В поисках выхода из выхода

Сергей Сумленный
22 января 2007, 00:00

Долгое время развитие газовой энергетики считалось в Европе, и в частности в Германии, наилучшим способом решения энергетических проблем. Теперь здесь озаботились тем, как решить проблему зависимости от газа

Крупнейшим немецким энергетическим концернам угрожает серьезная опасность. Рекордные прибыли, о которых они рапортуют уже не первый год, вызвали изрядное раздражение и у рядовых потребителей, и у немецких регулирующих органов, и даже у Европейской комиссии. Концерны идеально подходят на роль главной жертвы новой энергетической политики ЕС и ФРГ, которая ставит задачу теснее интегрировать страну в единый европейский рынок энергоносителей, снизить конечную стоимость и сделать ценообразование прозрачным, а также перенацелить энергетику государства с углеводородного сырья на возобновляемые источники энергии и атомные станции.

Революция Баррозу

10 января председатель Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу представил в Брюсселе проект новой энергетической политики ЕС, который должен стать основой для создания иного — свободного, эффективного и безопасного — рынка энергоносителей в Европе. В доктрине обозначены четыре основные цели: стимулирование конкуренции, создание единого рынка энергии (вплоть до формирования единого европейского антимонопольного органа по вопросам рынков газа и электроэнергии), защита окружающей среды (в первую очередь снижение уровня выброса углекислого газа) и постепенный переход с углеводородов на возобновляемые источники энергии. Говоря о последних двух пунктах, глава Еврокомиссии не скупился на патетические выражения. «Европа должна вывести мир в новую, постиндустриальную революцию. Речь идет о не углеводородной экономике!» — заявил Баррозу на пресс-конференции, посвященной представлению энергодоктрины.

Тем не менее эйфорию Баррозу разделяют далеко не все. Главные противники брюссельского функционера окопались в Германии, которая, по иронии судьбы, председательствует сейчас в Евросоюзе, а также во Франции. Планы Баррозу напрямую угрожают интересам четырех крупнейших немецких и двух французских энергоконцернов. По мнению Брюсселя, германские E.On, RWE, Vattenfall и EnBW монополизировали хранение и транспортировку газа, а также производство и поставку электроэнергии в немецких регионах, а французские EdF и GdF (работающие соответственно в электрической и газовой отраслях) угрожают свободе конкуренции во Франции. Теперь для выполнения первого и основного пункта доктрины Баррозу — стимулирования конкуренции — необходимо отнять у них один из самых лакомых кусков собственности — транзитные и распределительные сети, оставив концернам лишь энергопроизводящие мощности.

То, что сегодня на территории Германии работают около 900 компаний, поставляющих гражданам газ и электроэнергию, мало что значит: во-первых, подавляющее большинство из них — монополисты в конкретном регионе, а во-вторых, что еще более важно, практически ни одна из них не владеет собственными генерирующими мощностями. Эти 900 компаний выступают просто мини-монополистами, которые занимаются перепродажей газа и электроэнергии от крупных монополистов конкретным клиентам, все так же лишенным возможности выбора.

Кроме того, Еврокомиссия крайне недовольна тем, что из-за монополизации газопроводов и газохранилищ на территории Германии иностранные компании имеют весьма ограниченный доступ к немецким подземным хранилищам природного газа — самым крупным в Европе. Рекомендация активнее строить трансграничные газопроводы, данная Еврокомиссией странам — членам ЕС еще пять лет назад, до сих пор не выполнена до конца, что приводит к тому, что цены на газ даже в соседних странах ЕС могут существенно различаться.

Отнять или поделить

 pic_text1 Фото: AP
Фото: AP

Позиция Евросоюза находит серьезную поддержку и в руководстве Германии. Кардинальная реформа рынка энергетики была объявлена основным приоритетом немецкой национальной энергетической политики еще в конце прошлого года, когда научный совет при министерстве экономики предложил правительству комплекс мер, направленных на повышение эффективности немецких электросетей. В первую очередь эксперты предлагали запретить компаниям владеть одновременно и генерирующими мощностями, и транспортными сетями (в настоящий момент 80% немецких электростанций принадлежат четырем крупнейшим энергоконцернам) — это полностью совпадает с нынешними инициативами Еврокомиссии. Вторым предложением экспертов была существенная реформа рынка перераспределения электроэнергии. Сегодня основная площадка, на которой в Германии происходит торговля электроэнергией, — это биржа EEX. Стоимость электроэнергии на ней определяется исключительно соотношением спроса и предложения. По мнению экспертов, такое положение дел приводит к неоправданному росту цен на электричество. Электроэнергия, произведенная различными типами электростанций, имеет принципиально разную себестоимость, однако производители дешевой энергии ориентируются при установлении цены на себестоимость производства дорогими электростанциями. Поэтому члены научного совета предлагали отказаться от чисто рыночного принципа определения стоимости и установить максимально допустимые цены на электроэнергию, произведенную разными типами электростанций.

