра, заработная плата в российской промышленности выросла в первом полугодии более чем на 20%, тогда как производительность труда в промышленности — всего лишь на 6%.

Итак, похоже, главная угроза — вовсе не снижение цен на нефть (по крайней мере, если оно не будет катастрофическим), а внутренние структурные ограничения, которые могут не позволить адекватно использовать инвестиционный потенциал, который сейчас есть в экономике.

Однако шансы на продолжение весьма быстрого роста велики, даже если приток в страну ПИИ захлебнется вследствие действия экономических либо неэкономических факторов, — слишком велика инерция инвестиционного оживления в среднем бизнесе, особенно в неторгуемых (находящихся вне прямой конкуренции с иностранными производителями) секторах экономики.

Свидетельствует Алексей Панин из Промсвязьбанка: «В последние год-полтора в рядах заемщиков из среднего бизнеса наряду со старожилами — торговыми, строительными компаниями, фармацевтами — появились новенькие, в основном из сферы услуг. Это рестораторы, автосервисы, компании интернет-торговли. Растет число клиентов из полиграфической отрасли, производящих как печатную продукцию, так и упаковку. Очень много региональных клиентов, кредитующихся под расширение сетей. Основная масса заемщиков берет кредиты для развития на серьезные сроки. Сейчас кредит на срок два-три года и даже до пяти лет — это стандартная модель общения банка со средним клиентом».

Задуманные, рассчитанные и прокредитованные в условиях разогретой дорогой нефтью макроконъюнктуры инвестиционные проекты среднего бизнеса по мере своего выполнения создают новые цепочки стоимости, новые доходы и новый спрос, уже не зависимый от нефти. Если к моменту прекращения нынешнего «экспортно-сырьевого» разогрева экономики этот процесс зайдет достаточно далеко, сильного торможения экономики в ответ на снижение цен на нефть уже не будет. В этом смысле ослабление российской нефтяной зависимости действительно началось. Время от укола до кайфа и от пропущенного укола до ломки стало длиннее, чем раньше. Но с иглы быстро и не слезают.

В подготовке статьи принимала участие Марина Тальская. Были использованы материалы Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП)