О стратегическом лице правительства

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
11 декабря 2006, 00:00

В одной из статей, посвящённых свежей инициативе министра финансов по радикальному реформированию всей бюджетной политики страны, сказано, что Кудрин «в какой-то мере спасает лицо правительства, показывая, что его члены способны мыслить стратегически». В какой-то мере это бесспорная правда: появления хоть какого-нибудь правительственного документа о многолетней перспективе публика уже и ждать перестала, а у Кудрина речь прямо-таки о 2046 годе, да ещё и с цифирками. Решился человек выйти за жалкие рамки рассуждений в пределах двух, от силы четырёх лет — честь и хвала. Теперь вопрос о качестве явленного стратегического мышления.

Напомню, что по поручению президента и премьера Минфин должен был к началу декабря представить концепцию дальнейшего развития стабфонда — имелось в виду выделение из него фонда будущих поколений (ФБП). Вместо этого Кудрин выкатил предложение вести отдельный расчёт нефтегазовых и прочих доходов государства и бюджет формировать, опираясь исключительно на последние. Коротко говоря, сейчас часть нефтегазовых доходов откатывается в стабфонд — впредь, по Кудрину, следует все углеводородные доходы казны откатывать в отдельный карман (теперь он будет называться «нефтегазовый фонд»), а уже оттуда покрывать дефицит бюджета «нефтегазовым трансфертом», не превышающим заранее установленной законом величины. Сам нефтегазовый фонд будет делиться на две части: резервный фонд и фонд сбережений; последний, надо понимать, и есть заказанный Путиным ФБП. Отличаться эти фонды будут по принципам инвестирования: один будет вкладываться предельно консервативно (госбумаги США и проч.), а другой — с неким акцентом на эффективность вложений, но вкладывать все деньги предполагается за кордоном. Доход от инвестиций будут сваливать обратно в фонд и опять инвестировать вне России. В результате через сорок лет дефицит бюджета можно будет закрывать доходами от ранее вложенных средств — и чёрт с ней, с нефтью, которая к тому времени, по базовой гипотезе Кудрина, как раз и закончится. Всё это не очень ново: скажем, в августе Минфин уже публиковал бумагу под названием «Методология формирования ненефтегазового (словечко-то, а?) баланса бюджета РФ». Но там речь шла всего о 2020 годе, здесь горизонт чуть не втрое дальше; там необъятной России не сулили в награду за умеренность и аккуратность сладкую долю рантье, здесь — сулят.

К предложениям Кудрина можно обоснованно цепляться по деталям; в целом же, на мой взгляд, ничего страшного в них нет: методические соображения не хуже ныне действующих и вообще вполне допустимы — в некоторых странах успешно работают более или менее сходные конструкции, — а конкретные цифры можно обсуждать. Что ужасает в этих предложениях, так это именно попытка заместить счетоводством стратегию. Минфиновская конструкция основана на таком наборе гипотез: в ближайшие сорок лет всё пойдёт так же, как шло до сих пор, только нефть у нас кончится. И Кудрин был бы кругом прав, если бы не два простых вопроса: правдоподобно ли, чтобы мир в предстоящие сорок лет оставался таким же относительно спокойным, как в 1950–1990 годах, — и уверены ли мы, что при сохранении нашей нынешней манеры поведения у нас сначала кончатся запасы нефти, а не что-нибудь ещё менее заменимое.

По первому вопросу — очевидно, нет. На то, что геополитика сохранит хотя бы нынешний уровень вегетарианства, конечно, можно надеяться, но твёрдо рассчитывать — нельзя. Надежда покрывать в будущем дефицит российского бюджета доходами от чужеземных казначейских и частных бумаг вполне аналогична расчётам парижского буржуа начала прошлого века коротать старость на доход от царского золотого займа. Она даже глупее: буржуа-то ради инвестиций в русские бумаги не манкировал собственным делом.

А поэтому и на второй вопрос ответ: нет. На благолепие в геоэкономике даже и надеяться нельзя, уровень конкурентности заведомо будет только нарастать. Вкладывать всё, кроме прожиточного минимума, в экономику стран, противостоящих нам в глобальной конкуренции, — значит прямо напрашиваться на поражение. Одним из недальних следствий такой политики может оказаться освобождение российского правительства от забот, куда девать нефтегазовые доходы: их будет точно так же инвестировать за рубежами России кто-нибудь другой, для кого такое поведение будет более естественным.

Не Кудрина тут винить. Он своё дело, как он его понимает, делает неукоснительно — и даже в том, что у него, как все убеждены, против коллег по кабинету есть некий административный ресурс, он тоже не виноват. Он не спас лицо правительства своей бумагой, но высветил его: да, бумага стратегически безнадёжна, но не противостоит ей, если говорить о сколько-нибудь длительной перспективе, вообще ничего. Как в смысле фактов (на 8 декабря кассовое исполнение запланированных на этот год расходов инвестфонда составило одну восьмую процента), так и в смысле идей.

На днях помощник президента Шувалов говорил, что мы года за два доведём стабфонд миллиардов до ста — и «можно будет вести речь» о снижении налогов. Это хорошо, но, во-первых, на правительстве об этом как-то не ведут речь, а во-вторых, этого катастрофически мало. Есть вещи, в которые даже полностью освобождённый от налогов бизнес вкладывать не будет, но без которых стране не вытянуть. Оставим сейчас в стороне весь комплекс социальных проблем, о них лучше говорить отдельно. Но кто будет делать инфраструктуру? Разговоры о слезании с нефтяной иглы, о диверсификации экономики и проч. очаровательны, но всё это суть лишь частные синонимы слова «развитие». Развиваться должно что-то конкретное — чему прикажете развиваться, например, на нашем Дальнем Востоке? Недостаточно мощным бизнес-сообществам, связанным недостаточной сетью допотопных дорог? Так они все вместе (хотя они не вместе!), даже вдохновлённые госвложениями в какие-нибудь нанотехнологии, слабее любого крупного города соседних стран. Сделать там современную дорожную, портовую и прочую инфраструктуру, создав таким образом базу развития, — прямое дело государства, и притом дело стратегическое. Таких дел должны быть — десятки.

Но пока — и в этом смысле процитированная мною статья права — самым стратегическим деянием всего кабинета оказываются кудринские прикидки цены на нефть в 2046 году с точностью до пяти знаков. В долларах 2006 года.