Предложения экспертного совета пока не претворены в жизнь, но очевидно, что они совпадают с проектом Европейской комиссии, сфокусированным на отчуждении генерирующих мощностей от распределительных сетей. Председатель Еврокомиссии настойчиво повторил этот тезис, представляя программу публике. «Без подлинного разделения производства, транспортировки и распределения энергии мы не достигнем необходимого уровня конкуренции, — заявил Баррозу. — Рынок газа и рынок электроэнергии работают не так, как они должны работать. Еврокомиссия избрала четким приоритетом выведение транспортировочных и распределительных мощностей из собственности концернов. Речь идет о том, чтобы рынок начал работать на благо граждан».

Справедливости ради надо сказать, что проект Еврокомиссии содержит в себе и компромиссный вариант: концерны могут сохранить за собой право собственности на транзитные и распределительные мощности, однако обязаны передать управление своими сетями в руки независимых компаний — такая модель, например, уже работает в Шотландии. Но и этот вариант вызывает резкое отторжение у немецких энергетиков. Ведь значительный объем прибыли, получаемый энергокомпаниями, приносит поставка газа и электроэнергии конечному потребителю. За последний год цены для конечных потребителей газа и электричества выросли в разных регионах Германии на 20–30%. Самое резкое повышение произошло в январе 2006 года. Тогда энергетики объясняли взлет цен необычно холодной зимой, а также конфликтом между «Газпромом» и Украиной, приведшим к дефициту газа. И хотя нынешняя зима в Германии на редкость теплая, а поставки газа не прекращаются ни на минуту, снижать стоимость своих услуг концерны не собираются. Разумеется, энергетикам не могут нравиться планы Еврокомиссии лишить их такого источника дохода. Президент Федерального союза газа и водоснабжения Михаэль Файст заявил журналистам, что брюссельский проект — не что иное, как «конфискация частной собственности», недопустимая в современной Европе.

В поисках компромисса

Несколько спокойнее на ситуацию смотрят в головной организации энергетиков — Союзе немецких электропроизводящих компаний (VDEW). «Надо понимать, что предложения Баррозу — это только первоначальный план энергетической реформы в рамках Евросоюза. Проект не окончателен, он будет рассматриваться на встрече глав государств ЕС в марте нынешнего года. После этого проект должен быть единогласно утвержден Советом министров стран — членов ЕС. И только тогда он вступит в силу. Перед каждым этапом утверждения проект реформы будет многократно согласовываться всеми заинтересованными сторонами и вряд ли останется в своем первоначальном виде. С другой стороны, вряд ли можно предполагать, что председательство Германии в Евросоюзе сильно поможет немецким концернам. Во-первых, хотя Германия — самая мощная страна ЕС, у нас совершенно особое положение, нас очень многие не любят. Во-вторых, Ангела Меркель много раз заявляла, что как глава страны-председателя она будет отстаивать не столько немецкие, сколько общеевропейские интересы. Вряд ли в данном конфликте канцлер изменит своим обещаниям», — объяснила «Эксперту» представитель VDEW Патриция Николаи.

Положение немецких энергетиков серьезно осложняется еще и тем, что они испытывают мощнейшее давление внутри страны. Недовольство немецких граждан постоянным повышением цен на газ и электроэнергию зрело давно. Особенно усилилось оно прошлой зимой, когда после обильных снегопадов в регионе Мюнстерланд федеральной земли Северный Рейн — Вестфалия рухнули десятки мачт линий электропередачи и целый район с населением несколько тысяч человек не на один день остался без света и тепла. Как показало расследование, опоры ЛЭП, принадлежавшие концерну RWE, были изготовлены еще в 1950-е годы из низкокачественной стали и должны были быть заменены в 2000-м. Но, хотя концерн получал последние годы сверхприбыли и постоянно увеличивал выплаты своим акционерам, до замены мачт дело так и не дошло. Меньше чем через год не столь длительный, но куда более масштабный блэкаут произошел в Германии, Франции, Австрии и Италии — виной тому стало перепроизводство электроэнергии на ветряных станциях на побережье ФРГ, вызвавшее перенапряжение изношенных сетей. В таких ситуациях концерны, выплачивающие своим акционерам щедрые дивиденды, но стабильно экономящие на инвестициях в транспортные сети, становятся объектами острой критики.

