Некоторые любят погорячее

Тигран Оганесян
22 января 2007, 00:00

Глобальное потепление — это факт. Но влияние на него антропогенного фактора исчезающе мало, циклы солнечной активности и дыхание океана гораздо важнее

«Аномальный холод», — слышится повсюду. «Действительно ли это так?» — поинтересовались мы у начальника отдела метеопрогноза Гидрометцентра. «Сказать однозначно, что сегодняшняя погода является аномальным явлением, нельзя. Просто мы немного избаловались».

Цитата из региональной российской газеты от 20 января 2006 года.

«Ночь на 24 января 2006 года оказалась в Ставрополье самой холодной за последние 30 лет. В большинстве районов края столбик термометра понижался до –25–29 градусов».

«”Ледниковый период” на Южном Урале все-таки наступил. 16 января 2006 года в разных точках Челябинской области температура достигала –30–36 градусов».

«В столице Португалии Лиссабоне в середине января 2006 года впервые с 1983 года выпал снег. Был засыпан снегом Милан. Парализовано все, начиная от аэропорта и кончая городскими автобусами. Столбик термометра по ночам опускался ниже минус двадцати».

«Пришедшие с северо-востока массы холодного воздуха привели в январе 2006 года к рекордно низким температурам стратосферы над Нидерландами и Бельгией — минус 86,8 градуса, сообщил Королевский нидерландский метеорологический институт. Ранее самая низкая температура стратосферы в этом месте Европы была зафиксирована 31 января 1989 года — минус 86,1 градуса».

Ради спортивного интереса автор этой статьи потратил с полчаса на беглое пролистывание архивных веб-страничек годичной давности и пришел к выводу, что новостные ленты прошлого января были буквально забиты сообщениями об аномально холодной погоде в Европе и Азии (хотя справедливости ради нельзя не отметить, что в Северной Америке начало прошлого года, напротив, было необычно мягким).

Нынешней зимой во все эти морозные ужастики даже не верится. В России весь декабрь и первая декада января выдались аномально теплыми: по данным Росгидромета, нынешний январь (по состоянию на середину месяца) теплее обычного в среднем на 10,8 градуса, а зима 2006–2007 года — на 8 градусов. Британская метеорологическая служба, подведя в начале января итоги прошлого года, пришла к выводу, что 2006 год был самым теплым на Туманном Альбионе после 1659-го, аналогичные результаты (трехсотлетний максимум) получены и в Нидерландах. Американские синоптики подсчитали, что прошлый год был самым теплым за последние 112 лет инструментальных наблюдений, причем основной вклад в установление этого температурного рекорда внес декабрь.

Сухое перечисление этих парадоксов текущей температурной статистики, безусловно, можно продолжить: необычные показания термометров фиксируются по всей Европе, от Португалии до Болгарии и даже острова Шпицберген, во многих странах Азии, Америки и в Австралии.

Если же усреднить данные по всей нашей планете, то, согласно информации официальной службы погоды ООН (Всемирной метеорологической организации, ВМО), 2006 год оказался шестым в рейтинге самых теплых за всю документированную историю, причем десять из последних 12 лет полностью укомплектовали «горячую десятку» (этот список пока возглавляет 1998 год). В результате этого нового «теплового удара» суровые морозы начала прошлого года всеми благополучно забыты, и многочисленные СМИ вновь с удовольствием перетирают на все лады беспроигрышную тему глобального потепления.

Без ядерной зимы

Как отмечается в недавнем пресс-релизе ВМО, глобальная средняя температура поверхности Земли в 2006 году оказалась на 0,42°С выше среднегодовой температуры в 1961–1990 годах (14°С), а с начала XX века глобальная средняя температура поверхности повысилась приблизительно на 0,7°С.

В то же время необходимо уточнить, что этот повышательный тренд отнюдь не был постоянным. В прошлом веке достаточно четко прослеживаются три интервала: потепление 1910–1945 годов, слабое похолодание 1946–1975 годов и наиболее интенсивный подъем температуры, начавшийся во второй половине 70-х годов.

Первый из этих интервалов в современном научном мейнстриме, как правило, ассоциируется с циклическим усилением солнечной активности в начале прошлого века. Что касается тридцатилетней погодной контрреволюции 40–70-х годов, то, по мнению большинства специалистов, основной причиной этого феномена, скорее всего, было обильное поступление в верхние слои атмосферы сажевых аэрозольных частиц, побочных продуктов многочисленных наземных ядерных испытаний, активно проводившихся именно в этом временном интервале (другое объяснение — послевоенный индустриальный бум, приведший к резкому увеличению выбросов в атмосферу тех же аэрозолей и сульфатов, однако эта версия многим представляется довольно спорной). При взрыве ядерного заряда вблизи земной поверхности или в атмосфере вызываемая им ударная волна выталкивает водяной пар и аэрозоли из тропосферы (нижнего атмосферного слоя) вверх, в стратосферу. Образовавшийся благодаря этому в стратосфере избыточный слой водяного пара и аэрозольных частиц, а также мощная пылевая завеса в тропосфере и обеспечили на некоторое время дополнительную защиту поверхности Земли от солнечной радиации (тепла), нивелируя тем самым общий повышательный температурный тренд первой половины ХХ века.

