Бондарчук-тайм

Анна Федина
6 ноября 2006, 00:00

На Первом канале 7 ноября стартует сериал «Тихий Дон» — последняя картина Сергея Бондарчука, завершенная его сыном Федором

«Тихий Дон» просто обязан был стать второй «Войной и миром» или «Они сражались за родину». Непревзойденный мастер эпохалок Сергей Бондарчук полжизни мечтал подступиться к крупнейшему и, возможно, важнейшему русскому роману двадцатого века и даже написал сценарий 20-серийного телефильма, но снять его не смог: эпоха стремительно уходила из-под ног. Когда страну трясет, блокбастеры не снимают. А тут еще приключился злосчастный Пятый съезд Союза кинематографистов СССР, на котором Бондарчук был обвинен во всех смертных грехах: якобы в союзе он занимает чуть ли не двадцать должностей и даже домик в Швейцарии прикупить успел. После съезда стало понятно: всё, кина не будет.

Предложение итальянцев снять «Тихий Дон» на их деньги ничем, кроме как потрясающей удачей для Бондарчука, считать нельзя. Ну и что с того, что по требованию продюсера три главные роли в картине должны достаться иностранцам (Григория сыграл Руперт Эверетт, Пантелея — Абрахам Мюррей, Аксинью — Дельфин Форест), а разговаривать герои будут на английском? Зато недалеко от Вешек можно построить настоящий хутор, а для батальных сцен пригласить кавалерию (армия по привычке охотно откликнулась на призыв Бондарчука, в результате в «Тихом Доне» снималось 250 статистов и 2000 лошадей).

Однако время не стояло на месте. Начало съемок картины пришлось на август 1991 года. Испуганные итальянцы бросились к чемоданам, но Бондарчук успел их остановить. А вот два года спустя — только-только закончились съемки, как грянул очередной путч, — остановить отправку пленок в Италию он уже не смог. С «Тихим Доном» вообще произошла темная история. Если не вдаваться в подробности, то дело было так: продюсер взял кредит на съемки трех картин: «Тамерлана», «Чингисхана» и «Тихого Дона», вернуть его, естественно, не смог и был объявлен банкротом, а пленки с черновым монтажом фильма Бондарчука были за долги арестованы итальянским банком. Если же копнуть чуть глубже, то, как признается вдова режиссера Ирина Скобцева, злую шутку с Бондарчуком сыграло все то же начало 1990-х, когда и «Мосфильм» стал другим, и страна — другой, и бороться за права режиссера оказалось просто некому. Арестовали картину и арестовали, не до нее сейчас.

Время вспомнить о «Тихом Доне» настало спустя почти полтора десятилетия, когда воспоминания о советском прошлом стали вызывать не нервную дрожь, а гордость и ностальгию и когда самым желанным гостем любого кинотеатра стал блокбастер — свидетельство того, что у государства и бизнеса есть свободные деньги, а у обывателей — стремление развлекаться, поменьше загружая мозги. Ленту Бондарчука-старшего выкупили, вернули на родину и вручили Бондарчуку-младшему, который, надо сказать, идеально выполняет функции Сергея Федоровича в условиях капиталистической России: уже его дебютная «9 рота» стала вторым по кассовости отечественным фильмом и сейчас выдвигается на «Оскара».

Казалось бы, вот он, образцовый пример преемственности поколений: сын завершает картину отца, модернизирует классику, привнося в ленту достижения новой эпохи — компьютерную графику, например. Благодаря ей Бондарчуку-младшему удалось, следуя букве романа и желанию отца, сделать черным солнце, освещающее могилу Аксиньи. «Отец переживал, что зима в тот год была бесснежная. Ничего, теперь этого незаметно», — шутит Федор.

Однако, судя по «Тихому Дону», двадцатый век при соприкосновении с веком двадцать первым не образует спайку, а входит в клинч. Бондарчук-младший признался, что сначала они с автором «Турецкого гамбита» Джаником Файзиевым, делая цветокоррекцию, придали сериалу «очень концептуально-модный» вид, но потом одумались и подобрали более приемлемый вариант. И все равно краски в «Тихом Доне» отличаются невиданной для фильмов Сергея Бондарчука яркостью, сочностью, а то и кислотностью. Режут глаз и нарисованные на компьютере молнии, особенно в соседстве с длинными, снятыми одним планом сценами. Зато на редкость символичным кажется появление в сериале Никиты Михалкова: тот, кто в советское время был высокоодаренным режиссером, а сейчас стал потрясающе успешным шоуменом, в «Тихом Доне» читает текст от автора.