Конец волшебного эликсира

27 ноября 2006, 00:00

Картины о Джеймсе Бонде существуют уже сорок четыре года — то есть практически половину срока жизни кинематографа. Уникальное, вообще говоря, достижение. При этом всем двадцати фильмам серии свойственны: 1) полнейшая халтурность режиссуры; 2) вопиющий сценарный идиотизм; 3) механическое повторение одних и тех же шуточек, сюжетных ходов и так далее. Свойственно им, впрочем, и еще кое-что — а именно то, что объясняет удивительное долгожительство ноль-ноль-седьмого коммандера английской разведки.

Бондиана — удивительный пример ловкого балансирования на грани самых разных жанров: автопародия оказывается прекрасным горючим для триллерного механизма, а реактивный экшн, трудолюбиво доводимый до абсурда, приводит к какому-то поистине сюрреалистическому катарсису. У незамысловатого на первый взгляд Джеймса Бонда весьма почтенная родословная. Он, конечно же, непосредственно происходит из Хичкока, а вернее — из его шпионских фильмов типа «К северу через северо-запад»: столь же случайный, с откровенными дырами сюжет, столь же полнейшее отсутствие даже подобия психологизма. Для Хичкока такие фильмы были своего рода лабораторией по выработке чистой субстанции кино, абсолютного киноязыка, никоим образом не связанного с литературой или театром. Бондиана насквозь пропитана раствором из той же хичкоковской реторты (хоть и, конечно же, сильно разжиженным): именно это и позволило ей просуществовать столько лет.

Однако после последнего фильма серии — четырехлетней давности «Умри, но не сейчас» — стало ясно, что наследие Хичкока растрачено полностью. Весь основной канон вроде бы был тщательно воспроизведен: вновь сумасшедший ученый грозил человечеству невменяемым космическим оружием, вновь ему помогал какой-то дегуманизированный монстр (на этот раз — с имплантированными в лицо бриллиантами), вновь герой сокрушал причудливое злодейское жилище (на этот раз — ледяной дворец). Однако сюжет, когда-то умевший развиваться с реактивной скоростью, теперь без конца пробуксовывал; а сам Джеймс Бонд, образцовый английский джентльмен-убийца, сильно поскучнел и стал более походить на какого-то менеджера среднего звена, успешно разруливающего небольшой кризис во вверенном ему отделе. Стало ясно, что с бондианой что-то надо делать: или превратить ее в совершенную комедию, или все же попытаться пересоздать на новых основаниях.

Выбран был, судя по «Казино “Рояль”, все-таки второй вариант. В результате новый Бонд — осточертевшего уже Пирса Броснана сменили на Дэниела Крэга — стал похож на молодого Шукшина. Помимо честной пролетарской физиономии Джеймс Бонд обрел теперь и биографию (раньше агент 007 был абсолютно цельным, завершенным существом, явно родившимся в смокинге и с вальтером в руках). В начале «Казино “Рояль”» нам демонстрируют, как Бонд заработал себе лицензию на убийство; в середине мы узнаем, что он, оказывается, вырос сироткой, как Дэвид Копперфильд, оттого и не доверяет людям. Бывший богоподобный бонвиван теперь переполнен психологическими проблемами: соблазнять предпочитает замужних (с ними меньше проблем), а еще мечтает побороть дурную привычку убивать всех подряд. Что до главного злодея, то здесь тоже произошла резкая смена масштаба: он вовсе не пытается установить мировую диктатуру, а всего-навсего периодически устраивает теракты, чтоб поиграть на падении биржи. Да и финал фильма вопреки традиции теперь отнюдь не торжественен. Ну, разрушили один весьма потрепанный венецианский палаццо — нехорошо, конечно, портить исторический облик Канале Гранде, но раньше-то дело как минимум не обходилось без ядерного взрыва.

Иными словами, новый фильм бондианы превратился в современный, умеренно качественный и вполне среднестатистический триллер: со стандартными, но все же какими-то характерами, с актуальной террористической тематикой, даже с попытками периодически создавать изысканную картинку. Причем продюсеры явно сознательно добивались такого результата, не воспроизводя канон, а целенаправленно его разрушая. Кью и мисс Манипенни исчезли, как будто и не было их вовсе; мы уже привыкли, что М, глава разведки, — женщина, но теперь она и вовсе стала нервной старушкой, мы даже видим ее сопящей в постели с мужем. Прежний Бонд в каждом фильме, заказывая коктейль, произносил коронную фразу «смешать, но не взбалтывать»; нынешний, недоуменно таращась на бармена, говорит: «Да какая разница?».

В «Умереть, но не сейчас» Пирс Броснан продемонстрировал, что нынче при попытке создать идеального киногероя мы получаем разве что картонную дурилку, деревянного солдата. В «Казино “Рояль”» Бонда попытались оживить иными средствами, делая из него какого-то деловитого невротика с трудной судьбой, шпионского Печорина. Получилось, в принципе, более или менее убедительно — только к Бонду это отношения не имеет. Бондиана закончилась. Волшебный хичкоковский эликсир выпит до капли. Удастся ли найти ему достойную замену — большой вопрос.