Новый температурный скачок последней четверти ХХ века, согласно мейнстримовскому подходу, разделяемому сегодня далеко не всеми учеными, связывается с усилением так называемого парникового эффекта, то есть с резким увеличением концентрации в атмосфере парниковых газов (водяного пара, углекислого газа, озона, метана и окиси натрия) и прекращением ядерных испытаний (последний ядерный взрыв в атмосфере был произведен в октябре 1980 года).

За десятилетие, прошедшее после 1976 года, глобальная средняя температура повысилась на 0,18°С. Но особенно отличились по части температурных рекордов вторая половина 90-х годов и начало нового столетия: по данным ВМО, в Северном и Южном полушариях Земли в период 1997–2006 годов температура превысила в среднем на 0,53°С и на 0,27°С соответственно среднее значение температуры за период 1961–1990 годов.

По словам одного из ведущих российских климатологов доктора физико-математических наук Георгия Грузы (Институт глобального климата и экологии Росгидромета и РАН), современный анализ косвенных данных о температуре воздуха у поверхности (ТВП) Северного полушария показывает, что общий прирост температуры в ХХ веке был больше, чем в любое столетие прошедшего тысячелетия, а 90-е годы были самым теплым десятилетием (за тот же период). Впрочем, данных наших наблюдений недостаточно для оценки годовых ТВП Северного полушария ранее чем тысячу лет тому назад и Южного полушария — до 1861 года.

Некоторые зарубежные коллеги российского ученого заходят в своих оценках намного дальше. Так, опальный американский климатолог Джеймс Хансен, сильно недолюбливаемый администрацией Джорджа Буша за свои многочисленные выступления в поддержку пресловутого Киотского протокола, на ежегодной метеорологической конференции Operation Sierra Storm, проходившей в начале января 2007 года на калифорнийском горнолыжном курорте Маммот-Лейкс, сообщил, что, согласно его расчетам, в результате потепления, произошедшего за последние 30 лет, Земля находится буквально в полушаге от того, чтобы вступить в самый теплый период за последние 400 тыс. лет своей истории (как полагает Хансен, текущее отставание от предыдущего температурного рекорда составляет менее одного градуса Цельсия).

Впрочем, ввиду отсутствия убедительной доказательной базы к подобным утверждениям пока все-таки следует относиться с изрядной долей научного скепсиса. И уж совсем неочевидными, если учитывать, мягко говоря, весьма посредственное качество прогнозов, выдаваемых современной климатологией (чего стоит хотя бы абсолютное неведение большинства национальных метеорологических служб относительно того, насколько аномально теплой окажется нынешняя зима!), сегодня представляются оценки, выдаваемые многочисленными компьютерными моделями относительно того, что ждет нашу планету через 50–100 лет.

Среднесрочное прогнозирование изменения климата пока невозможно

Как отмечает Георгий Груза, «среднесрочный прогноз климата пока в принципе невозможен, так как совершенно неясно, как будут себя вести факторы, определяющие его изменение. Например, науке сегодня известно, что примерно каждые сто тысяч лет на нашей планете наступали ледниковые периоды. Сейчас мы находимся где-то в середине отрезка времени между двумя ледниковыми периодами, то есть в самом теплом интервале. Исходя из этого можно предсказать, что примерно через пять тысяч лет будет очередной ледниковый период. А вот в том, что касается временнЫх прогнозов, соизмеримых со средней продолжительностью жизни человека, то есть, условно говоря, на пятьдесят—семьдесят лет вперед, ключевые факторы, определяющие колебания климата в такие отрезки времени, сами по себе практически непредсказуемы».

К числу практически непредсказуемых факторов следует отнести, например, извержения вулканов, разнообразные океанические ЧП (тайфуны, ураганы и т. п.), не говоря уже о такой важнейшей климатической «переменной Х», как солнечная активность. И до тех пор, пока ученым не удастся с более или менее пристойной точностью вычислить эти многочисленные неизвестные в сложнейшем климатическом уравнении, все среднесрочные прогнозы будут скромно именоваться сценариями, изобилующими такими невразумительными предположениями, как «Средний уровень Мирового океана до 2100 года может повыситься от 0,09 до 0,88 м» или «Повышение средней глобальной температуры поверхности Земли может составить от 1,5 до 5,8°С».