Торжество неплательщиков

Всего за две недели до обнародования реформаторских планов Еврокомиссии немецкое антимонопольное ведомство опубликовало свой собственный отчет о ситуации со снабжением населения газом. В нем чиновники официально подтвердили то, о чем говорили все немецкие газеты на протяжении последнего года: цены на газ искусственно завышены, выставляемые потребителям счета берутся с потолка, энергетические компании открыто используют свое монопольное положение для получения сверхприбылей.

По подсчетам немецких чиновников, цены на газ для конечных пользователей различаются в разных регионах страны на 50–60%. Председатель антимонопольной службы Ульф Беге уже заявил, что «этот случай требует самого пристального внимания». О значимости данного вопроса для немцев говорит то, что уже 3 января 2007 года сайт антимонопольного ведомства, на котором была вывешена сравнительная таблица с ценами на газ в различных регионах Германии, не выдержал наплыва пользователей и рухнул.

Брюссельский проект — не что иное, как «конфискация частной собственности», недопустимая в современной Европе

Общественные деятели не преминули воспользоваться удачной ситуацией и выступили с крайне резкой критикой энергетиков. Так, в начале января председатель Федерального союза по защите прав потребителей Эдда Мюллер заявила в интервью самому популярному немецкому таблоиду Bild, что с господством на рынке крупных энергоконцернов необходимо покончить как можно скорее, и призвала правительство поддержать идею их расчленения. Председатель немецкого Союза потребителей энергии Ариберт Петерс пошел еще дальше. Во-первых, он призвал власти национализировать трубопроводы и линии электропередачи (возможность национализации собственности в случае необходимости защиты общественных интересов прописана в немецкой конституции). По мнению Петерса, ежегодно немецкие граждане переплачивают концернам-монополистам 20 млрд евро — этих убытков можно было бы избежать, если бы транспортные сети находились в руках независимых управляющих. Во-вторых, Петерс обратился к гражданам с призывом не платить по счетам за газ и электроэнергию, если указанные в них суммы выглядят подозрительно большими.

«Немецкое законодательство недостаточно четко описывает порядок действий по обжалованию таких счетов. С одной стороны, клиент имеет право на максимально детализированный счет, позволяющий узнать, за что именно он платит. С другой — компания вправе сохранять в секрете свои технологические приемы, с помощью которых, например, оптимизируются расходы, и не раскрывать клиенту все статьи своих расходов. После призывов Союза потребителей энергии не оплачивать подозрительные счета некоторые клиенты действительно перестали платить за газ или платят неполные суммы. Из почти 120 тысяч наших клиентов такой вариант выбрали чуть меньше тысячи, в масштабах ФРГ это порядка 500 тысяч человек. И наша компания, и другие поставщики энергоносителей пока что продолжают снабжать неплательщиков газом в обычном режиме. Мы все ждем решения федерального суда по первому делу о детализации счета, которое должно быть вынесено 14 марта. После этого станет понятно, обязаны компании детализировать счета до цента или же им будет оставлено некоторое пространство для маневра», — пояснил «Эксперту» представитель франкфуртской газовой компании Mainova Франк Деберт.

Прощание с углеводородами

Немецкая атака на газовых и электрогигантов имеет и еще один крайне важный аспект. Дважды за последний год Европа столкнулась с неожиданными — и от этого еще более неприятными — перебоями с поставками углеводородного топлива. В январе 2006-го конфликт «Газпрома» и «Укртрансгаза» привел к многодневному перерыву в поставках природного газа, а ровно через год спор России и Белоруссии о размере вывозных и транзитных пошлин на нефть вылился в блокаду нефтепровода «Дружба», снабжающего топливом Венгрию, Германию, Польшу, Словакию и Чехию.

Зависимость от импорта углеводородов всегда воспринималась Европой с изрядной долей тревоги, в последнее время эти страхи усилились еще больше. Обеспечение энергетической безопасности ЕС объявлено Ангелой Меркель одной из главных задач председательства ФРГ в Евросоюзе, которое продлится до лета 2007 года. Уже сегодня известно, что в числе основных тем, которые будут обсуждать на мартовском саммите лидеры стран — членов ЕС, окажется вопрос сокращения энергетической зависимости Евросоюза от поставок из России.

