Красная Бригитта выходит на свободу

Сергей Сумленный
19 февраля 2007, 00:00

Условное освобождение одной из самых знаменитых немецких террористок раскололо общественное мнение страны

В Германии после 24 лет тюремного заключения на свободу выходит Бригитта Монхаупт, одна из последних содержащихся в тюрьме террористок леворадикальной RAF. В конце 70-х годов Монхаупт участвовала по крайней мере в трех громких политических убийствах и в 1982 году была приговорена к пяти пожизненным срокам заключения.

Террористическая война левацкой группы RAF (Фракция Красной армии) против немецкого государства — одна из страниц истории Германии, которую официальная историография предпочла бы забыть. Про RAF не снимают фильмы, о ней стараются не упоминать в школах. То, что на территории Германии в течение добрых тридцати лет действовала террористическая организация, взрывавшая дома и убивавшая людей (последний теракт, по которому осужден член RAF, был совершен в декабре 1991 года; жертвами взрыва стали двое еврейских переселенцев из России), портит образ уютной и спокойной страны. Однако главная причина забвения в другом — в рамках официальной немецкой исторической доктрины невозможно объяснить ту ненависть, которую испытывали к своему государству и к своим соотечественникам молодые люди, выросшие в уважаемых буржуазных семьях и получившие неплохое образование.

«Мы говорим: существо в униформе — не человек, а свинья, и поступать с ним надо соответственно. Это значит — с ним не надо разговаривать, с ним вообще нельзя разговаривать. В него надо стрелять», — наговаривала на магнитофон свою проповедь ненависти идеолог RAF журналистка Ульрика Майнхоф. И они стреляли. Стреляли не только в людей в униформе, но и в любого, кого считали частью «системы»,— в банкиров, владельцев магазинов, в прокуроров. В том числе в своих близких: член правления Dresdner Bank и советник канцлера Шмидта Юрген Понто был убит террористами, которых привела к нему в дом его крестная дочь Сюзанна Альбрехт.

Сегодня это может звучать слишком пафосно, но большинство членов RAF искренне полагали себя последними германскими антифашистами. Послевоенная ФРГ, сделавшая ставку на радикальный антикоммунизм и последовательно интегрировавшая в свой госаппарат нераскаявшихся нацистов (у истоков контрразведки страны стояли высшие офицеры СС и СД; одним из ближайших советников канцлера Аденауэра весь срок его правления служил видный нацистский юрист и создатель нюрнбергских расовых законов Ханс Глобке, что уж говорить о менее именитых нацистах в правительстве и бизнесе), являлась, по мнению левых радикалов, вполне легитимной целью для антифашистского террора. Председатель Союза работодателей Германии Ханнс-Мартин Шляйер подписал себе смертный приговор, когда, отвечая на вопрос журналистов, как он относится к своей службе в СС (во время войны Шляйер был унтерштурмфюрером СС, этот офицерский чин примерно соответствует лейтенантскому), заявил, что «гордится ей». Через несколько дней после интервью машина бывшего унтерштурмфюрера была атакована. Водитель Шляйера был убит, сам он похищен, а затем застрелен.

Члены RAF вели против германского государства настоящую войну — без всяких правил и без жалости к случайным жертвам. Рассматривая любого врага Германии как своего союзника, организация активно помогала палестинским террористам: с помощью членов RAF был осуществлен теракт против сборной Израиля во время мюнхенской Олимпиады. В свою очередь палестинцы помогли фракции угнать в Сомали пассажирский самолет Lufthansa — в ходе угона был застрелен капитан корабля Юрген Шуманн.

Государство обходилось с молодыми леваками не менее жестко. Пойманных членов RAF ждала специально выстроенная для них под Штутгартом тюрьма Штаммхайм — самое страшное учреждение немецкой пенитенциарной системы. Прослушивание разговоров с адвокатами, строжайшая изоляция в одиночных камерах и постоянное психологическое давление были обычными методами работы с осужденными. До сих пор многие историки ставят под сомнение версию самоубийства в камере Ульрики Майнхоф и последовавшего за ним коллективного самоубийства трех идеологов RAF: Андреаса Баадера, Гудрун Энсслин и Яна-Карла Распе — слишком много улик (например, то, что Баадер и Распе якобы застрелились в своих камерах с помощью оружия, пронесенного адвокатами, причем выстрелы были произведены в затылок с расстояния примерно 30 сантиметров) заставляет предположить, что немецкие спецслужбы решили таким образом проблему отсутствия в уголовном кодексе страны смертной казни.

Теперь благодаря тому, что штутгартский суд постановил освободить Бригитту Монхаупт, участвовавшую в убийствах и Ханнса-Мартина Шляйера, и Юргена Понто, тема RAF снова волнует немецкое общество. Хотя судьи неоднократно подчеркнули, что это не оправдательный приговор, а лишь замена меры пресечения — присужденные Монхаупт пять пожизненных тюремных сроков заменяются на пять пожизненных сроков условно, — общественное мнение раскололось. Ведь де-факто речь идет именно о помиловании и освобождении: через месяц Монхаупт покинет тюрьму и, как многие уже освобожденные террористы RAF, заживет жизнью, практически ничем не отличающейся от жизни любого среднего немца. При этом Монхаупт ни разу не выразила раскаяния в совершенных убийствах и не отказалась от своих убеждений.

Франкфурт-на-Майне