По большому счету, разнообразные климатические сценарии планетарной погоды XXI века вынуждены в основном оперировать не столько количественными, сколько качественными оценками. Так, при сохранении текущих глобальных температурных трендов (что уже представляется как минимум далеко не очевидным предположением) можно предсказывать более интенсивное потепление суши по сравнению с поверхностью Земли в целом — в частности, в высоких широтах в холодное время года. Большинство климатических моделей-сценариев указывают также на возрастание максимальных и минимальных значений температуры, увеличение числа жарких дней — практически для всей суши рост среднего количества случаев интенсивных осадков, среднее уменьшение числа холодных дней, сокращение амплитуды суточного хода температуры для большинства регионов суши и т. п. Но любые попытки перейти в количественную плоскость заведомо бесперспективны, причем едва ли эта ситуация серьезно изменится к лучшему, даже если в относительно скором будущем к такому моделированию подключится какая-нибудь глобальная суперкомпьютерная грид-сеть.

По осторожным прикидкам весьма авторитетного Метеобюро Великобритании (UK Met Office), существует 60-процентная вероятность того, что 2007 год будет на нашей планете столь же теплым или еще более теплым, чем рекордный 1998 год. Что ж, ведущие метеорологические службы планеты далеко не в первый раз выступают в роли погодных Нострадамусов, и далеко не все их предыдущие попытки оказывались успешными. Так, в середине 2003 года ВМО в авральном порядке опубликовала внеочередной доклад, в котором спрогнозировала, что «2003 год, вероятно, станет самым жарким за всю 143-летнюю историю наблюдений за погодой на планете». Тогдашнее грозное предсказание ооновских синоптиков оказалось холостым выстрелом: вторая половина 2003 года температурными рекордами отнюдь не изобиловала. Поэтому не будем спешить с выводами и сейчас: погодную статистику, как и цыплят, лучше считать по осени.

Смирись, гордый человек

 pic_text1 Фото: AP
Фото: AP

Безусловно, отрицать сам факт глобального потепления на нашей планете, убедительно подтверждаемый многочисленными инструментальными наблюдениями, сегодня уже не рискнет никто, кроме, быть может, самых отъявленных научных маргиналов.

Куда сложнее обстоит дело с вопросом, кто (или что) является главным виновником этого потепления. Согласно наиболее широко распространенной версии, активно отстаиваемой «зелеными» экологами и с некоторыми оговорками разделяемой большинством климатологов, зафиксированный в ХХ — начале ХХI века общий подъем планетарной температуры прежде всего объясняется увеличением содержания в атмосфере парниковых газов, происходящим главным образом благодаря неконтролируемому индустриальному росту человеческой цивилизации (антропогенному фактору).

В инициированном в 1997 году Евросоюзом Киотском протоколе была сделана попытка непосредственно увязать глобальное потепление с четко документированным быстрым ростом концентрации в атмосфере одной из составляющих парникового эффекта — углекислого газа (в качестве первоочередной задачи странам — подписантам Киотского протокола было предложено уменьшить к 2010 году выбросы углекислого газа на 8% по сравнению с 1990 годом).

Учеными было установлено, что концентрация углекислого газа в атмосфере с 1750 года по настоящее время возросла на 31%, причем столь высокого уровня она не достигала ни разу за последние 420 тыс. лет, а возможно, и за последние 20 млн лет. Однако, по мнению ведущего научного сотрудника географического факультета МГУ Юрия Голубчикова (разделяемому многими его коллегами), в научном плане связь между ростом концентрации углекислого газа в атмосфере и глобальным потеплением до сих пор не доказана: «Целый ряд видных ученых утверждают, что основной причиной потепления являются периодические колебания температуры Мирового океана. В его поверхностном слое растворено углекислого газа в 57–60 раз больше, чем в атмосфере. Если температура океана хотя бы немного поднимается, то в атмосферу в процессе испарения воды высвобождаются гигантские запасы углекислого газа. Суммарные объемы выделения и поглощения океаном углекислого газа в пять раз превосходят его промышленные выбросы». (Более подробно эта точка зрения изложена в статье «Наш Солярис», «Эксперт», 2004, № 35.) Так, один из важнейших океанических процессов, влияние которого на глобальный климат не оспаривается даже убежденными сторонниками определяющей роли антропогенного фактора, — так называемый феномен Эль-Ниньо, который представляет собой периодический процесс перестройки атмосферной циркуляции в Тихом океане. Не вдаваясь в детали этого очень сложного климатического феномена (которые, к слову, до сих пор еще отнюдь не ясны и для активно изучающих его океанологов), ограничимся лишь констатацией того, что с Эль-Ниньо связаны многочисленные засухи, наводнения и ураганы в тропических странах, причем его влияние распространяется далеко за пределы экваториальной полосы Тихого океана, где оно непосредственно наблюдается, и включает в себя ураганы на Западном побережье Калифорнии, аномально теплые и влажные зимы в странах, прилегающих к Мексиканскому заливу, сбой в функционировании Индийского муссона и т. д.