Речь идет даже не о том, доверяет Европа (или Германия) России или не доверяет: последние высказывания Ангелы Меркель, заявившей в интервью немецкому телевидению, что конфликт Москвы и Минска не может рассматриваться как доказательство ненадежности России, исправно снабжавшей ФРГ энергоносителями даже в самые напряженные годы холодной войны, показывают, что кризиса доверия наподобие того, что случился год назад, в отношениях между Россией и ЕС нет. Дело в другом. Европа вдруг отчетливо поняла, как может выглядеть ситуация, когда поток нефти из России или из другой страны-экспортера сократится по естественным причинам, например в силу истощения запасов углеводородов. Наглядный вид пустого трубопровода, призванного покрывать 30% немецкого спроса на нефть, внезапно придал вес ранее игнорировавшемуся или воспринимавшемуся с изрядной долей скептицизма вопросу: «А что мы будем делать в мире без нефти и газа?».

Сегодня этим вопросом публично задаются даже те, кому по должности положено излучать оптимизм в вопросах энергетики. Председатель совета директоров концерна E.On Вульф Бернотат заявил во время январского визита в США, что долгосрочное газовое снабжение Европы находится под угрозой. По мнению Бернотата, к 2020 году спрос на газ в Европе вырастет с сегодняшних 575 до 675–730 млрд кубометров, при этом покрыт этот спрос будет лишь на 78–80%. Особое значение в такой ситуации, по мнению руководителя Е.On, получат (из-за своей гибкости) морские перевозки сжиженного — газа в частности, строящийся сегодня терминал для приема и транспортировки сжиженного газа в Вильхельмсхафене. «Сокращение углеводородной зависимости страны» назвал приоритетом внешней политики и министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер.

Экологически чистый атом

Двумя главными альтернативами углеводородному сырью, по мнению и немецких, и европейских политиков, должны стать, с одной стороны, возобновляемые источники энергии (солнечная энергия, ветряные электростанции, геотермальные источники), а с другой — атомная энергетика. Согласно проекту Еврокомиссии к 2020 году с помощью возобновляемых источников в Евросоюзе будет производиться 20% энергии (сегодня этот показатель составляет 7%). По тем же планам к 2035 году объем выбросов углекислого газа должен сократиться на 35% по сравнению с 1990 годом, а к 2050-му — на 50%. Единственный не решенный пока вопрос — это рекомендованный объем темпов роста атомной энергетики. На сегодняшний момент в 27 странах — членах Евросоюза функционируют 152 атомные станции, которые производят 31% потребляемой ЕС электроэнергии и 28% всей потребляемой в Европе энергии (включая тепловую). Между тем в разных странах, по признанию самого Баррозу, существуют «самые полярные мнения по вопросам развития атомной энергии». Главные из этих вопросов — определение сроков службы уже построенных АЭС и наличие планов по строительству новых. Тем не менее уже сегодня очевидно, что если ЕС будет переживать атомный подъем, то его флагманом выступит Германия.

Дело в том, что закончившееся в 2005 году семилетнее правление коалиции социал-демократов и «зеленых» прошло под знаком оголтелого закрытия атомных электростанций и перехода на тепловые станции. Результатом стала не только резко растущая зависимость от поставок дорогого углеводородного топлива, но и стремительный рост объемов выбросов углекислого газа. Теперь маятник качнулся в обратную сторону. Если главным лозунгом энергетической политики коалиции СДПГ и «зеленых» был «выход из атомной энергетики», то сейчас функционеры правящей партии ХДС все настойчивее говорят о необходимости «выхода из выхода». И хотя единого мнения в правительстве на этот счет пока нет (например, в ходе недавних дебатов член СДПГ министр защиты окружающей среды Зигмар Габриэль в очередной раз повторил популистский лозунг «зеленых»: «Ураном невозможно заправлять автомобиль»), с большой долей вероятности можно говорить, что позиция сторонников возрождения атомной энергетики возобладает. Полностью солидарна с такой точкой зрения и оппозиционная СвДП, лидер которой Гидо Вестервелле регулярно заявляет, что «сворачивание передовой и перспективной немецкой атомной программы было огромной ошибкой, стоившей Германии не только ее лидерства в энергетике, но и энергетической независимости».

В целом энергетическая политика, которой можно ожидать от Германии в ближайшее время, будет направлена на последовательное усиление независимости в этой сфере от кого бы то ни было. При этом необходимо понимать, что Германия будет шаг за шагом отказываться от построения исключительно немецкой энергетической политики, все теснее встраивая свою энергосистему в энергосети объединенной Европы. Построение общего европейского энергетического фронта объявлено Ангелой Меркель одной из основных задач председательства Германии в Евросоюзе, и нет причин, по которым Германия отказалась бы от такой позиции и по завершении периода председательства в ЕС.

Франкфурт-на-Майне