В октябре 2006 года началось развитие очередной теплой фазы Эль-Ниньо, приведшее к переносу огромных масс теплого воздуха из Западного полушария в Восточное. Именно этот процесс, по мнению многих климатологов, и стал одной из основных причин многочисленных локальных температурных аномалий, наблюдаемых текущей зимой.

Согласно другим альтернативным «зеленому» мейнстриму версиям, процесс глобального потепления может быть также связан с ослаблением магнитного поля Земли и (или) ростом активности нашего стареющего Солнца (причем последняя версия отнюдь не исключает промежуточной «модерирующей» роли океанических процессов).

Так, по мнению заведующего лабораторией Главной астрономической обсерватории РАН (Пулково) Хабибулло Абдусаматова, «наблюдающееся в настоящее время глобальное потепление обусловлено необычайно высоким и длительным (практически в течение всего двадцатого века) повышением интегрального потока солнечного излучения». Как утверждает российский ученый, подобного роста потока солнечного излучения, как в XX веке, не наблюдалось как минимум последние 600 лет, причем вековое усиление светимости Солнца достигло максимума как раз в 90-х годах прошлого века, то есть пришлось на временной интервал, соответствующий наиболее значительному приросту среднепланетарной температуры Земли.

В настоящее время интенсивность солнечного излучения вступила в убывающую фазу векового цикла, но, по мнению Абдусаматова, «термальная инерция Земли еще обусловливает тот рост температур, который мы фиксируем в последние годы. Пройдет совсем немного времени, и земляне столкнутся с суровыми затяжными зимами и холодным летом. Несмотря на то что в этом году зима в некоторых регионах поражает необычным теплом, это вовсе не окончательный диагноз. Стабильное снижение глобальной температуры Земли достигнет максимума уже через пятьдесят лет».

Впрочем, прогноз Абдусаматова относительно скорого прихода «всеобщего холода», вполне возможно, несколько преждевременен. В конце прошлого года группа американских ученых из Национального центра исследований атмосферы (NCAR) опубликовала результаты многолетнего анализа динамики пятен на Солнце, согласно которым следующий краткосрочный цикл солнечной активности, начало которого предсказывается ими не позднее чем через год, будет на 30–50% более сильным, чем предыдущий, и может оказаться самым мощным за последние полвека.

Наконец, даже если принять точку зрения многочисленных сторонников антропогенной версии глобального потепления (то есть согласиться с тем, что во всем виноват пресловутый парниковый эффект, точнее, рост концентрации его второстепенной составляющей, углекислого газа, основная причина которого, в свою очередь, — рост сжигания ископаемого органического топлива) и попытаться количественно оценить, насколько эффективными могут оказаться превентивные меры, столь активно пропагандируемые Евросоюзом и Ко, придется констатировать, что гора в лучшем случае может родить мышь.

Как отмечает Георгий Груза, для того чтобы осуществился оптимистический сценарий, позволяющий добиться относительной стабилизации концентрации парниковых газов в атмосфере на докиотском уровне, человечеству необходимо снизить их эмиссию в три-пять раз за ближайшие 100–200 лет. Но даже в этом крайне маловероятном случае, согласно компьютерным моделям, планетарная температура все равно будет продолжать расти в течение еще 100–150 лет и стабилизируется на уровне на 2–3°С выше теперешней.

По всей видимости, эти неприятные компьютерные расчеты потрудились произвести и научные советники «киотских мудрецов». В новой версии, обнародованной в начале января 2007 года Еврокомиссией (исполнительным органом ЕС), 27 странам — участницам Киотского протокола предложено снизить к 2020 году общую эмиссию парниковых газов уже как минимум на 20% по сравнению с уровнем 1990 года. В случае же присоединения к соглашению «крупнейших отказников» — США, Китая, Индии и Австралии — еврочиновники рассчитывают добиться к тому же сроку еще более масштабного сокращения в 30%. Особые надежды идеологов Киотского протокола связаны сегодня с ближайшими выборами президента США: вместо упрямого противника жесткого контроля за эмиссионными выбросами парниковых газов Джорджа Буша мировое экологическое лобби рассчитывает получить в качестве главы крупнейшей экономической державы более сговорчивого демократа. Правда, на циклы солнечной активности и процесс глобального потепления это никак не повлияет.